Чтение онлайн

– Ладно, ребята, прощайте.

– И вам не хворать. – Раздобудько взял под козырек.

«Что-то я какой-то совсем сентиментальный сегодня, – подумал Кирилл. – Не к добру это». На условной линии госграницы красовалась эмблема мобильного оператора МТС с услугой «Мир без границ». «Хуясе, – усмехнулся Потемкин. – А пограничные столбы они не хотят под рекламу приспособить? Это же какой бизнес!» Он подошел к павильончику, в котором сидел офицер, и протянул ему паспорт с посадочным талоном. Офицер оловянными глазами взглянул на Кирилла, потом на паспорт, потом опять на Кирилла и зашуршал чем-то у себя на пюпитре. Потемкин хотел было пошутить насчет рекламы, но пограничник резко выключил свет, взял потемкинский паспорт и вышел из будки.

– Пройдемте, пожалуйста, – сухо сказал он.

Потемкин окаменел и почувствовал холодный пот на спине: «Вот я попал! Значит, они труп нашли. Сейчас наверняка засада будет». Он лихорадочно соображал, что предпринять, и склонялся к тому, чтобы просто смыться. Это была бы уже третья его попытка побега за сутки, но ведь попытка – не пытка, а бог троицу любит.

– Так вы идете? – настойчиво спросил офицер.

– Иду, иду.

Кирилл послушно поплелся за ним, пытаясь быстро выстроить линию поведения: «Во-первых, позвонить Маше и вызвать адвоката. Во-вторых, ничего не подписывать, В-третьих, прикинуться сумасшедшим. Хотя чего, собственно, прикидываться-то…» Офицер между тем привел его в какой-то кабинет, похожий на помещение для личного досмотра. Открыв дверь, он почему-то вручил Потемкину его документы и остался снаружи. Только войдя в помещение, Кирилл понял, к чему был этот политес. Его встречал заместитель директора Федеральной пограничной службы ФСБ России генерал-майор Валерий Скачковский. Потемкин был с ним знаком – несколько раз пересекался по каким-то мелким делам, хотя сфера ответственности генерала ему была не очень понятна. Ясно было лишь, что он занимается какими-то очень деликатными вопросами. Облаченный в штатское, Скачковский приветливо распахнул было объятия, однако, окинув взглядом потемкинский гардероб, предпочел просто пожать руку.

– Кирилл Ханович! Какая приятная встреча. Что это с вами приключилось?

– Помогал доблестным сотрудникам полиции в задержании особо опасного преступника, Валерий Георгиевич, – отрапортовал Потемкин. – Сержант Раздобудько из местного ЛОВД может подтвердить.

– Да вы просто герой! Присаживайтесь.

Посреди комнаты находился стол, на котором стояли пластиковые стаканчики, пепельница, початая бутылка водки, лежал порезанный репчатый лук и ломти вареной колбасы. Натюрморт довершала открытая банка соленых огурцов. За столом сидел, развалившись, классик современной русской литературы Дмитрий Львович Быков. Его объемные телеса, облаченные в колониальные шорты, свисали со скромного офисного стула. Внешность Быкова шокировала бы каждого, кто его знал: привычные глазу темные пряди были коротко острижены и выкрашены в ядовитый пергидрольный цвет, а гусарские усы сбриты напрочь. Рядом с писателем стоял пузатый пластиковый чемодан на колесиках.

– Mon cher ami! [31] – промурлыкал Быков. – Мы тут с товарищем генерал-майором пьянствуем слегка. А ты уж, небось, подумал, что тебя в мои «списанные» записали?

«Все-таки этот “Эдем” был розыгрышем, – догадался Потемкин. – Сейчас наверняка снимают все это на скрытую камеру. Что ж, надо постараться выглядеть достойно».

– А по какому поводу банкет, если не секрет? – спросил он, обращаясь к Скачковскому.

– На посошок-с, – усмехнулся генерал. – Вы ведь с Димой в одно место летите. И место, надо заметить, весьма странное.

– Да, Кира, на посошок, – подхватил Быков, разливая по стаканчикам. – Уважаешь?

