Чтение онлайн

– Мне страшно, - прошептала Алиса.
– Ищите скорее телефон!

– Его нет, - пришлось признаться мне. – Похоже, я его где-то забыл. У вас тоже нет телефона?

 - Где бы я его прятала? – произнесла она совсем не язвительно, а как-то жалобно.

– Да вы не волнуйтесь, мы обязательно отсюда выберемся. В самое ближайшее время.

– Тут должна быть кнопка вызова лифтера. Наверное.

Я нашел в темноте руку Алисы. Она была холодная и трепещущая.

– Вы замерзли? – удивился я.

– У меня приступ паники. Голова кружится. И холодно...

Я обнял ее, укрыв полами пиджака, и почувствовал, как она дрожит.

– Спокойно. Я же рядом. Ничего страшного не случилось. Лифт совершенно безопасен.

– Поищите кнопку...

Она уткнулась носом в мою рубашку и даже не ругается! Это так странно. Похоже, дело серьезное. Помнится, она что-то говорил о клаустрофобии…

Я нехотя убрал одну руку с ее талии и начал нажимать на все кнопки подряд. Никакого эффекта.

– Тут нечем дышать, - прошептала Алиса, отодвигаясь от меня.

– Нет, нет, вам кажется. Система вентиляции работает прекрасно. Воздуха достаточно. Алиса!

Я почувствовал, как она обмякла в моих руках. Потеряла сознание?

Устроив ее голову на своем плече я аккуратно опустился на пол. Лифты у нас просторные, можно спокойно располагаться. Я прислонился спиной к стене и вытянул ноги. Алису расположил у себя на коленях, ее голова покоилась у меня на плече.

Она такая маленькая и хрупкая! Настоящая птичка. С тонкими косточками, нежными руками, пушистыми волосами, щекочущими мою шею. Дышит спокойно, хотя слишком медленно и поверхностно.

Что же мне делать? Просто ждать, когда она придет в себя или попытаться ее разбудить? Я напряг память, пытаясь вспомнить, чему нас учили на курсах оказания первой помощи перед восхождением в горы.

Так. Кажется, при обмороке рекомендуется уложить пострадавшего на спину, чтобы кровь прилила к голове, расстегнуть воротник и приподнять ноги. Значит, я все неправильно сделал!

Я извернулся и снял пиджак, потом расстелил его рядом с собой на полу, и только после этого аккуратно переместил туда Алису. Поднять ноги… Ладно, сделано. Я держу ноги Алисы на весу. Надеюсь, кровь потекла в направлении головы, и она скоро придет в себя.

Еще рекомендовалось расстегнуть воротник. Кажется, у нее на платье нет воротника. Точно, нет. Но, возможно, само платье слишком тесное и мешает ей дышать?

Хорошо бы его расстегнуть. Скорее всего, оно застегивается на молнию, которая находится сзади. Придется отпустить ноги.

Я подобрался к Алисе, навис над ней и попытался приподнять ее, чтобы нащупать молнию на платье. Есть. Потянул язычок вниз. Получается. Не успел я завершить манипуляции с платьем, как Алиса зашевелилась. Она приходит в себя!

И сейчас, наверное, снова испугается.

– Алиса, все хорошо, - начал я успокаивающую речь.
– Вы ненадолго потеряли сознание...

Я держал ее руку и чувствовал, как она согревается. Мне совершенно не хотелось отпускать эту хрупкую лапку, но она ее вырвала и приняла вертикальное положение.

– Мы все еще в лифте? – спросила Алиса.

– Да, но все будет хорошо.

– Я что, правда, потеряла сознание?

– Да.

– И упала на пол?

– Нет, конечно. Я вас удержал. И уложил.

– Спасибо. Я раньше никогда не падала в обмороки. Это как-то странно. Раз – и темнота. Ничего не помню.

– Не бойтесь, - я приобнял Алису.

– А я и не боюсь, - удивленно произнесла она. – Все. Кажется, моя фобия прошла... Всего-то надо грохнуться в обморок. И все как рукой снимет.

Я все еще ее обнимал, и она не вырывалась. Мне нравилось слышать ее бодрый голосок. Узнаю свою секретаршу!

– Алесей Юрьевич, скажите мне пожалуйста, - произнесла она.

Мне этот официальный тон показался неуместным. В конце концов, мы сидим на полу, обнявшись, в темноте. Какой Алексей Юрьевич?

– Почему у меня платье расстегнуто? – в голосе Алисы зазвучали стальные нотки.

– Потому что так рекомендуется в пособиях по оказанию первой помощи.

– То есть это вы расстегнули мое платье.

– Я. Чтобы ничто не стесняло ваше дыхание.

– Да вы...
– она задохнулась от возмущения.

– Только не вздумайте утверждать, что я какой-то извращенец и собирался воспользоваться вашим беспомощным положением!

Я разозлился. Я тут ей помогал изо всех сил, а она еще меня и обвиняет невесть в чем!

– Ну, не знаю,

Алиса вскочила на ноги и завозилась. Видимо, застегивает платье.

– Ну и черт с вами. Думайте, что хотите. Считайте меня маньяком и моральным уродом.

– Да нет, я так не считаю...

Я тоже поднялся.

– Надо выбираться.

Двери лифта оказались очень тугими. Но от злости сил у меня прибавилось, и, хоть и с трудом, смог их раздвинуть. В лифте стало светлее.

– Алексей Юрьевич, успокойтесь. Давайте лучше позовем на помощь.

Алиса приникла к приоткрывшимся дверям и завопила:

– Помогите!

– Зачем звать, - упирался я. – Мы и сами справимся. Сейчас откроем пошире, а потом выберемся.

– Мы застряли между этажами!

– Ну и что. Я вылезу и приведу помощь.

– Это опасно. Лифт может внезапно поехать. И разрежет вас пополам.

По-моему, она произнесла это даже с удовольствием. А потом снова завопила:

– Помогите!

У меня аж уши заложило.

– Ну, разрежет и разрежет. Вы только рады будете.

– Александр Юрьевич! Ну что вы как маленький! Разобиделись тут... Да не считаю я вас извращенцем! И спасибо, что пытались оказать мне помощь.

Алиса стояла передо мной. Я бросил тянуть двери в разные стороны, и они снова сдвинулись. Мы погрузились в темноту.

– Вы такой смелый и сильный, - произнесла моя секретарша. – Если бы я оказалась тут одна, то точно умерла бы со страху.

Я протянул руку вперед, и моя ладонь нащупала ее хрупкую лапку. А потом я притянул ее к себе и обнял, она доверчиво прижалась к моей груди. Меня снова окутало облако весеннее-лимонного аромата. Я чувствовал, что губы расплываются в улыбке.

В этот момент лифт дернулся и поехал. Нас ослепил яркий свет.