Чтение онлайн

– А если Альянс применит химическое оружие? Или биологическое?

– Вот тогда и рассмотрим этот вопрос, - Сталин махнул рукой, заканчивая дискуссию.
– А я все же надеюсь, что они еще не окончательно потеряли разум.

Лидер СССР, бывало, ошибался…зачастую потому, что был слишком логичен и подвержен здравому смыслу…

– Русские вчера ЧТО сделали?
– Трумэн буквально прошипел вопрос.

– Высадились на Хоккайдо, сэр, - спокойно повторил генерал Маршалл.
– Теперь, как я полагаю, вы осознаете необходимость немедленных действий.

– Но мы не готовы!!!!

– И никогда не будем, господин президент. Но факт в том, что сейчас у нас лучшие шансы, которые мы когда-либо в ближайшем будущем сможем заполучить.

– Вы уверены?
– американский главнокомандующий недоверчиво посмотрел на генерала.

– Да, сэр. Более того, я даже думаю, что у нас есть неплохой шанс победить относительно бескровно.

– В смысле?

– Советы не ждут нашей атаки…хотя нет, я неправильно выразился, - поправил себя Маршалл.
– Естественно Сталин ждет нашего нападения. Но он считает, что мы не нападем, пока не закончится война с Японией. Более того, разведка убеждена, что русские не будут готовы к полномасштабной войне с нами до осени сорок седьмого года.

Неровно расхаживающий по Овальному кабинету Трумэн неожиданно рявкнул:

– А мы что, по-вашему, готовы уже сейчас?!

Удивленный сильной реакцией президента, хозяин Пентагона, тем не менее, уверенно ответил:

– Для приведения в действие нашего плана - абсолютно, - и после секундной паузы добавил, - сэр.

– Но ведь наша стратегия как раз и рассчитана на сорок седьмой год! И до этапа атаки на Союз срок больше года! Года, черт побери!

– На самом деле нет, мистер президент. Тот план, который вы подписывали - как раз и был рассчитан на середину сорок шестого года. На август.

Сказать, что Трумэн удивился, значит было не сказать ничего.

– То есть как? Я отчетливо помню даты в этом документе - все-таки в этом кабинете пока еще не каждый день решаются вопросы объявления войны одной из мощнейших держав мира.

– Я и не говорю, сэр, что в нашем плане значилась другая дата.

– Ничего не понимаю, - американский президент недоуменно посмотрел на генерала.
– Вы же сами сказали, что вторжение готовилось на сорок шестой, а не на сорок седьмой?

– Я поясню. В планах «Августовской бури» специально поставлен не тот год.

– То есть как? Зачем?

– ФБР полагает, что в наших рядах имеется высокопоставленный шпион. Причем имеются серьезные подозрения, что этот самый предатель - из вашей администрации, господин президент. И срок, на который официально, так сказать, готовилась «Буря» предназначен для введения Сталина в заблуждение.

– Но мне-то почему не сказали?

Генерал Маршалл отвел глаза и пожал плечами. А затем изменил тему разговора:

– Наша стратегия будет заключаться в одновременном мощном ударе по нескольким направлениям. Во-первых, наша итальянская группировка нанесет удар в Югославии. Это вспомогательный удар. И главные удары - сильнейшая бомбардировка кавказских и румынских нефтепромыслов. Одновременно с этим наши войска перейдут в наступление в Иране, в Китае и с турецкими союзниками на Кавказе и в Болгарии.

– Вы сошли с ума!!! Это все будет бесполезно! Русские не будут сдаваться. Это же понятно любому идиоту с улицы!

– Мы их вынудим, нанеся чудовищный удар по экономике.

– Разбомбив три завода?
– съязвил Трумэн, нервно расхаживая по кабинету.

– Мы нанесем удар по нефтедобыче и нефтепереработке. И по электростанциям. Без нефти и электричества их способность к сопротивлению упадет. А если этого окажется недостаточно, то в ход пойдет план «Запах», - Маршал даже на секунду не поколебался, прямо заявляя о намерении применить химическое оружие против мирных городов.

– Я этот план не одобрю. Ни за что, - американский президент отрицательно покачал головой.
– Я еще не спятил. Немцы и русские смогут ответить аналогичными мерами. Что является неприемлемым вариантом.

– Не смогут. Наше превосходство в авиации слишком велико. Даже если предположить, что каждый их самолет прорвется к территории США - что само по себе уже невероятно - то даже в этом случае ущерб будет несопоставим.

– То есть вы считаете смерть тысяч наших граждан приемлемой?
– Трумэн гневно посмотрел на генерала, словно не верил услышанному.

– Применение Японией оружия массового поражения уже нанесло нам приличный ущерб. Этот, согласно нашим экспертам, будет значительно меньше. Америка выдержит.

– Вы сошли с ума, - с ужасом произнес Трумэн, глядя на главу Пентагона.
– Генерал, вы действительно предлагаете мне принять смерть тысяч мирных американцев на территории Соединенных Штатов как неизбежный факт?

– Сэр, в любом случае - это маловероятный сценарий. Мы же не будем требовать от Сталина капитуляции. Мы просто подвинем его из Европы. А добьем уже потом, - Маршалл в очередной раз пожал плечами.
– Тотальная война Сталину не нужна. По крайней мере, сейчас. Он предпочтет выждать и получше подготовиться - а поэтому отступит.

– А жизни миллионов наших солдат стоят этого риска?

– Сэр, я еще раз повторюсь, планируется ограниченный конфликт. Мы уничтожим пару десятков советских дивизий, нанесем сильный удар по промышленности - большего не понадобится. Аналитики и разведка единодушны в этом вопросе, - и видя, что президент колеблется, генерал выложил свой последний козырь:

– А для вразумления коммунистов наша авиация нанесет два чудовищной силы бомбовых удара по японским городам. Киото подвергнется химической атаке, а Токио - обычной бомбовой. После обеих выживут единицы. Примерив ситуацию на себя, русские будут вынуждены пойти на компромисс.

– Черт возьми, надеюсь, вы правы, Джордж. Потому что я боюсь даже представить, что будет, если в ваши рассуждения вкралась ошибка, - все еще не уверенный в ответе президент подошел к окну.

Третья Мировая война стала еще на шаг ближе.

«Уже не война».

«Это уже не война - это преступление». Именно так выразился товарищ Сталин о событиях последних дней, разыгравшихся на Японских островах.