Чтение онлайн

А ребусы, головоломки, шарады и загадки – собранные, придуманные, нарисованные и изданные Соловьевой (Allegro), переиздавались в СССР, начиная с 1930 и до 1960-х годов в различных журналах и сборниках по занимательному воспитанию без указания ее авторства. На них выросло несколько поколений советских детей.

До 1918 года Манасеина и Соловьева издали сотни пьес, рассказов, сказок, которые использовались во всех учебных заведениях царской России начала ХХ века – от приходских школ до гимназий и юнкерских учений. Соловьева первая перевела для детей «Алису…» Кэрролла и переложила в стихах на русский язык французский эпос о Хитролисе.

…Но у них, этих двух литературных амазонок, не было общих детей. И это, кстати, Марина Цветаева («Письмо к Амазонке») считала главной проблемой подобных отношений. «Вокруг них обеих была пустота, бoльшая, чем вокруг «нормальной» пожилой и бездетной пары, более отчуждающая, более опустошительная пустота», – это строки о двух конкретных женщинах, Манасеиной и Соловьевой. Впрочем, выбрав для примера именно эту литературную пару, возможно, акцентируя степень трагизма в противоречии – бездетные и самые известные в России своего времени детские писательницы, – она, будучи права как мать, обиженная любовницами, ошибалась как художник, как творец. Детьми их были миллионы маленьких читателей… Да и как мать, бросившая в соседнем со своим домом приюте второго ребенка, на позаботившись даже похоронить его, ох как сильно ошибалась Марина.

Журнал «Тропинка» (1906-1912) просуществовал около шести лет и пользовался, как и одноименное издательство, закрытое в 1917 году, покровительством властей и министерства просвещения. Две трети книг, выходивших в «Тропинке», рекомендовались к использованию в государственных образовательных учреждениях России.

В русской детской литературе начала ХХ века пара – Соловьевой и Манасеиной – обладала монополией на развитие ее жанров и направлений. Трудно назвать, кто из лучших представителей русской литературы и искусства серебряного века не отметился сотрудничеством с «Тропинкой» – Зинаида Гиппиус, Федор Сологуб, Сергей Городецкий, Вячеслав Иванов, Корней Чуковский… Из художников стоит назвать Марию Сабашникову – третью в отношениях Лидии Зиновьевой-Аннибал и Вячеслава Иванова. Основу текстов «Тропинки», журнала и издательства, составили, конечно, сочинения Соловьевой и Манасеиной – более 100 книг.

В 1917 году Манасеина и Соловьева, собираясь покинуть Россию, бежали в Крым. Три года скитаний – Феодосия, Коктебель... Но передумали и, вступив в переписку с комиссией по реабилитации бывших специалистов, вернулись в Петербург, потом в Москву. Выходят сборники их рассказов и стихов. Наталья Манасеина даже принимает участие в работе инициативной группы по созданию «Федерации советских детских писателей». Но смерть Поликсены Соловьевой прервет не только ее жизнь. Невероятным образом, приоткрыв «заветную дверь», Поликсена уведет за собой Наталью, следы которой исчезнут с поверхности жизни.

Дева декаданса. Зинаида Гиппиус (20 ноября 1869 – 9 сентября 1945)

Современники, попавшие под острый язык критика Антона Крайнего, недолюбливали и его физическое воплощение – «очень тонкую и стройную… узкобедрую, без намека на грудь» Зинаиду Гиппиус. В откровенных мемуарах, перечисляя многочисленные грехи Гиппиус, разделенные на двоих с ее мужем – романистом и философом Дмитрием Мережковским, – иные собратья по эмиграции намекали на то, что Зинаида Николаевна была гермафродитом.

