Чтение онлайн

По данным Джеймса Рорти, приведенным в его книге "Голос нашего хозяина. Реклама", доход от рекламы составляет 75% всего дохода газет; из этого видно, что на политике газет не может не отражаться обещание поместить в них рекламу или угроза отказа в ней. Но приведенное исследование показывает, что реклама — второстепенный фактор воздействия на газеты в сравнении с прямым владением со стороны крупнейших богачей. Если бы не было рекламы, политика газет в основном оставалась бы прежней, лишь с незначительными изменениями в оттенках.

Газеты, в особенности те, которые контролировались верхушкой богачей или их представителями, часто давали отпор попыткам рекламодателей диктовать их политику, и все более или менее крупные издания отказались подчиняться требованиям рекламодателей. Позволить рекламодателям диктовать свою волю означало бы попросту передать им контроль над прессой; богатейшие семейства никогда добровольно не пойдут на это.

Издатели часто хвастают, что они решительно защищают "свободу прессы", давая отпор крупным рекламодателям; но обычно их рвение свидетельствует лишь о том, что их газета действует в соответствии с нуждами более могущественных лип. Например, в 1895 г. дирекция нью-йоркского универсального магазина "Р. X. Мэйси и К°" просила Джеймса Гордона Беннета поддержать кандидатуру Натана Страуса, одного из владельцев магазина, на пост мэра Нью-Йорка на том основании, что магазин был крупным рекламодателем газеты "Геральд" [1 D. С. Seitz, The James Gordon Bennetts, p. 365.]. Беннет отказался, сообщил в печати об этой попытке принудить его и получил горячее одобрение от Пулитцера, после чего Страус убедил большинство владельцев нью-йоркских универсальных магазинов взять обратно свою рекламу из газеты "Уорлд" [2 Там же, стр. 367.]. Но Пулитцер стоял на своем и потерял на рекламе около 600 тыс. долл.

Одним словом, когда интересы рекламодателя сталкиваются с классовыми интересами отдельного лица или группы, издающих определенную газету, рекламодатель оказывается не в состоянии повлиять на политику редакции. Даже чикагская "Трибюн" открыто порицала некоторых рекламодателей, пытавшихся влиять на ее политику.

Дж. Дэвид. Стерн, издающий три активных прорузвельтовских газеты, редакционные статьи которых являются, пожалуй, наиболее энергичными в стране, поддерживал антигитлеровский бойкот немецких товаров в Нью-Йорке, несмотря на недовольство этим со стороны некоторых рекламодателей. Но воинствующий либерализм Стерна в различных вопросах текущей политики был вызван интересами финансировавших его лиц в такой же степени, как и реакционная политика чикагской "Трибюн". Благодаря женитьбе Стерн был связан родством с семейством, владевшим универсальным магазином Лит в Филадельфии. Среди лиц, финансировавших его нью-йоркскую газету "Пост", были Олберт М. Гринфилд, филадельфийский делец по продаже недвижимого имущества, губернатор штата Пенсильвания Джордж X. Эрл, возглавлявший прежде сахарную компанию, богатые юристы сенатор Джозеф Ф. Гаффи и Сэмюэль Унтермейер, бывший кинематографический магнат Уильям Фокс, Сэмюэль Фелс, владелец крупных мыловаренных предприятий, владельцы кинофирмы "Братья Уорнер" и много других лиц, связанных со второстепенными промышленными и финансовыми предприятиями, частными строительными организациями и агентствами по продаже недвижимого имущества. Всем этим лицам гуверовский режим причинил сильный материальный ущерб, и поэтому они были заинтересованы в поощрении выгодной для их предприятий политики. Например, проведенная Гувером дефляция привела к банкротству филадельфийского банка Гринфилда и одновременно значительно снизила платежеспособность других .банков; поэтому не было ничего странного в том, что все три газеты Стерна поддерживали рузвельтовский "новый курс" с его денежной политикой, направленной на понижение процента и расширение кредита, и другими мероприятиями, имевшими целью восстановление покупательной способности населения.

"Сатердэй ивнинг пост" и другие издания Кэртиса всегда автоматически устремлялись на защиту богачей. После того как Эптон Синклер разоблачил условия труда на чикагских бойнях, "Пост" предложила Дж. Огдену Армору[1 Крупнейший мясопромышленник. (Прим. перев.)], у которого раньше служил редактор журнала Джордж Хорэйс Лоример, написать опровержение, которое и было ею напечатано. "Пост" пригласила Филэндера К. Нокса защищать на ее страницах "дипломатию доллара". Журнал остался верен себе и во время бума двадцатых годов, позволив Айсаку Маркоссону написать в угоду "Ли, Хигинсону и К°" серию хвалебных статей об отъявленном мошеннике Иваре Крейгере.

В течение двадцати с лишним лет журнал "АмерЯкен мэгэзин", издававшийся компанией Кроуэла, славился своими статьями, в которых идеализировались богачи, нажившие свое состояние собственным трудом или получившие его по наследству. После краха 1929 г. этим же занялся выпускавшийся издательством "Тайм, инкорпорейтед" журнал "Форчюн", рассчитанный, впрочем, на более искушенных читателей. Деятельность "Форчюн", как и "Америкен мэгэзин", нисколько не содействовала опровержению обвинения в пропаганде разнообразных интересов финансовых кругов.

