Чтение онлайн

На лыжах к Южному полюсу от 89-й параллели: «последний градус». Солнце не садится, только во время снежной бури меркнет свет.

Южный полюс всего в семи днях ходьбы, в точке, пока что скрытой за неясным горизонтом антарктического щита.

6 января. Под лучистым солнцем без малейшего дуновения ветра мы проходим 12 километров в центре этого белого и голубого нигде. Под вечер ветер поднимается, мороз крепчает. Мы заканчиваем ставить палатки, когда шум самолета заставляет нас выглянуть из укрытия. «Твин Оттер» срочно вернулся, чтобы забрать нас. Моника, пилот, категорична: «У вас есть двадцать минут, чтобы свернуть лагерь. Вчера вас оставили в плохом месте: вы идете прямо к запретной зоне!»

Антарктида предстает перед своими редкими посетителями как последняя девственная земля. На этом континенте без границ, без государств и почти без людей правила кажутся довольно забавными. Однако вокруг станции «Амундсен-Скотт» на Южном географическом полюсе американцы для научных целей устроили зоны отчуждения. Во время интенсивной деятельности в высокий сезон руководители ALE упустили из виду это требование. После первого дня марша мы оказались всего в нескольких километрах от «тихой зоны», отведенной для сейсмологических измерений, которые в данном случае не терпят никакого человеческого присутствия.

Мы лихорадочно снимаем лагерь и грузимся на борт бело-оранжевого самолета, который поможет сделать нам «шаг в сторону», к 123-му восточному меридиану, на том же расстоянии от полюса. К счастью, погода ясная: прильнув к иллюминатору, мы видим несколько красных фигурок посреди белого простора, которые машут руками пролетающему самолету. Это Фредерик Паулсен и три его товарища расположились в нескольких километрах впереди нас, чтобы, не напрягаясь, акклиматизироваться к высоте и движению в ледяном воздухе. Завтра мы их нагоним и вместе пройдем этот путь к полюсу, «последний градус».

Установка лагеря после шести часов нашего каждодневного марша.

7 января. Нас ожидает трудный день – необходимо присоединиться к первой группе. Утро начинается в сложных условиях: буря поднимает в воздух тонны снега. Защищенные от мороза специальной одеждой, затянутые в капюшоны, мы погружаемся в себя. Лыжная маска закрывает глаза, поле зрения ограничено меховой опушкой капюшона. Теперь мы только шагающие машины, цель которых кажется неясной. Каждый тащит свою ношу, погрузившись в собственные мысли, абстрагируясь от места. Мозг пуст, шаг тяжел.

Через несколько часов буря наконец стихает. Мы находим в снегу отметки лагеря, накануне оставленные предшествующей группой. Мы идем по следам лыж, и через несколько мгновений, когда горизонт полностью очищается, замечаем крошечный треугольник палатки. Воодушевленные, мы двигаемся с удвоенной силой. Поскольку я не спускал глаз с ориентира, то мне начало казаться, что он движется вдалеке. Это лишь оптический обман. В белой пустыне ориентиры исчезают, ощущение расстояния ненадежно.

Через три часа, после девятнадцати километров усилий, группы объединяются. Взволнованно встречаюсь с Фредериком Паулсеном и его тремя французскими товарищами, которые разделили с ним многие путешествия: гидом Франсуа Бернаром, логистом Кристианом де Марлиавом и режиссером Жаном-Габриэлем Лейно.

Когда я встретил Фредерика Паулсена в первый раз, Владимир Путин наградил его Орденом Дружбы, самым высоким знаком отличия, возможным для иностранца в России. Этот небанальный факт привлек мое журналистское внимание: Фредерик Паулсен, личность сдержанная, даже скрытная, с недавнего времени поселился вместе со своим предприятием «Ферринг» в моем регионе, кантоне Во в Швейцарии. Я попросил дать интервью, мне выделили двадцать минут. Беседа длилась час. Я вышел после нее ошеломленный. Рядом с письменным столом хозяина на четырех стальных шарах стоял огромный глобус с надписями на кириллице – сокровенная мечта каждого, кто страстно увлечен географией и картами, как я. Конференц-зал, где меня попросили подождать, был также эффектным: громадная библиотека с редкими книгами о полярных регионах. К примеру, в ней есть полное оригинальное собрание парламентских сборников Гренландии, сокровище, спасенное хозяином дома.

