Чтение онлайн

– Леша, скажи, а тебя тоже могут вот так вот, иголочкой?

Арсентьев воздел глаза к потолку:

– К этому надо относиться философски, Кира. Все под богом ходим. И я тоже. Такова уж наша планида. Просто надо не выпадать из обоймы, расслабиться и получать удовольствие. Чем я и занимаюсь, в общемто. Жизнь прекрасна и удивительна. В долгосрочной перспективе нам, конечно, ничто не угрожает. Если только сейчас на этой арбузной корке не поскользнемся.

– Ты о чем?

– Не о чем, а о ком. О старике Батурине. Он ведь собирается в Думу идти – они с Гришей Явлинским старые друзья. Представляешь первую тройку «Яблока»: Лужков, Явлинский и этот, как его, горлопан ушастый…

– Яшин?

– Во-во, Яшин.

– Гремучая смесь!

– Угу, коктейль Молотова – Риббентропа. Умудренный опытом харизматичный хозяйственник, гуру интеллигенции и молодой боец. Как шарахнут этой бутылью по нашей вертикали – никому мало не покажется. Под такой крышей он всю оппозицию на Охотный ряд протащит. А там, глядишь, и в президенты. Ельцин дубль два.

– Да ну! – Кирилл посмотрел на приятеля с недоверием. – Придумал тоже битву Давида с Голиафом. Ему же лет – столько не живут, с него же песок сыплется…

Он запнулся, вспомнив о Лже-Юре.

– Вот именно, – угадал ход его мыслей Арсентьев. – А народу расскажут сказку про Дэна Сяопина, которого ты только что тут поминал добрым словом. Да даже тот, настоящий, начал бы бузить, несмотря на старческий маразм. Он до конца дней так и не смог ВВП простить, что тот ему в девяносто девятом не дал в Кремль въехать. Счастье-то было так близко! Он тогда между своими уже все должности расписал. А тут – такой облом. Два человека, которых Путин обломал с президентством, – вечный мэр и вечный батька…

Кирилл не мог скрыть удивления:

– Лукашенко?

– А ты что, не знаешь?

– Неа. Расскажи.

Арсентьев отложил столовые приборы и раскинулся по дивану:

– В конце февраля девяносто девятого в Москве имело место заседание совета глав СНГ. Исполнительным секретарем СНГ, кстати, если помнишь, тогда был нынешний враг рода человеческого Березовский. В рамках заседания у Ельцина была на даче встреча тет-а-тет с Лукой. Наш гарант тогда расчувствовался и сказал батьке, что вокруг измена, ни на кого положиться нельзя и что он хочет в своем стиле перевернуть шахматную доску. В общем, пообещал, что сделает его преемником. Борис Николаевич любил такие загогулины. Предложил провести аншлюс Белоруссии и назначить Лукашенко премьер-министром новой империи. Он таким макаром хотел решить проблему священного союза Лужкова и Примакова со Скуратовым, которые его гнали по флажкам, как волка на охоте. И коммунисты бы от такого варианта писали кипятком. Батька поверил, поклялся всем, чем только мог, что будет служить верой и правдой, и реально начал готовить этот сценарий. Он даже белого коня подобрал, на котором собирался в Кремль въехать. В августе ему исполнялось 45 лет, и по плану Борис Николаевич должен был как раз объявить народу свою монаршую волю. Но, видать, передумал. Когда девятого августа он выступил и заявил, что преемником будет Путин, у батьки был такой шок, что он потом месяц не мог оправиться. Говорят, даже с выпивкой развязал. С тех пор у ВВП на белорусском направлении сплошной геморрой.

– Да уж… Веселая история, – задумался Кирилл. – Не случайно батька теперь так Лужка поддерживает. Тандем обиженных недомономахов.

– Они теперь, ты не поверишь, на Кремль порчу насылают, – насупился Алексей. – Лена колдунов своих подключила. Темная баба, весь трудовой путь: завод «Фрезер» – секретарша – жена-домохозяйка, только домохозяйство было размером с МКАД. Теперь у них реальный центр влияния, причем с неограниченными финансовыми возможностями. Ты ведь знаешь, какая разница между полевой мышью и Микки-Маусом.

– Пиар, – вздохнул Потемкин.