Но, если присмотреться и к сохранившимся фотографиям Гиппиус, и к описаниям современников, то оказывается, что внешне поэтесса была совершенно лишена сексуального начала и даже подчеркнуто скрывала любые однонаправленные проявления сексуальности. «В моих мыслях, моих желаниях, в моем духе – я больше мужчина, в моем теле – я больше женщина. Но они так слиты, что я ничего не знаю». Поэтому ее столь же трудно назвать лесбиянкой, как и отнести к гетеросексуалам. Справедливы замечания об особой вечной (ну, лет до сорока…) молодости Гиппиус, которая походила то на неоформившуюся девицу, то на подростка.

Именно эта асексуальность, а правильнее сказать, все-таки андрогинность – способность совмещать в себе признаки двух полов, задерживала на Гиппиус взгляды современников.

Зинаида Николаевна Гиппиус родилась 20 ноября 1869 года в семье государственного служащего Николая Романовича Гиппиуса, немца, чей род обосновался в России еще в ХYI веке. В детстве ей довелось побывать в разных городах России, где приходилось служить отцу. Когда подошло время, девочку отдали в Киевский институт благородных девиц, но она так тосковала, что почти целый год провела в институтском лазарете. Образование пришлось продолжить дома… с гувернантками и учителями в городе Нежине Черниговской губернии.

В 1881 году отец Зинаиды умирает от болезни легких, и семья переезжает в Москву. Но в Москве прожили недолго, так как у Зиночки обнаружили туберкулез, и матушка немедленно увезла дочь в Крым, потом на Кавказ, в Боржом, где жил брат матери. Зинаида уже во всю сочиняла стихи и блистала с собственными поэзами среди тифлисской молодежи, которую собрала вокруг себя в литературный кружок. Уже тогда большинство ее стихотворений будут написаны от имени мужчины. Сначала это была своеобразная игра: Зинаида повторяла стиль поэта Семена Надсона, недавно скончавшегося от чахотки и прославившегося фразой «Люблю я себя, как бога». В литературную позу форма стиха от мужского лица превратится позже и будет нарушена лишь однажды – в стихотворении-посвящении беллетристу Дмитрию Философову, который станет третьим в их странном, но долговечном союзе с Дмитрием Мережковским.

Своего Дмитрия Сергеевича Зинаида встретила здесь же, на Кавказе. Мережковский был другом Надсона, что особенно впечатлило Зинаиду. А что Мережковский?.. Представьте себе такую картину. Отправляется он на Кавказ и… встречает такое вот андрогинное воплощение своего умершего друга. Наверное, именно в тот момент, когда Зинаида, еще не отработавшая внешнюю стилистику своего бесполого воплощения, златокудрая, стройная – почти прозрачная, читала стихи «под Надсона», намеренно огрубляя свой женский голос, было принято решение – под венец. 8 января 1889 года Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус обвенчались в скромной тифлисской церкви Михаила Архангела. Ему было – 23, ей – 19… Церковный обряд лишь зафиксировал тот духовный союз, который уже заключили Дмитрий и Зинаида, и подкрепил духовные обязательства… Но не физические…

Самый долгий в истории русской литературы ХХ века семейный союз двух литераторов был незыблемым только в области творчества и духа. Никакой физической близости, как утверждают современники, не было. Отсутствие физического воплощения любви стали подозревать вскоре после брака, когда на порог их квартиры в Петербурге начали подбрасывать такой вот каламбур – «Отомстила тебе Афродита, послав жену – гермафродита».

Конвертик было тем более легко подбросить, что в квартире Мережковского и Гиппиус в «доме Мурузи» на углу Литейного проспекта и Пантелеймоновской улицы, скоро ставшей известным литературно-художественным салоном Петербурга, кто только ни бывал.

Активно обсуждался на вечерах и вопрос «философии пола». Гиппиус и Мережковский превратили ведущую для искусства «серебряного века» проблему пола именно в вопрос философии, предприняв актуальную для своей семьи попытку решить противоречия сексуальности в области духа и религии. Интересно, что в одной из своих статей, написанных в революционные годы, Гиппиус настаивала на том, что в сфере взаимоотношения полов революция должна быть гораздо более коренной, чем в устройстве государства. …И эту коренную революцию они устроили на троих – Гиппиус, Мережковский и Философов.