Чтение онлайн

Бескрайняя белизна гипнотизирует путешественников, и никто не замечает, как ослепительно белый цвет сменяется матовым, хлопковым. Самолет набирает высоту, и земля под крылом отдаляется, становясь совсем нереальной.

Константин Зайцев проходит туда и обратно от кабины пилотов к месту Чилингарова, который кажется обеспокоенным.

«Мы были в полудреме и не очень хорошо понимали, что происходит, – вспоминает кинорежиссер Дидье Мартини. – Только позднее мы осознали риск, которому подверглись… и удачу, которая нам улыбнулась».

Воспоминание Фредерика Паулсена о том, как он осознал опасность, до сих пор живет в нем. «Это один из трех случаев в моей экспедиционной жизни, когда мне было страшно, – говорит он. – Электропитание отключено, все в тумане, на крыльях начал нарастать лед. Мы вообще ничего не видим, а самолет начал снижение… Из работающих навигационных приборов остался лишь компактный GPS, который висел на поясе у моего кузена из Цюриха, и он передал его пилотам!» Что делать в такой момент? «Я погрузился в журнал «Экономист». А что еще можно было придумать?»

Ан-3 только-только прошел сертификацию. Экипажем для него, обладающим полярным опытом, российская гражданская авиация на тот момент не располагала. Ни пилоты, ни штурман никогда не летали в Антарктике. Они оказались захваченными врасплох и нарушили главное правило полетов над Белым континентом: садиться прежде, чем земля станет невидима. «И в ясную-то погоду, – объясняет Кристиан де Марлиав, – трудно посадить самолет на поверхности Антарктиды, настолько слабы контрасты и мало ощутим характер поверхности. Но пытаться делать это в белой мгле чистое самоубийство. Альтиметр не спасает: в двадцати метрах над землей самолеты терпят аварию на фирне, на наддувах». Даже птицы попадаются в ловушку – иногда находят их трупы, размозженные о землю.

Но экспедиции сопутствует удача. В просвете пассажиры замечают купола станции «Амундсен-Скотт» и нового строящегося здания. После пяти часов полета Ан-3 приземлился на Южном полюсе. Кстати, при посадке неожиданно обнаруживается, что на русском слово «шанс» звучит так же, как на французском.

Артур Чилингаров вступает на американскую станцию с видом полномочного посла. Он поздравляет пилота и напоминает, что этот полет к полюсу на одномоторном самолете если и не первый в мире, то, по меньшей мере, первый российский. Он вручает руководителю станции памятный знак Российского парламента и зачитывает заявление Владимира Путина. По его команде бутылки водки и сувениры розданы ученым базы. «Бог сошел с небес», – шепчет кто-то.

Фредерик Паулсен выходит из здания американской станции и доходит до церемониальной точки полюса, зеркальной сферы, окруженной флагами двенадцати стран, первыми подписавших Договор об Антарктике. Он взволнован. «Мы положили полтора года на то, чтобы добраться сюда, – говорит путешественник. – Это место, где времени не существует. Место, из которого нельзя пройти южнее. Исключительное место. Я надеюсь только, что мы сможем отсюда выбраться, потому что погода портится».

Ветер усилился. Одиннадцать участников экспедиции заняли свои места на борту «Антонова» – а экипаж его и не покидал. Дверь закрылась. Мотор делает несколько оборотов, а затем раздается громкий хлопок и он глохнет. В кабине –25 °C и основательно утеплившиеся пассажиры. Пилоты сдержанны: «Проблема…» Чилингаров объясняет, что дело в сцеплении [26] , и приглашает всех вернуться в тепло, на американскую станцию.

«Антонов» сломался. Фредерик Паулсен, Артур Чилингаров, их гости и члены экипажа застряли на Южном полюсе.

Но как им выбраться? Начинается третий раунд!

Руководители станции «Амундсен-Скотт» без обиняков заявляют, что все возможности по приему гостей исчерпаны. Они предлагают группе отдохнуть в гимнастическом зале или в библиотеке, но, пожалуйста, недолго. В ход идут спутниковые телефоны. Экипаж пытается проконсультироваться с инженером, оставшимся в «Пэтриот Хиллс», но связь плохая; единственное, что становится ясным в результате беседы, – устранить поломку невозможно. Чилингаров тем временем говорит с Владимиром Путиным и передает приветствия российского президента руководителям станции. Артур готов обсудить возможность возвращения на американском грузо-транспортном самолете через станцию «Мак-Мердо» и Новую Зеландию, но американцы отказываются взять на себя эвакуацию туристической группы.

Есть только один оператор, способный забрать туристов с полюса, – ANI. Обратный билет до «Пэтриот Хиллс» будет стоить столько же, сколько стоит поездка из Чили, то есть двадцать пять тысяч долларов за человека, и условия Анны Кершоу нужно принять или отклонить. Фредерик Паулсен рассказывает этот эпизод с равнодушным видом: «Представьте себе картину: с Южного полюса в разговоре со своим банкиром в Женеве я даю инструкции, как сделать перевод ста семидесяти пяти тысяч долларов на счет североамериканской компании!»

На Южном полюсе Ан-3 пережил три зимы с температурами, опускавшимися ниже –70 °C. В конце декабря 2004 года американским «Геркулес С-130» [27] вместе с новой турбиной был доставлен отряд из 35 российских технических специалистов. Им удалось починить самолет за три дня. После пробного полета Ан-3 преодолел 1350 километров и достиг станции «Мак-Мёрдо». Да, это был самый настоящий трансантарктический перелет, хоть и с посадкой, затянувшейся на несколько лет: Чилингаров, наконец, выиграл третий раунд!

Кристиан де Марлиав много размышлял над этой фантастической аварией. «Пилот, – объясняет он, – знал, что путь туда проще, поскольку полет проходил при попутном ветре. Он не мог не оценить риски: ветер, который на этот раз станет встречным, усилился, облачность уплотнилась, и на протяжении тысячи километров нет ни одной подходящей посадочной площадки. Он не мог лететь в таких условиях, но и не хотел ударить в грязь лицом перед Чилингаровым и попросить его подождать – тем более что американцы уведомили, что у них на станции свободных мест нет».

И специалист по материально-техническому обеспечению улыбается: «Я убежден, что пилот взорвал мотор намеренно. Бортинженеры с «Антонова» объяснили мне, что можно перегреть мотор до такого состояния, что он разлетится на куски. В той ситуации разумнее было инициировать поломку…»

Вернувшись домой, Артур Чилингаров и Фредерик Паулсен, каждый на свой лад, извлекают урок из этой аварии на вершине мира. Смеясь и гневаясь одновременно, Чилингаров созывает пресс-конференцию в Москве, чтобы высказать негодование по поводу счета в 80 000 долларов, который американцы выставили ему за эвакуацию, а потом, подмигивая, говорит, что нашел деньги для его оплаты, играя в Лас-Вегасе. Фредерик Паулсен отправляет вежливое письмо Анне Кершоу, в котором напоминает, что обратный перелет уже был оплачен, причем – после имевшей место ссоры – по двойной стоимости. Письмо остается без ответа.

Что дальше? Паулсен и Чилингаров, влекомые друг к другу как два магнита с противоположной полярностью, не перестали придумывать совместные полярные путешествия, да и стремление Фредерика Паулсена к Арктике и Антарктике стало поистине магнетическим.

Из-за поломки на Южном полюсе трансантарктический перелет АН-3 финишировал только через три года, в 2005-м.

Разноцветные флаги полярного сияния. Справа угадывается Большая Медведица.