– Я, вообще-то, водку не того, – поморщился Кирилл, – но если ты настаиваешь…

– Ключница настаивает, – сказал Скачковский. – Вздрогнули, мужики!

Они беззвучно чокнулись и выпили. Колбаса оказалась еще более отвратительной, чем водка. Быков оживился.

– Мы не можем в точности знать, куда плывем, но точно знаем, что желаем открыть неизведанное, – с умным видом выдал он. – Так, кажется, сказал Фаддей Фаддеевич Беллинсгаузен, отплывая к Антарктиде.

– Не так важно куда, важно как, – подхватил Потемкин. – Это, кажется, сказал Иван Федорович Крузенштерн.

– Полагаю, друзья мои, – вмешался генерал, – вам следует решить, кому из вас идти к самолету.

– А у нас что, два билета на одно место? – удивился Кирилл.

– Билет один. Претендента два.

Потемкин был несколько обескуражен.

– Не въезжаю, Валерий Георгиевич. На самолет должен сесть я, Потемкин Кирилл Ханович.

– Ага, точно, именно он. Дима, дай-ка сюда свой аусвайс.

Быков вытащил из нагрудного кармана цветастой гавайской рубахи краснокожую паспортину и протянул ее Скачковскому. Генерал раскрыл книжицу перед глазами Кирилла. Паспорт был на его имя, но в нем красовалась фотография Быкова в его нынешнем виде. «Ловко сварганили, – отметил Кирилл. – Но до чего же топорно наши спецслужбы работают. Не могли, что ли, какого-нибудь более похожего на меня агента подыскать?»

– Вы, вероятно, не в курсе, что приглашающая сторона запрашивала физические параметры… – начал было он.

– В курсе, в курсе! – прервал его Скачковский. – Но вы посмотрите на этого красавца, – он кивнул в сторону довольно улыбающегося Быкова. – Мало ли, потолстел слегка. Зато группа крови у вас одинаковая, редкая. А с его языком он кого хочешь уболтает. И самое главное – он сам очень хочет туда попасть.

Классик радостно закивал.

– Уболтать-то уболтает, – согласился Кирилл. – Но он не знает код! – Аргумент, как ему казалось, был непрошибаемым.

– Это верно, – генерал хрустнул лучком. – Так вы его нам скажете.

– С какой это радости, Валерий Георгиевич?

– А вот с такой.

Скачковский вытащил из-за пазухи какой-то кулек и швырнул в Потемкина. Кирилл машинально поймал его. Рассмотрев, что он держит в руках прозрачный целлофановый пакет с белым порошком внутри, Потемкин тут же бросил его на стол, словно обжегшись.

– Попытка контрабанды наркотиков налицо, Кирилл Ханович, – подмигнул генерал. – Понятых пригласить?

Кирилл отреагировал весьма живо:

– Я для начала адвоката своего приглашу. И никакого кода вы, конечно, не узнаете.

Скачковский улыбнулся:

– Конечно. Поэтому я предлагаю вам честную игру, где ставкой будет ваш посадочный талон. Если вы выиграете – скатертью дорога. Если проиграете – скажете нам код и полетит Дима.

– А если я скажу неверный код?

Генерал задумался.

– Несмотря на вашу, гм… неоднозначную репутацию, я все же полагаюсь на человеческую порядочность. Да и зачем вам это? Ведь при таком раскладе вы все равно не полетите. Но в качестве определенной гарантии, до тех пор, пока Дмитрий не внедрится, вы побудете у нас. В случае, если вы нас обманете, придется звать понятых.

Кирилл вытащил из банки огурец. К чести накрывавшего поляну, он оказался отменно выдержан в рассоле с чесночком и укропом.

– Не знал, что наши замечательные органы начали брать заложников.

– Ну, я не стал бы так уж грубо… – смутился Скачковский.

Потемкин отмахнулся, как бы показывая, что он не настолько щепетилен, чтобы педалировать эту неприятную для генерала тему.

– А как вы узнаете, что агент внедрился успешно?

– Так Дима просто не вернется завтра обратно. А если вернется, мы выясним, почему произошел провал. Хотя, еще раз повторяю, я не думаю, что вы будете нас обманывать.