Издательством "Тайм, инкорпорейтед" руководит Генри Р. Л юс, товарищ по йэльскому университету Генрн П. Дэвисона, компаньон Моргана, который вместе с Э. Ролландом Гарриманом, покойным Дуайтом У. Морроу, Харви Файрстоном и различными членами семейства Харкнесс был пайщиком первоначального капитала издательства.

Если учесть состав акционеров издательства, подробно описанный в предыдущей главе, нам не покажется странным, что "Тайм", родной брат "Форчюн", напал на сенатскую комиссию по банкам и валюте за ее намерение расследовать деятельность Дж. П. Моргана и его компаньонов и что он выступил против комиссии Ная по расследованию вооружений, хотя в своем мартовском номере за 1934 г. "Форчюн" сам напечатал мнимо разоблачительную статью по вопросу о продаже оружия. Впрочем, большая часть этого разоблачения относилась к европейским военнопромышленникам; из десяти тысяч слов только триста пятьдесят было посвящено американским промышленникам, и из этих трехсот пятидесяти слов только пятнадцать—Дюпонам, этим крупнейшим фабрикантам оружия. О комиссии Ная "Тайм" (номер от 19 октября 1936 г.) заявил; "Комиссия в течение нескольких месяцев клеймила Дюпонов, покойного английского короля Георга V, многих высокопоставленных латиноамериканских деятелей, Вудро Вильсона и дом Моргана". Можно легко представить себе, кто именно в этом списке вызвал беспокойство "Тайм". Впрочем, темные дела, выявленные этими двумя сенатскими комиссиями, были очень скоро забыты.

Со дня своего основания в 1924 г. "Тайм" неуклонно выступал в роли защитника богатейших семейств. В январе 1925 г. этот журнал использовал произвольно подобранный биографический материал о Джоне Д. Рокфеллере для проповеди на тему о верблюде и игольном ушке, доказывая, что Рокфеллер младший безусловно прошел бы сквозь игольное ушко. Один возмущенный подписчик прислал протест против "елейного воспевания этого святого, от которого может стошнить даже собаку".

Но сколь явной ни была лесть, щедро расточавшаяся клану Рокфеллеров, — до тех пор, пока он не выступил против Моргана, — она выглядит незначительной по сравнению с теми поклонами, которые с грацией слона отвешивал "Тайм" Джону Пирпонту Моргану.

В ноябре 1934 г. "Форчюн" назвал Пьера Дюпона, одного из покровителей реакционной Лиги свободы, сторонником либеральных идей. Допуская, что Дюпоны руководят политической жизнью штата Делавер, в которой все построено на подкупе, "Форчюн" все же настойчиво утверждал, что Дюпоны оказывают в Делавере благотворное влияние. О Бернарде М. Барухе "Форчюн" заявил в октябре 1933 г.: "Пожалуй, Барух — единственный образец того блестящего типа общественного деятеля, который лучше всего представлен его близким другом Уинстоном Черчиллем".

Подобно "Тайму", "Форчюн" тщательно соблюдает в своих дифирамбах должные оттенки. После того как Винсент Астор примкнул к рузвельтовскому "новому курсу", противником которого был Морган, "Форчюн" в своей статье об Асторе снисходительно намекнул, что тот преодолел свою прежнюю интеллектуальную вялость; но "Форчюн" никогда не позволял себе признать, что царственный Дж. П. Морган далеко не считается титаном мысли.

"Тайм" и "Форчюн" высказываются отрицательно только о тех правительствах, которые по странному совпадению находятся в плохих отношениях с "Дж. П. Морганом и К°". Они систематически изображают в ложном свете Советскую Россию; "Тайм" встретил с презрением приход к власти правительства народного фронта во Франции. В то же время этот журнал горячо поддерживал в печати, по радио и в кино фашистский "Огненный крест". Оборона законного демократического правительства Испании немедленно вызвала насмешки "Тайма".

Внутриполитические взгляды обоих журналов ничем не отличаются от внешнеполитических. "Таймс" не упускал ни одного случая высмеять "новый курс". Он сохранил свое враждебное отношение к Рузвельту и его программе всемерного развития легкой промышленности до 1936 г.; но когда приблизился день выборов, журнал, обнаружив характерный для него оппортунизм, умерил пыл, с которым он поддерживал кандидатуру Лэндона, потому что предварительная анкета, проведенная журналом "Форчюн", показала, что Рузвельт победит, собрав подавляющее большинство голосов.

Немногие читатели в состоянии разглядеть сознательную классовую политику "Тайм" и "Форчюн" за их фальшивыми претензиями на объективность, ибо оба журнала в совершенстве владеют тонкой техникой обмана, при которой умело вставленное прилагательное или наречие может исказить целую серию фактов. Эта техника разработана Генри Р. Люсом, духовным наследником Фрэнка Мэнси, газета которого "Сан", инспирированная Морганом, объект постоянных насмешек в журналистских кругах, была однажды объявлена в "Тайм" "великой газетой".