Чтение онлайн

Этот принцип: должностное лицо кормится от должности, «принимает материальные ценности» от просителей, был официальным законом на Руси вплоть до Петра Великого. Потом стал неофициальным. Как в анекдоте:

– Вот тебе, сержант, дорожный знак, и ставь где хочешь.

Русские правительства постоянно экономили на зарплате чиновникам. Которых вынуждено было напрямую содержать население. Фактически, всю историю — на Руси и в России, действовал дополнительный, «административный», налог. Аналогичная ситуация наблюдается и в моей Демократической России. Поэтому относительно низкие, по мировым меркам, налоговые ставки следует удваивать или утраивать, применительно к реальной экономике.

Другая интересная особенность функционирования здешней системы управления — «процент от сделанного». Труд простого работника оплачивается, преимущественно, подённо. А вот труд чиновника — сдельно.

По «Русской Правде» вирник получает долю от взысканной им виры. В частности — по делам об убийстве. Соответственно, всякий несчастный случай или самоубийство выкручивается в преднамеренное убийство. А вина вешается на того, кто может заплатить.

Ну, рыбачок, ты попал! На серьёзные бабки в металлическом эквиваленте. Стандартная вира — 40 гривен. Два кило серебра.

Преступления рассматриваются судами, княжеским или епископским. И им же идут штрафы. Епископ, разбирая дело по обвинению «кто зовёт чужую жену блядью…», знает, что он получит, при «правильном» вердикте, кило золота. Столько же получит и князь. С чувством глубокой благодарности в адрес архиерея.

«Обвинительный уклон» при таком судопроизводстве — гарантирован.

Князь выкручивает из подданных своего удела сколько может, отдаёт до двух третей Великому Князю, на остальное содержит себя, семейство, дружину… Выжмет побольше — Великий Князь будет благосклоннее, дружина многочисленнее. А там, глядишь, и на удел побогаче поставят. А чтобы и деньжата поберечь, и с земскими напрямую не ссорится — «административный налог», «должность в кормление». Несите, православные… «барашка в бумажке».

Коррупция, взяточничество, подкуп — наше родное. Исконно-посконное. Так что всякая «борьба с коррупцией» в России, по своей сути — антинародна, руссофобна и «уничтожение культурного наследия». Одним словом — «навязывание чуждых ценностей».

Явление не только «наше». Судя по «Простодушному» Вольтера, «взятка женским телом» — нормально для французских королевских чиновников 18 века.

В традиционном мусульманском праве — «одат» — плата за принятие «правильного» решения — норма. И не только в древности. В 21 веке в Саудовской Аравии чиновник, принимая запрос подданного королевства, получает от просителя взятку. Её размер устанавливается государством, и она входит в сумму официального годового дохода. В дополнение к установленной и выплачиваемой государством зарплате.

В Афганистане власти НАТО проводят курсы по демократии. Собирают старейшин пуштунских племён, приглашают профессора из Гарварда. Который толкает лекцию о вреде коррупции. Часа через два один из аксакалов спрашивает:

– Значит, уважаемый, человек, который помогает всеми доступными ему возможностями своим родственникам, друзьям, уважаемым людям — называется «коррупционер»? Понятно, «коррупционер» означает — «хороший человек». Только очень плохой человек не поможет родственникам и друзьям.

Это нормальная позиция подавляющего большинства человечества в 21 веке. Не декларируемая, но действующая. В 12 веке — единственная существующая.

Чувствую — что-то в Беспутинной истории… «неправильно». Но вот по какой статье квалифицировать обвинение…

Получение взятки с целью воспрепятствования исполнения правосудия?

Так Беспута у меня не «должностное лицо». Взятка же — должностное преступление.

Лоббирование интересов? Так в «Святой Руси», как и в Штатах — лобби законом не запрещены.

Но всякие попытки развернуть меня, исходя из полученных-обещанных кому-то из моих людей подарков… Я могу ну очень здорово нарваться! Просто из-за купленной субъективности скармливаемой мне информации.

Ни по «Русской Правде», ни по моему УК — для данной ситуации наказание не предусмотрено.

Остаётся только норма, вбитая в меня Савушкой в Киевских застенках:

– Говори господину своему правду. Ибо он будет судить о делах — по словам твоим.

Разница между Трифеной и Беспутой в купленности.

Первая своей сомкнуто-коленной забастовкой пыталась добиться от меня желаемого решения. Но прямых просьб и подарков от Христодула она не получала. Она «втюхивала» мне хоть и не истину, но правду. Свою «текущую правду».

Беспута попытались заставить принять решение, основываясь на личной ожидаемой выгоде, а не на «своей правде». Это — государственное преступление. «Государство — это я». Здесь, в моей вотчине — точно.

Похоже, надо для всех своих людей вводить курс дрессировки. Как для собак — ничего у чужих без команды хозяина не брать. В моё время это воспитывалось ударами электрического тока. А как тут быть? А так же: «орудия говорящие» аналогичны «орудиям мычащим».

– Ноготок, да оставь ты эти доски! Этой девке — полста розог. За то, что согласилась взять у чужого плату.

– Как?! За что?! Да я ж только попросила! Да никакого ж худа не случилося! Господине!

Беспута дёргалась, рвалась, орала и скулила. Набежал народ — начали спрашивать. Ноготок, несколько завозившись, исполнил экзекуцию от души: эта дура ухитрилась его ещё за руку укусить. Кусучая какая. Кто-то про неё такие слова уже говорил?

Когда она, подвывая и скособочившись слезла с «кобылы», я вспомнил давние, самые первые поучения от Ноготка и уточнил:

– Придёшь через три дня. Получишь ещё столько же. Уже в поучение. И «запонщику» своему передай — пусть вместе с тобой приходит. За своей долей.

Не думаю, что искореню… «явление». Но ввести в рамки — надо.

Через три дня Беспута получила вторую серию. А ещё через три дня — третью. Это — много. Но я сильно заволновался. Исходное значение латинского слова, от которого происходит «коррупция» — растление, порча. Если эта гниль распространяется в обществе — она забивает все каналы. И исполнительные, и информационные.