Чтение онлайн

– Конечно, - заверила девушка.

Человек почувствовал неловкость.

– Я, наверное, несу полную чушь.

– Продолжай, - успокоила она его.

Однако тень сомнения не развеялась.

– Точно?

– Да, - у неё предельно серьёзный тон.

И человек расправил плечи.

– Так… на чём остановился. В общем, стало нестерпимо больно. Ещё какие-то глюки: подростки под огнём, змея. Да, эта чёртова большая змея. Она так смотрит... Словно хочет сожрать. Потом бросается. Или нет… Чёт, уже не помню. Помню тока, что вырубился. Впрочем, если я здесь, с тобой, значит, эта гадина до меня не добралась.

– Какой удивительный сон, - задумчиво обронила Пси.

Рассказывая, ощутил фантомную боль в области шеи. И только прохлада влажной от росы травы сбивает полноту картины.

– А потом сорвал кулон и почувствовал себя лучше. Словно его изначально не следовало надевать. Как ты считаешь, это была плохая идея?

Он пристально посмотрел на спутницу. В лунном свете она похожа на привидение в белом одеянии. Прекрасное привидение. Привидение пожало плечами.

– Ну раз тебе стало некомфортно, значит, да. Плохая.

– Да я, чёрт подери, чуть не сдох после этого! – Неожиданно даже для самого себя взорвался человек и вырвал руку. Однако сразу же взял эмоции под контроль. – Извини, Пси. В последнее время стал какой-то нервный.

Девушка понимающе кивнула.

– Работа?

– Наверное. Ещё этот Марченко. – Человек ощутил привкус старой горечи и непонимание того, откуда ему знакома эта фамилия. – Нормальный малый, но у нас не ладится. Кажется, он полицейский.

Человек нахмурился и замолчал. Они продолжали неторопливо идти, освещаемые луной. Каждый погружённый в свои мысли.

– Кроме нас, тут никого нет? – Он решил сменить тему.

– Не знаю. – Она посмотрела по сторонам. – Во всяком случае ты первый, кто мне повстречался.

Человек решил задать вопрос, давно вертящийся на языке:

– Поэтому ты начала от меня удирать?

Пси воззрилась на него изумлённо.

– Наоборот!

Он виновато пожал плечами.

– Значит, так показалось.

– А мне думалось, ты сам сторонишься встречи, - неожиданно для него заявила новая знакомая.

От удивления человек встал как вкопанный.

– Ты чё, серьёзно?

Они изучающе смотрели друг на друга.

– Вполне.

Он провёл рукой по копне нестриженых волос.

– Как странно.

– Тут странное место, - согласилась она.

Внезапно человек вспомнил и воскликнул:

– Кстати, а куда мы направляемся? Ты вроде хочешь показать что-то интересное?

– Потерпи, осталось совсем немного. – Попросила Пси. – Шагай впереди, сейчас всё увидишь.

Теперь он идёт перед ней и едва слышит, скорее, ощущает за спиной невесомую девичью поступь. Вскорости впереди замаячили непонятные предметы, разбросанные на земле. Несмотря на ночь, видно как днём. Словно зрение непостижимым образом приспособилось. Слышатся голоса, и с каждым шагом различаются явственнее. Подойдя ближе, человек уже в состоянии различить отдельные фразы и реплики. Общаются двое: пожилой мужчина и его молодой собеседник, спрятавшиеся под раскидистой кроной старинного дуба. Рядом – полуразвалившийся деревянный детский городок. Точнее, то, что от него осталось – груда брёвен. Голоса людей смутно знакомы. Я их где-то слышал. Я должен знать этих двоих.

Они прошли ещё немного вперёд и остановились. Дальше риск быть обнаруженным. О чём именно беседа, непонятно. Не то спор, не то выяснение отношений. Спокойный чеканный тон мужчины иногда пронизывает ехидца самодовольства. Молодой собеседник, в свою очередь, возмущенно резонирует праведным гневом. Но, кажется, они прекрасно друг друга понимают. Занятно, однако. Человек напряг зрение и обомлел: в пожилом господине узнал известного политика Яна Григорьевича Лазаревского, а в его собеседнике – самого себя, журналиста Егора Анатольевича Колганова.

– Пси, я…

Он осёкся на полуслове, потому что сзади никого нет.

Глава 78

«Удавка на шее избирательного права.

К сожалению, произошло то, чего мы боимся больше всего: неприкрытое давление на Иванова Владимира Владимировича началось. На наших глазах свобода слова и избирательное право превращаются в фикцию, пустой звук. Несколько дней назад полиция провела обыск в доме Яна Лазаревского, руководителя предвыборного штаба Владимира Иванова. Предлог – самый абсурдный. Якобы в доме хранится оружие, причастное к совершению преступления. Ну не нелепость ли? К сожалению, нет. Всё гораздо проще и хуже одновременно.

Идёт массированная атака на наши права. Сначала нас лишили права голоса за кандидата «против всех». Уверен, большинство россиян выскажутся «за» возврат подобной графы. Сейчас власть пытается устранить неугодного ей независимого кандидата – Владимира Иванова. Разумеется, просто снять его с выборов под липовым предлогом опасно, поэтому «правоохранительными» органами в лице следователя Марченко состряпываются неимоверные по своей глупости предлоги – хранение оружия, причастного к совершению преступления.

Этот «следователь», вместо того, чтобы ловить настоящих жуликов и воров, думает о том, что такой известный и уважаемый человек, как Ян Григорьевич, хранит у себя дома огнестрельное оружие с криминальным следом. Ну не идиотизм ли? Скажите, уважаемый читатель, кто в здравом уме и светлом рассудке будет хранить у себя дома подобный компромат? И ждать, когда, рано или поздно, к нему нагрянет полиция.

Ни для кого не секрет, что Ян Григорьевич не только блистательный дипломат, но и в прошлом весьма меткий охотник. Как доказательство – множество трофеев с разных уголков Земли. Также не тайна, что в его доме хранится обширная коллекция огнестрельного оружия. Разумеется, законно. Но только кретину придёт в голову мысль, что Ян Григорьевич преступник.

Человек, который всегда на виду, всегда, что называется, под прицелами камер. Каждый шаг которого можно отследить и проверить. Тем более, в качестве руководителя предвыборного штаба такого харизматичного лидера, как Владимир Иванов. И тут…

Но, слава богу, произошло то, что должно было произойти: сыщики во главе с Марченко вернулись несолоно хлебавши. Никакого оружия, якобы «причастного к преступлению», обнаружить им не удалось. По словам Яна Григорьевича, при обыске к каждому оперативнику он приставил сотрудника штаба. Как следствие, удалось предотвратить возможный подлог наркотиков или других запрещённых предметов.

В свете предвыборной гонки расцениваем это как попытку скомпрометировать Владимира Иванова. Ждём извинений от господина Марченко и его руководства. Мы не настаиваем на увольнении данного работника, но хотим, чтобы впредь он своё рвение направлял в более конструктивное русло. Сила в правде!»

Ян Григорьевич закончил писать и откинулся на спинку кресла. Материал прямиком ляжет на стол главреда «9-го дня». Можно было подготовить его раньше, но тогда у Колганова могли бы возникнуть подозрения. А они сейчас ни к чему.