Чтение онлайн

– Интересно, что они привезли?

– Вейлы! Гарри, это вейлы, - подскочила на своем месте Гермиона.
– Я о них читала! Понаблюдай за мальчишками, - доверительно шепнула она мне. Я кивнула.

На поле между тем вышли самые прекрасные женщины, которых я когда-либо видела. Их было около сотни, и они начали кружиться в завораживающем танце. Между тем волчица во мне встопорщила шерсть и глухо заворчала, словно увидела нечто пугающее.

Я перевела взгляд на сидящих в ложе и увидела, что все они повскакивали со своих мест и медленно приближались к ограждению, словно крысы, услышавшие волшебную дудочку. Один папа остался сидеть, но зачем-то закрыл глаза. Рон занес ногу, собираясь спрыгнуть вниз, и Гермиона кинулась его спасать. Драко тоже шел к ограждению, но как-то странно, рывками, будто пытался сопротивляться, а Невилл уцепился за скамейку, хотя и не мог отвести взгляда от танцующих. Я сцапала Драко за рукав и настойчиво повлекла назад, усаживая на место, и крепко сжала руку Невилла - он моментально отпустил скамейку и, встряхнувшись, словно мокрый пес, помидорно покраснел.

– Спасибо, - шепнул он. Драко продолжал вырываться, но уже слабее, и тут, на счастье, танец вейл закончился. Все ошарашено оглядывались, не в состоянии понять, чего это они вдруг повскакивали, а папа открыл глаза и недовольно произнес:

– Как контроль за магическими существами допустил подобное? Кто-нибудь мог спрыгнуть на арену!

– А?
– рассеянно отозвался Рон, и Гермиона тут же просветила его:

– Вейлы - как сирены, завлекают мужчин песнями и танцем. Это колдовство, Рон, очнись!

Трибуны взорвались аплодисментами, вейл не хотели отпускать с поля, а многие, болевшие за ирландцев, лихорадочно ощипывали со своих шляп их символику.

– А теперь, - загрохотал голос Людо Бэгмена, - в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки... Перед нами талисманы сборной Ирландии!

В следующую секунду нечто похожее на громадную зелено-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам. Связывая два пылающих шара, над полем неожиданно аркой встала радуга.

Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.

– Лепреконы, - скривилась Гермиона, и я, наконец, рассмотрела, что летающее чудо сделали крошечные бородатые человечки с суковатыми посохами, одетые в зеленые костюмы.

Я тут же припомнила, что лепреконы славятся своим умением делать поддельное золото, и брезгливо скинула с колен упавшую на них тяжелую монету. Похоже, большинство из здесь присутствующих знали, сколько стоит такое золото, так что подбирать монеты не спешили.

Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле - на противоположную сторону от вейл - и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.

– А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем - болгарская национальная сборная по квиддичу!

Матч стоило посмотреть - хотя бы для того, чтобы полюбоваться на молниеносно летающих игроков, понимающих друг друга с полуслова и легко исполняющих самые сложные полетные фигуры. Они перебрасывали мяч друг другу с такой скоростью, что Бегмен успевал назвать только их фамилии, и лишь изредка озвучить выполненное действие. Тройка ирландских охотников была просто великолепна, и я заранее представляла, как Диггори будет мучить наших ребят, пытаясь вылепить из них подобие ирландцев. Уже на десятой минуте матча они забили три мяча, но болгарская охотница изловчилась и открыла счет. Вейлы затанцевали, и все в ложе поспешно зажмурились.

– Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! — кричал Бегмен, шалея.

Крам был великолепен - не зря болгары так на него надеялись. Исполнив уже знакомый мне финт Вронского, он вывел из строя вражеского ловца и Бегмен объявил тайм-аут. Осмотрев ирландца, медики выпустили его на поле, но, приблизив его лицо в омнинокль, я заметила, что его глаза несколько расфокусированы.

