Чтение онлайн

– - Добро пожаловать, милые!
– - радушно встретила нас средних лет женщина, похожая на мадам Малкин, во втором магазинчике. Мы переглянулись -- вот здесь нам понравилось.

– - О, и вы здесь!
– - приветствовала нас Чжоу Чанг, забирая пакет с нарядом, из которого выглядывал краешек чего-то черно-изумрудного.
– - Ну, удачи вам!

С упоением перебирая самого различного покроя парадные мантии и платья, мы не заметили, как пролетело четыре часа. Хорошо, что мы вышли из школы ранним утром, иначе рисковали опоздать и быть пойманными Филчем -- в тайну подземных ходов Астория не была посвящена.

Наконец я выбрала для себя черное платье в стиле ампир, сшитое из легчайшего шелка, в темноте искрящегося мириадами звездных пылинок.

– - Пыльца из крылышек малайских светлячков, -- пояснила хозяйка.
– - Для таинственного полумрака Святочного бала -- самое то.

Мантия Астории была словно сшита из лунных лучей или соткана из нитей селенита -- если бы из камня можно было сделать нить. С ее белыми волосами и синими глазами оно гармонировало превосходно, и должно было понравиться Драко, нарочито простое и эффектное.

Дольше всего мы провозились с платьем для Гермионы -- та была весьма придирчива и критиковала абсолютно все. И тут мне попалось кроваво-красное платье из матовой ткани, ложащейся красивыми складками и в точности соответствовавшее цвету парадной мантии Виктора -- все дурмстранговцы, как оказалось, должны были одеться в одинаковую парадную одежду. А еще мне пришла в голову интересная мысль, которой я решила по возвращению в школу немедленно поделиться с Седриком и Виктором.

Потом мы посетили обувной магазин, а в конце -- ювелирный, где выбрали Гермионе и Астории подходящие украшения. Себе я взяла только селенитовые сережки, составившие гарнитур с камнем у меня на шее -- его я не собиралась снимать ни в коем случае. Не хватало перенервничать и омохнатеть прямо в зале, тем более что бал совпадал с полнолунием.

Оставшиеся до Рождества дни прошли быстро -- никто из преподавателей и не думал давать нам послабление. Грюм, например, закатил контрольную по всему пройденномму материалу, а папа, наверное, задумал его переплюнуть и задал контрольную по противоядиям. В качестве практической части он пообещал лично отравить каждого каким-нибудь "интересненьким" ядом, чтобы мы сами определили, чем это таким нас попотчевали и сварили себе противоядие. И с совершенно серьезным видом заявил: кто, дескать, практическую часть не сдаст, на бал не пойдет. Говорят, Майкл Корнер из Гриффиндора даже спросил, почему.

Глава 12

В день бала Хогвартс охватила настоящая лихорадка. Те, у кого был партнер, наводили марафет, те, у кого партнера не было, спешно его искали. Даже преподаватели поддались общему настроению: профессор Флитвик в порыве чувств пригласил Трелони и теперь судорожно размышлял, зачем он это сделал, мадам Хуч разгуливала в парадной черно-белой мантии подстать желто-черному наряду Бегмена, папа с самого утра усвистал к Тонкс(интересно, удастся ли ей засунуть его не в черную мантию? Вряд ли.), а за МакГоннагал с недвусмысленным намерением на наглой рыжей морде повсюду следовал мой Косолапус. По-моему, все-таки больше издевался...

Администрация школы, обуреваемая желанием поразить гостей из Бобатона и Дурмстранга, проявила небывалую изобретательность. Замок никогда еще не выглядел так нарядно. Нетающие сосульки свисали с перил мраморной лестницы, традиционные двенадцать елок Большого зала увешаны светящимися желудями, живыми ухающими совами из чистого золота и другими волшебными игрушками. Рыцарские доспехи пели рождественские гимны. А Пустой Шлем радостно призывал: «О, чистые души, стекайтесь во храм...» К сожалению, он помнил только половину этого гимна. Завхоз Филч раз десять извлекал из доспехов Пивза, откуда тот между гимнами распевал песни собственного сочинения и весьма скабрезного содержания.

