Чтение онлайн

– Хуже, чем в Варшаве, скорее всего не будет. Это уж наверняка, - поднявшийся на ноги Васильев похлопал друга по плечу.
– Ты-то чего здесь остался? Тебя ж зацепило, Терентий. Сидел бы уже в госпитале при штабе.

– Обижаешь Лень. Здесь, конечно, не гостиница, а грязный окоп в мокром лесу. Но я сам должен командовать своими парнями. Не первый раз, в конце концов. В финскую бывало и не такое. Я обстрелянный солдат, товарищ майор, а не какой-нибудь мальчишка. Обидно только, что командарм, наверное, где-нибудь в другом месте по немчуре врежет, а мы не увидим и не услышим.

– Да ладно, не парься, - Васильев хмыкнул.
– Если Малиновский устроит, наконец, свой любимый "Большой Бум", то все прекрасно слышно будет.

– Слушай. Вот мы уже давно вместе служим. А ты вообще сколько в армии?

– С тридцать восьмого, - сказал Леонид после некоторого молчания.
– Я даже на Халкин-Голе повоевал. Но Испанию я не застал. Хотя хотелось тогда туда отправиться.

– А чего не поехал?

– Молодой был, в училище еще учился. Командир толковый был, услышал как мы с друзьями это обсуждаем, по ушам надавал, типа "вам учиться и учиться еще, не фига всякой дурью маяться".

– Вон оно как.

Два офицера помолчали, тревожно вслушиваясь в предрассветную тьму.

– Товарищ майор, - прервал их молчание появившийся, словно из неоткуда, якут.

– Да, Федор, - Васильев кивнул, разрешая говорить.

– К роще немецкие танки идут. Много.

– Много - это сколько?

– Темно, товарищ майор, трудно посчитать. Но где-то тридцать-сорок.

– Не фига ж себе. Видать не понравилось им, чего мы с их эсэсманами сделали.

– Товарищ майор, - прервал Шимазина Охлопков.
– Я точно не уверен, но это какие-то новые танки.

– В смысле?

– Здоровые. Как КВ, а то и больше. Я таких раньше не видел.

Два комбата обеспокоено переглянулись.

– Терентий, посмотри чего там за танки и вообще че-как, а я людей организую?
– Шимазин согласно кивнул.

– Давай, веди меня, товарищ Охлопков. Разберись тут, Леня, - и майор, пригибаясь, побежал за якутом.

Раздав указания расчетам четырех сорокапятимиллиметровых противотанковых орудий и нескольким бронебойщикам с РПГ, Васильев стал ждать возвращения Шимазина.

Тот вернулся достаточно быстро, и, грохнувшись в окоп рядом с Леонидом, быстро произнес:

– Плохо, Леня. Очень плохо. Охлопков прав - это новые танки. Явно ничего хорошего. Прут как на параде, не боятся ничего.

– Далеко?

– Километрах в трех пока. Но мимо нас точно не пройдут. Часть прет прямиком к нашему замечательному леску, - Шимазин обвел рукой вокруг головы.

– Пехтура есть?

– Сидят на броне. Танковый десант, черт бы их побрал. Одна надежда - если рацию починят наши герои, и мы сможем летунов вызвать.

– Вряд ли те успеют, даже если сейчас их вызывать будем. Но давай посмотрим этот вариант, - уже вскочивший Васильев повернулся к Охлопкову и добавил:

– Федя, очень надо. Если какой урод из танка свою башку высунет - снимешь его, хорошо?

– Так точно, товарищ командир, сниму, - кивнувший сержант вновь исчез.

Меньше чем через пару минут Васильев разговаривал с радистами, отчаянно пытающимися с помощью починенной кое-как рации вызвать штаб.

– ... Глаз... ва... прие...
– среди неразборчивого шипения послышалась перебиваемая помехами речь.

– Я десятый, вызываю Глаз-1, прием!

– Я... слы... ошо... рием...

– Я десятый, срочно нужна помощь авиации, атакован батальоном тяжелых танков, повторяю, срочно нужна помощь, атакован батальоном тяжелых танков с поддержкой пехоты, прием!

– ... зиция? Пов... ряю, уточните свою...

Васильев уточнил, с трудом удерживаясь от использования мата.

– Помощь скоро будет, постарайтесь продержаться, помощь уже идет. Повторяю, держаться!
– неожиданно четко прозвучало из приемника.

– За что, за хрен что ли держаться?
– буркнул злой Шимазин.

Вдалеке щелкнул выстрел. Затем - еще один. И еще.

– Охлопков работу на свою голову нашел?
– Шимазин посмотрел на Васильева. Тот пожал плечами.

– Хороший боец. Один из лучших у меня. Я его к Красному Знамени представил. Будет его третьей серьезной висюлькой.

– А чего у него еще есть?

– Красная Звезда и еще одно Знамя, как у меня. Скоро, чувствую, он у меня на Героя потянет. Фрицев отстреливает десятками. Снайпер.

– Повезло тебе с ним, - Шимазин покачал головой.
– Мож отдашь?

– Ага, счас. Да он и не пойдет, Терентий. У него в моем батальоне брат погиб, еще зимой, в Варшаве. Вот Охлопков чего-то вроде клятвы дал. "Дойду до Берлина". И после мелкого ранения снова ко мне вернулся. Братья в моей тогда еще роте лучшим пулеметным расчетом были. Их вместе и накрыло. Только Федору повезло - его краем зацепило. А его брата...
– Васильев замолчал. Шимазин понимающе кивнул. Вздохнув, Леонид продолжил:

– Я, когда его из под обвалившейся стенки вытаскивал, думал, что Федор все, не жилец. Весь в крови, мозгами обрызганный. Я не сразу понял, что это по больше части не его. Вижу, дышит с трудом, ну, думаю, надо его успокоить что ли. И приговаривал что-то вроде "Все хорошо будет. До Берлина дойдешь, за брата отомстишь". Сам не понимал, что несу, - Васильев снял с пояса фляжку и, отпив содержимого, продолжил:

– А тот, когда очнулся и в себя пришел, решил, что только со мной до Берлина дойдет. И как с цепи сорвался. Немцев стал косить как в тире. Так что не пойдет он, Терентий к тебе. И я не отдам.

– Да ладно, это я так. Думал, может...
– начавшего объясняться Шимазина прервал прозвучавший на опушке взрыв. Немцам потребовалось всего несколько минут, что бы понять, откуда прозвучал выстрел.

Появившийся спустя еще полминуты Охлопков, смущенно улыбаясь, доложил:

– Товарищ майор, я какого-то фрица, высунувшегося из танка, застрелил, как вы и приказывали. А потом решил, что раз уж начал, то можно еще по пехоте на броне пострелять. Человек пять снял.

– Молодец, Федор. Я так понимаю, у нас сейчас гости будут, так что держи РПГ, - Васильев протянул якуту трубу гранатомета. Тот закинув винтовку за спину, аккуратно принял подарок для немцев.