Фредерик Паулсен – фигура импозантная. Этот скромный человек производит сильнейшее впечатление. Из-за высокого роста и проблем со зрением он смотрит сверху вниз, что еще раз подчеркивает его физическое превосходство.

Голос у него приятный, формулировки взвешенные, четкие, ясные – даже на французском, языке новой родины, на котором он говорит с северным акцентом. Фредерик Паулсен рассказывает о своей страсти к полюсам и больше всего о погружении к Северному полюсу, о символическом титановом российском флаге, установленном на арктическом дне, который стоил ему гнева международного сообщества. В конце интервью мой собеседник пожалел, что не было времени, чтобы рассказать мне о его любви к искусству доколумбовой Америки, о своих попытках извести крыс на Южной Джорджии или о его поддержке традиционного ткачества в Бутане. Я спрашивал себя, где заканчиваются пределы интересов этого экстравагантного миллиардера. Но на самом деле я еще ничего не видел.

В последующие годы у меня была возможность лучше узнать Фредерика Паулсена. Я слушал его рассказы, как после начала нового тысячелетия он сделал покорение полюсов своим спортом и отдыхом для души: полезная страсть, выражающаяся в организации невероятных путешествий, дружбе, завязавшейся странным образом, поддержке исследований и развитии науки в полярных регионах. Сегодня он предстает передо мной как воплощение джентльменов XIX века, отличавшихся изобретательным умом и склонностью к скитаниям. Это мечтатель, щедрый богатый человек, который пользуется деньгами, полученными в фармацевтической промышленности, чтобы удовлетворить свои амбиции исследователя. Я научился лучше понимать это воплощение Филеаса Фогга [78] : я увидел его решительность, которую некоторые ошибочно воспринимают как упрямство, смелость и иногда безрассудство. Он идет к своей цели, несмотря ни на что, и не забывает про друзей, которых неизменно берет с собой.

Каждое утро новый выход в царство холода.

В декабре 2012 года, когда Фредерик Паулсен отправился к своему «последнему» (Южному магнитному) полюсу, меня пригласили принять участие в этой экспедиции. Он запланировал «возвращение» через Южный географический полюс. Этот его визит к Южному полюсу должен был стать четвертым по счету. На этот раз он хотел добраться до него на лыжах!

Вновь появившееся солнце нагревает воздух между двумя тонкими нейлоновыми пленками палатки. На улице –30 °C. Внутри температура поднимается выше 25 °C с солнечной стороны. Палатка-типи [79] просторна и симпатична, вот только те, кто устроился на солнечной стороне, сидят в тепле, а у других мерзнут спины. Если вывесить носок на солнце, то его часть, оставшаяся в тени, замерзнет и станет твердой, как фанера.

В палатке собралось десять человек: кроме хозяина мероприятия и трех уже упомянутых французов, здесь трое россиян, американка-гид и молодой франко-швед, о котором мы еще поговорим. Маленькая компания объясняется на английском под пристальным взором швейцарского журналиста, впервые ступившего на землю Антарктиды. Посреди самого пустынного континента завязывается беседа, отличающаяся вполне простительной горячностью.

Фредерик Паулсен (вверху слева) сделал из своих экспедиций место встреч.

Депутат Михаил Гришанков и его друг Геннадий Терехов были приглашены из России.

Палатка-типи, где все собираются (справа и на следующем развороте).

Жан-Фредерик, старший сын.

Душа компании – 47-летний Геннадий Терехов. Неисправимый шутник и любитель острых ощущений, он проводит свободное время, пилотируя военные реактивные самолеты. Геннадий – страстный курильщик, любитель крепкого алкоголя и сала, несколько килограммов которого он привез в своем вещевом мешке. Коренастый тертый калач Терехов представляет полную противоположность Михаилу Гришанкову – вместе они образуют дуэт наподобие Лореля и Харди, легко переходя от брани к объятиям. Гришанков в настоящее время работает в Газпромбанке, а до этого долгое время трудился в российских спецслужбах. Став депутатом Государственной думы, он сразился с мафией и коррупцией, что стоило ему многих усилий и некоторых проблем со здоровьем. Этот шахматист, любитель романтической музыки, – личность пылкая, эмоции проявляются спонтанно и искренне. Третий «разбойник», Дмитрий Пурим, руководит одной из главнейших российских логистических компаний.