Чтение онлайн

Время остановилось. Возникло ощущение, что перешёл некую грань. Черту, отделяющую добро от зла. Или это просто от неожиданности. Или голос совести…

– А теперь давай выпьем. – Ян Григорьевич аккуратно высвободил из безжизненной руки журналиста винтовку и протянул бокал вина. – За твой выбор. За твоё взросление.

Колганов кивнул и пил молча.

– Сейчас тяжело, но завтра всё изменится в лучшую сторону. Так всегда, когда принимаешь трудное, но необходимое решение. Теперь мы одна команда.

Осушив бокал, Колганов попросил ещё. И ещё. И ещё. Вконец захмелевший, опустился на кресло и слушал отставного дипломата с блаженной улыбкой.

– А вот тебе от меня небольшой подарок. – Ян Григорьевич протянул руку. Колганов неуверенно принял предложенное, оказавшееся маленькой деревянной шкатулкой.

– Что это? – Молодой человек икнул.
– Маленький гробик?

– А ты открой, - у Яна Григорьевича снисходительный тон.

– Сейчас… сейчас…

Когда Колганов, наконец, справился с крышкой, то уставился на содержимое шкатулки в немом изумлении. Ян Григорьевич прервал молчание:

– Да, да. Это твоя первая пуля, поразившая живую мишень. Береги её, другой первой никогда не будет. Твоя первая кровь. Твоё первое решение, превратившее юнца в мужчину.

Колганов смотрел на тускло поблескивающий металл и думал о том, что его обязательство, о котором он уже забыл, перед Марченко, почти выполнено. Только радость по этому поводу отсутствует.

Глава 45

– Гражданин следователь?

Марченко без всяких подсказок, мгновенно узнал этот голос. Только сейчас он звучит развязно.

– Он самый.

– Я достал вам… для вас пулю.

– Отлично. Ты где сейчас?

На время в трубке воцарилась тишина, прерываемая дыханием.

– А хрен его знает. Тут люди, деревья. Машины ездиют.

– Круто. – Пробурчал полицейский. – Скорее всего, ты в населенном пункте.

– Да. Да. – Согласился абонент. – И как ты догадался? Аа, совсем забыл. Ты же у нас коп. Ты всё про всех знаешь. По долгу службы.

Издевательский тон Колганова давит на нервы, и Марченко хочется хорошенько врезать этому пьяному журналюге. Но увы, ситуация не располагает.

– Заткнись и посмотри по сторонам. – Он вдохнул полной грудью и постарался успокоиться. – Улица, номер дома. Что видишь?

– Зелёный теремок вижу, мля… Там продают…

Там продают мороженое. Поэтому остаётся самое малое – добраться до тебя быстрее, чем ты, пьяный балбес, что-нибудь не натворил. Разбитой губы достаточно.

– Я понял, где ты. Упади там и не вставай. Сейчас приеду.

Через полчаса Марченко увидел сидящего на лавочке журналиста. Тот понуро подпёр голову руками и не обращал внимания на окружающих.

– Эй. – Марченко сел рядом и потрепал Колганова за плечо. – Очнись.

Бедолага смотрел отсутствующим взглядом.

– Егор, что с тобой?

– Я? – Колганов проморгался. – Со мной всё в порядке. Мне даже немного хорошо.

– Ну, как тебе хорошо, я и сам вижу. – Марченко всматривался в покрасневшие глаза журналиста. – Такое ощущение, что ты под кайфом.

– Я? Да никогда. Ни-код-да. Как говорится, ни капли в рот, ни сантиметра в ж…пу.

Прозвучало немного громче, чем хотелось бы. Прохожие на них косятся. Женщины с детьми стараются проходить подальше. Кто-то вполне мог вызвать наряд и журналиста взяли бы до приезда Марченко. В состоянии наркотического опьянения и с пулей в кармане. Вуаля! А дальше доказывай, что хочешь. Кстати, про пулю…

– Ты взял то, о чём мы говорили? – Полицейский понизил тон.

Колганов нахмурился.

– А о чём мы говорили?

– Пошарь у себя в карманах.

– Нахрена?

– Сделай это, - Марченко сделал приветливое выражение лица, - иначе я проткну тебе глаз.

Журналист похлопал по карманам и замер в немом удивлении.

– Кажется, что-то есть.

– Вытаскивай.

Боковым зрением следователь заметил приближающихся к ним людей в форме. Вовремя.

– Нет! Погоди! Не доставай.

Перед ними выросла пара крепких молодчиков с короткой стрижкой.

– День добрый. – Пробасил один из них, пониже ростом. – Сержант росгвардии Золотов. Будьте добры ваши документы.

– Гражданину нехорошо, сами видите.
– Марченко продемонстрировал служебное удостоверение. – Провожу с ним профилактическую беседу.

Росгвардейцы оценивающе смерили взглядом обмякшего молодого человека.

– Может, вызвать «скорую»? – Предложил второй.

– Обязательно вызову. – Заверил Марченко. – Как только мы пообщаемся.

Добры молодцы стояли, переминаясь с ноги на ногу.

– Ну, тогда мы пошли. – Золотов посмотрел на коллегу. Тот кивнул. – А вам удачи.

– Ступайте. – Согласился следователь. – Виктору Васильевичу привет.

– А, хорошо. Передадим обязательно. Лично.

Марченко подождал, пока они удалятся на достаточное расстояние, и, на всякий случай, ещё раз огляделся.

– Доставай, что там у тебя.

Однако Колганов уже не вязал лыка.

– Егор. Егор. – Он попытался растормошить спящего.
– Слышишь меня?

Но тщетность этих действий слишком очевидна. Полицейский просунул голову под руку журналиста и потащил того, еле передвигающего ноги, к машине.

– Куда это мы? – Еле слышно выдавил Колганов. Движение привело его в чувство.

– Отвезу тебя домой. – Пропыхтел вспотевший Марченко.
– Сейчас ты представляешь жалкое зрелище.

– Мне хорошо.

– Мне тоже. Только немного жарко.

– Так ведь лето.

– Ты издеваешься?

– А ты не видишь?

– Вижу. Вот брошу тебя здесь, чтобы тебя обоссали бродячие собаки.

– Не, я не про это.

– А про что?

– Ты разве не видишь, что сейчас лето?

– Вижу, мля. Вижу.

– Так вот ты и потеешь из-за этого.

– А не из-за того, что тащу на себе твою тушку?

– Ну, как сказать. Возможно, в этом есть доля вероятности.

– Что? Ты, блин, философ хренов!

– Я… Егор… Анатольевич… Колганов.

Когда они доковыляли до машины, Марченко вконец валился с ног. Усадил журналиста на заднее сиденье, захлопнул дверь и облокотился о крышу. Перед глазами плывёт, а лёгкие готовы выпрыгнуть из груди. Наконец, отдышался и сел за руль.