Чтение онлайн

– Ну, хватит уже! – произнес я.

Купидоны кивнули, и через пару секунд у входа появился какой-то неизвестный мне человек, видимо, изображающий нашего сотрудника. Света бросилась к нему, он «разобрался» с рабочими и удалился. Оставив девушку приходить в себя.

Алиса

Скоро Александр Юрьевич будет толкать речь. Хотелось бы ее послушать. Но вряд ли удастся. Опаздывающие гости все еще прибывают, и их все еще надо встречать.

Мой участок не самый оживленный, гостей не так много. Так что я, можно сказать, бездельничаю. И скучаю.

Моя ближайшая соседка – Алина. Она уже прибегала на минутку, когда у нее развязалась лента, и она никак не могла соорудить из нее приличный бантик. Мы немного поболтали, стоя на границе владений.

Она рассказала, что к ней подкатывал какой-то мутный тип. Восхищался, говорил, что смотрел все ее выступления. Приглашал в ресторан и обещал золотые горы.

– О, твой фанат, - заметила я.

– Ненавижу таких фанатов! – в сердцах произнесла Алина. – Думают, раз у них есть деньги, то им можно все...

– Уроды, - от души добавила я.

Получилась так искренне, что Алина бросила на меня внимательный взгляд.

– Да, - кивнула я. – Тоже таких ненавижу.

– Я воткнула каблук ему в ногу, - похвасталась бесстрашная гимнастка.

– Ну ты даешь! – восхитилась я. – Как? Он все же гость...

– Будто случайно наступила каблуком прямо на косточки стопы. На нем были мягкие мокасины, - объяснила она.

– Ты отчаянная, - заметила я.

 - Как он взвыл! А я долго лицемерно извинялась.

– Молодец!

Я хлопнула ее по ладони. Это было прекрасное дружеское «пять»!

Я все же пробралась к сцене. Решила, что опоздавшие сами виноваты. Пусть сами и добираются до места действия. Кстати, найти его совсем не сложно.

Алекс... Алексей Юрьевич взял в руки микрофон, обежал глазами скопившуюся у сцены разряженную толпу и улыбнулся.

 А потом минут пять рассказывал, как он рад всех видеть, и какое благое дело мы все делаем вместе. Призывал не стесняться, открывать кошельки пошире. В общем, речь была неплохой.

И мне все время казалось, что он смотрит прямо на меня. А я, между прочим, стояла довольно далеко от сцены. И чего он уставился? Да нет, наверное, мне кажется.

Мой начальник передал микрофон Глебу Максимовичу. Тот улыбался еще более лучезарно и говорил еще более проникновенные слова. Нет, пожалуй, если бы два босса «Альфа-Беты» начала драться, я бы болела за него...

А потом слово взяла Ева. Она вещала о подготовке к балу, о том, как все помогали. Завела речь о нашей банде девушек, встречающих гостей. А потом спустилась вниз и вытянула на сцену Наташу. Попросила ее сказать пару слов.

Я знала, что Наташа до смерти боится прилюдных речей, она рассказывала, что по этой причине всегда избегает пресс-конференций. По ней было видно, что ей страшно и неловко. Она даже пыталась упираться, когда Ева тащила ее на сцену. Но пиарщица была упорной.

Наташа неуверенно повертела в руках микрофон, потом поднесла его к губам, открыла рот… но ничего не сказала. К этому моменту я уже была рядом со сценой, поэтому видела, что она покрылась красными пятнами, а ее нижняя губа дрожит.

Я понимала: чем дольше она молчит, тем труднее ей будет начать говорить. Поймав ее взгляд, я улыбнулась и показала ей большой палец. Она робко улыбнулась в ответ. И произнесла в микрофон:

– Я не умею говорить речей…

– Не надо речей, - крикнула я. – Расскажи, как мы ездили в детский дом.

– Я думала – детский дом – ужасное место, - произнесла Наташа, глядя на меня.
– И немного боялась туда ехать. Но все оказалось не так плачевно, как я представляла. У детей есть все самое лучшее! Во многом благодаря усилиям компании «Альфа-Бета».

Она посмотрела в ту сторону, где стояли наши боссы. Я тоже туда повернулась. И встретилась взглядом с Алексом Васиным.

Сейчас-то он точно смотрел прямо на меня. Мне не показалось. Смотрел так... не знаю, восхищенно, что ли. Одобрительно, в общем. Даже показал большой палец. Я сначала не поняла, к чему это. А потом сообразила. Ему нравится, как я поддержала Наташу.

Да, я вовремя подоспела. Но, может, она бы и сама справилась. Вон как разошлась! Рассказывает, что, несмотря на то, что дети вполне благополучны, у них нет самого главного – семьи. И призывает всех поддерживать программу по созданию семейных детских домов. Молодец, Наташа! Так держать!

Наташа чуть ли не со сцены упала в мои объятия – разгоряченная, возбужденная и очень довольная собой.

– Ты видела? Они мне хлопали! – повторяла она.

– Еще бы, не хлопали. Ты классно выступила. Искренне и эмоционально.

– Это все благодаря тебе!

Обычно сдержанная Наташа чуть не задушила меня на радостях.

– Да я тебя только подтолкнула. Дальше ты сама, - отнекивалась я.

– Знаешь, как мне было страшно, когда я оказалась посреди сцены, с микрофоном! Как будто сбылся мой самый кошмарный сон. Только во сне я обычно еще и голая.

– Повезло, что это не сон.

– Я теперь не буду отказываться от пресс-конференций, - глаза Наташи радостно сверкали. – Это такой драйв! Сначала страшно, а потом… адреналин!

– Это непременно надо отпраздновать!

Я схватила с подноса проходящего мимо официанта пару бокалов с шампанским. Мы чокнулись и выпили за побежденную фобию.

Когда я поднесла бокал к губам, мои глаза снова встретились с глазами Васина. Следит он за мной что ли? Я отсалютовала ему бокалом и почти залпом выпила пузырящийся напиток. Меня давно мучила жажда.

Мой начальник слегка скривился. После вчерашнего ему явно противно смотреть на все напитки с градусами. Стоит, попивает сок. Но у меня-то похмелья не было! А шампанское, как и говорил Глеб Максимович, замечательное.

Праздник был в разгаре. На сцене выступали артисты, в перерывах ведущий собирал пожертвования. Фуршетные столы ломились от закусок, всюду сновали официанты с подносами.

Мы с девочками то встречались, то разбредались по залу. Наташа от меня почти не отходила, похоже, мы теперь лучшие подруги. Я не против, она мне нравится.