– Линч спекся, - заявила я, наклоняясь к близнецам.
– Ваша ставка сыграет - снитча ему точно не поймать.

Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперед еще на десять голов: теперь они вели со счетом сто тридцать - десять, и игра стала откровенно грязной. Злые болгары не брезговали любыми приемами, чтобы помешать противникам, а вейлы так и вовсе попытались охмурить судью. Колдомедик, заткнув уши пальцами, чтобы хотя бы не слышать волшебного пения, подбежал к нему и пнул в голень, заставив отвлечься и ввернуться к игре. Возмущенный судья тут же засвистел - ирландский отбивала намеренно запустил в Крама бладжером и разбил ему бровь. Впрочем, пенальти не помогло - вратарь зеленых знал свое дело, и лепреконы, поднявшись в воздух, сложились в глумливое "ХА-ХА-ХА"

Крам только отмахнулся от колдомедиков и взлетел повыше, отыскивая мячик, и второй раз за игру понесся к земле.

– Да!
– вскричала я - на этот раз Крам действительно гнался за снитчем. Линч буквально сел ему на хвост, и я поняла, что сейчас с ним случится то же, что и с Дином Томасом.

– Он же разобьется!
– ойкнула Гермиона.

– Кто, Крам? Ничего подобного!
– уж в этом-то я была уверена. Действительно, болгарин легко вышел из пике и поймал снитч, а вот Линч во второй раз за игру повстречался с землей.

– Игра окончена!
– объявил Бегмен, а на табло зажглись цифры окончательного счета.
– Ирландия победила!

– Как победила?
– не поняла Гермиона. Невилл указал:

– Смотри, у них сто семьдесят, а у болгар - сто шестьдесят очков.

– Но зачем он тогда ловил снитч?

Драко покровительственно объяснил:

– Потому, что знал - им никогда не догнать Ирландию. Он мог только закончить матч с наименьшим для своей команды разрывом.

Гермиона не нашла, что сказать, и только во все глаза смотрела на болгарского ловца. Вейлы, взбешенные неудачей, показали, наконец, свой истинный облик - их черты лица хищно заострились, на пальцах появились крючковатые когти. Рон с содроганием изучал бывших прелестниц.

– Квайетус, - шепнул Бегмен и обернулся к поджидавшим его близнецам:

– Сколько там я вам должен?

Глава 3

Войдя в "Хогвартс-Экспресс", я сделала открытие: Паркинсон не просто завидует мне - она меня панически боится. Столкнувшись с ней в коридоре, я едва не задохнулась и опрометью кинулась в первое попавшееся пустое купе. Ее страх пах на весь поезд, он заставлял мою волчицу морщить нос и чихать где-то глубоко внутри. Если бы она могла, то стала бы тереть нос лапами, стараясь избавиться от этого запаха. Я открыла окно настежь и высунулась из него почти наполовину, чтобы хоть немного прийти в себя. Я все еще плохо это контролирую, вот черт... Надо найти способ приглушить волчьи чувства или нечто в этом роде, иначе я с ума сойду.

– Тебе плохо?
– участливо спросил Невилл.

– Запахи. Слишком много запахов, - ответила я неопределенно, но он не просил уточнить. Я жадно вдыхала предгрозовой воздух. Интересно, в Хогвартсе тоже будет дождь?

...Сразу после матча мы дружной компанией аппарировали в Спиннерс-энд, папа остался внизу с Люциусом пить коньяк и играть в шахматы, а я увела друзей в свою комнату для разговора. Признавшись, что Грейбек заразил меня ликантропией в конце семестра, я объяснила, что научилась справляться со своей проблемой, но предупредила, что ни при каких обстоятельствах им нельзя позволять, чтобы моя кровь или слюна попали даже на самую крошечную их царапинку. Драко поначалу не поверил, что я смогла научиться противостоять зову луны, но я перекинулась при них, а поскольку было новолуние, им пришлось поверить...