– Он, родимый. А пиарятся они неплохо. Сразу видно – профессионалы работают. У нас же все наоборот. Сколько на Лужка компромата здесь вылили! А хоть бы хны, даже обратная реакция пошла. К тому же, по нашим данным, он готовит массовый подкорм плебса хлебом и зрелищами. Адресная раздача милостыни бедным, но электорально активным группам – пенсионерам, инвалидам, студентам. От ста долларов на руки, объем благотворительного фонда – несколько миллиардов. Представляешь, что будет? Месседж такой: да, мухлевали мы с женой, каюсь, но все не для себя, а как Юрий Деточкин – во имя несчастных детей российских. Причем аналогия прямая: каждому сироте откроют в фонде счет. По нашей информации, он под это дело собирается даже формально развестись с Батуриной, забрав себе половину нажитого непосильным трудом добра. Как бы отречься от темного прошлого.

– Гениально, черт! А что вы его просто не запрете-то? – Кирилл скрестил средние и указательные пальцы в решетку и посмотрел сквозь нее на собеседника.

– Нельзя, Кира. Он же у нас орденоносец. Полный кавалер «Заслуг перед Отечеством». Старый человек опять же… Если по паспорту.

– Ну так расскажите тогда, кто он есть на самом деле! Вот и сказке конец.

– С ума сошел?! Представляешь, какой скандал? Мало того что мэр Москвы, основатель «Единой России», – педофил, так получается, что несколько лет городом рулил непонятно кто, все его подписи недействительны. А там такие бабки закручены, что лучше даже не думать. Он ведь не все себе, делился же, понятное дело.

– Ну и что же вы собираетесь делать? Цугцванг получается.

Арсентьев внимательно посмотрел на приятеля, снял с колена салфетку и положил ее на стол.

– Пойдем выйдем, воздухом подышим, а то ты тут накурил.

Потемкин привык к тому, что Алексей мог себе многое позволить, так как был у Славы на особом счету. То есть Арсентьев прекрасно отдавал себе отчет в том, что все стены имеют уши, – даже такие проверенные стены, как в этом кабинете «Старой площади». Но он относился к этому снисходительно, поскольку находился в другом измерении по отношению к людям из здания на Лубянской площади. Поэтому его предложение означало, что потемкинский друг решительно не желает, чтобы кто-нибудь узнал, что именно он сейчас скажет. Кирилл последовал за Арсентьевым на улицу. Они вышли на покрытый тенью узенький Большой Черкасский и медленно двинулись в сторону клуба Che, пошаркивая кожаными подошвами туфель по сухому летнему тротуару.

– Видишь ли, принято решение натурально закатать эту парочку в асфальт, – сказал Алексей и посмотрел под ноги, – Лондонский, само собой.

Кирилл опешил:

– Опять полоний? Ну вы даете, ребята! Вас же скоро туда пускать перестанут!

– Мда, – почесал голову Арсентьев. – Надеюсь, они кое-чему научились, поэтому на сей раз без экзотики. Думаю, будет какая-нибудь банальная автоавария. Мало ли, тормоза отказали и машина упала в Темзу. Какая жалость!

Потемкин вдруг остановился и взял Алексея под локоть. Лицо его просияло.

– Погоди, Леха! Такой операции необходимо достойное пиар-сопровождение. Не здесь, а там, на Западе. Прежде чем замочить Микки-Мауса, надо превратить его в вонючую мышь, от которой все захотят поскорее избавиться.

– Быстро соображаешь, френд. За это я тебя и ценю. Одно дело – внезапная трагическая смерть главного конкурента правящего тандема, а совсем другое – печальный инцидент с беглыми преступниками, запутавшимися в бандитских разборках.

Они пошли дальше. Загоревшись, Кирилл на ходу накидывал план кампании.

– У меня в Лондоне группа очень креативных партнеров есть. Мы с ними могли бы вместе провести эффектную спецоперацию. Подготовим общественное мнение в лучшем виде. Он пидарасов здесь гонял? Гонял. Значит, гомофоб. На станции метро «Курская» надпись «Нас вырастил Сталин на верность народу» восстановил? Восстановил. Значит, ненавидит демократию. Последнюю книжку его, или кто там ему ее написал, – «Россия 2050» – у них, наверное, никто не читал. А неплохо бы ознакомиться. Там такие перлы! Про «тайну Запада», про «волшебную иглу в сказочном яйце», которая много раз спрятана, обернута, зашифрована и закамуфлирована в самые разные слова и дискуссии о так называемой «демократии, общечеловеческих ценностях и глобальных угрозах». И все в том же духе. Другая линия – коррупция. Здесь информации на Юрия Михайловича и его благоверную сколько угодно. И ведь все истинная правда! Он организатор самой наглой и самой грандиозной коррупционной системы всех времен и народов. Просто у них там до сих пор никто этим особо не занимался, потому что не обращали внимания. Все их состояние построено на том, что в любой бизнес-проект в городе, на который давал зеленый свет Юра, закладывалась доля Лены. Без их билета здесь ни одна муха не летала. Чигиринский – подходящий пример.