Гермиона и Астория страшно нервничали, я застала их в Большом зале уже в шесть утра и была вынуждена в качестве превентивной меры вывести всех своих на воздух. Сказав, что раньше полудня в Хогвартс не отпущу, я затеяла игру в снежки, и скоро все и думать забыли о предпраздничном волнении.

В час пополудни мы ушли готовиться, а ровно без четверти восемь я в сопровождении Невилла поднялась в холл. Там уже яблоку негде было упасть, мантии всех фасонов и расцветок пестрели в глазах, и мы с радостью откликнулись на зов МакГоннагал, собирающей вместе все чемпионские пары.

Нас кружным путем отвели в уже знакомую комнатку рядом с Большим залом и обьяснили, что мы должны будем чинно войти в зал после того, как остальные рассядутся. Ожидая приглашения, я присела на подлокотник кресла, и от нечего делать стала рассматривать остальных.

Делакур пришла с Роджером Дэвисом, капитаном рейвенкловской квиддичной команды, смазливым голубоглазым блондином. Она явно выбирала ему мантию, или же дала предельно четкие инструкции -- оба они были наряжены в серо-стальной атлас. Седрик был в бархатной черной мантии, а Чжоу -- в узком длинном платье из черного атласа, с рукавами-фонариками и высоким воротником, вышитом по краю зеленой ниткой. На ее собранных в тяжелый узел черных волосах сидел зеленый валлийский, вытащенный Седриком из мешочка при жеребьевке -- в этом и состоял мой маленький план. Гермиона и Виктор были в алом, и аккуратные зигзагообразные локоны подруги также украшал сидящий сбоку дракон -- китайский огненный шар. И, наконец, Невилл был во фраке, с белоснежной рубашкой под ним и угольно-черной венгерской хвосторогой, вместо бутоньерки уцепившейся за лацкан воротника. Чешуя драконицы поблескивала синевой, и она довольно жмурилась, когда Невилл почесывал ей надбровья. Герми говорила, чтобы я тоже приладила дракона к прическе, но я отказалась -- во-первых, хотела просто распустить волосы и не делать никаких причесок, а, во-вторых, по моему замыслу с драконами должны были прийти не чемпионы, а их спутники.

Флер явно корила себя за то, что столь блестящая мысль не пришла в голову ей самой, и крайне неодобрительно взирала на Дэвиса, а тот, ничего не замечая, пялился на нее во все глаза.

Когда все наконец уселись по местам, МакГонагалл зашла за нами и велела следовать за ней. При нашем появлении весь зал захлопал, и заместитель директора повела нас к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи.

Стены зала серебрились инеем, с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, каждый человек на десять. На столиках уютно горели фонарики.

Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил нас сияющей улыбкой, Каркаров смотрел на Крама и Гермиону как Драко на соплохвоста. Людо Бэгмен в полосатой желто-черной мантии, только расшитой золотыми звездами, громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Остальные места предназначались для нас.

Мне довелось сесть сбоку от Перси и немедленно выслушать потрясающую новость -- его назначили личным помощником мистера Крауча и в данный момент он представлял его на нашем балу.

— А почему он сам не пришел? —полюбопытствовала я.

— Боюсь, мистер Крауч болен и болен серьезно. Ему нездоровится с самого Кубка мира по квиддичу. Ничего удивительного, сильное переутомление! Да и годы не те, хотя голова все еще светлая. Великий человек! Но Министерство на Чемпионате мира потерпело фиаско, вдобавок его очень расстроила домовуха Винки, так, кажется, ее зовут. Мистер Крауч, конечно, ее выгнал, но остался без прислуги, а это... э-э... ему трудно, сам понимаешь, возраст. Хозяйство с ее уходом разладилось. А тут на нас свалился этот Турнир, тяжелые последствия Чемпионата мира, да еще эта Скитер со своим Принципиарным пером... Он, бедняга, заслужил тихое Рождество дома. Я рад, что у него есть человек, на кого можно положиться и оставить вместо себя.