Чтение онлайн

Гойл, потянувшись к ручке двери, задел какой-то рычаг, и вся комната пришла в движение — стены начали сжиматься, с потолка посыпались камни, а отравленные шипы, без сомнения, вонзились бы Драко в бок, если бы он ловко не увернулся.

Вне себя от радости, Малфой кинулся дальше по коридору, перепрыгивая через разверзающиеся под ногами пропасти, чудом уворачиваясь от ржавых клинков и змеей и проскальзывая между оживающими статуями, так и норовящими сжать его в своих смертельных каменных объятьях. Уже готовясь ухватиться за скользкую лиану и с победным кличем пронестись над джунглями, Драко с разгону впечатался в стену. В тот же миг все стихло.

— Ребята! Мы сделали это! — восторженно взвизгнул Малфой, не обращая внимания на расквашенный нос.

— Ага, — подтвердил Гойл без особого энтузиазма в голосе.

— Как ты и просил, — добавил Крэбб.

— Здесь тупик! — продолжал возбужденно кричать Драко, никого не слушая, и начиная ощупывать стены в поисках потайного хода.

Однако даже после третьего круга потайной ход не нащупался.

— Чудно! Переходим к плану «Б»! — энтузиазм Драко не угасал.

Уверенным шагом он направился к выходу, возле которого все еще терлись Крэбб и Гойл, и дернул за ручку двери. Дверь не открылась. Драко дернул ручку еще раз. И еще.

— Крэбб! — он требовательно окликнул здоровяка.

— А че сразу Крэбб-то? — обиделся тот.

— Это я ее запер, — похвастался Гойл.

— Так отопри! — Драко начал терять терпение.

— Не могу, — честно ответил Гойл.

— Почему? — в тон ему спросил Малфой.

— Мы еще не проходили отпирающее заклятие, — пояснил Крэбб.

По спине у Драко пробежал холодок. В тот же миг ему захотелось кушать, писать и спать. Немного подумав, он добавил к своему списку несчастий боязнь темноты и клаустрофобию.

— Кто-нибудь в курсе, где носит мистера Малфоя? — спросил Снейп, раздраженно барабаня пальцами по столу. — Без его доклада мы не можем начать урок.

Тэд Нотт поднял руку:

— Я видел, как они с Крэббом и Гойлом после завтрака входили в чулан для метел.

Драко не знал, сколько времени они провели взаперти, а потому был несказанно рад, когда замок щелкнул и дверь отворилась. Как любая принцесса, влюбляющаяся в своего освободителя, Драко был готов кинуться на шею своему спасителю и расцеловать его в обе щеки, но прекрасным принцем оказался Снейп. К тому же, профессор был окружен большой толпой учеников, по лицам которых было ясно, что Снейп согнал их всех сюда специально.

— И чем вы там занимались? — спросил преподаватель зельеварения, наблюдая за выползающими из чулана лохматыми и грязными мальчишками.

— Практиковались в запирающем заклятии, — хором ответили Крэбб с Гойлом.

— А другого места не нашлось? — Снейп, не мигая, уставился на разбитый нос Драко.

— А Вы видите здесь другие двери?! — вспылил Малфой, побагровев от ярости и напрочь забыв, с кем разговаривает.

Глаза Снейпа расширились. Хихикавшие до этого в кулачок гриффиндорцы и слизеринцы захохотали в голос. Назначив Малфою взыскание и сняв с каждого из присутствующих гриффиндорцев по пять баллов, разъяренный профессор стремительно удалился.

Драко был настолько подавлен, что даже не обрадовался очередной несправедливости по отношению к Гриффиндору. Он желал лишь одного — скорее добраться до ближайшей уборной и привести себя в порядок.

Громко хлопнув дверью перед носами Крэбба и Гойла, Драко метнулся к зеркалу. Он догадывался, что после нескольких часов в чулане для метел он мог слегка запылиться, но разбитый нос стал для него откровением. Принявшись отмывать с лица кровь и грязь, Драко во всех красках представил, как он опозорился перед всей школой, заперев себя в чулане изнутри. Малфою показалось, что он краснеет как рак, но, подняв глаза к зеркалу, обнаружил, что он такой же бледный, как обычно. Лишь легкий румянец проступил у него на щеках, придавая его и без того миловидному личику еще большую прелесть.

— Ничего себе! Это со мной всегда так? — удивленно спросил Драко у самого себя.

— Ага, — подтвердил Крэбб, бесшумно вошедший в уборную вместе с Гойлом.

— Мне что, и пописать без вашего присутствия теперь нельзя?! — завизжал Драко, не давая Гойлу времени в очередной раз что-нибудь добавить.

— Ты писал в раковину?! — перепугался Гойл за рассудок Малфоя.

— Кровью?! — ужаснулся Крэбб, лихорадочно вспоминая, не наколдовал ли он чего лишнего тогда в чулане.

— С меня хватит! — взревел Драко. — Я ухожу!

На негнущихся ногах Малфой покинул уборную, стараясь не думать о своих обделенных интеллектом однокурсниках, и был очень удивлен, опять услышав их топот у себя за спиной.

— Я непонятно выразился? — вкрадчиво спросил Драко, резко оборачиваясь. — Я — ухожу! А ВЫ — ОСТАЕТЕСЬ ЗДЕСЬ!!!

Сорвав голос и обливаясь слезами ярости, Малфой побежал прочь.

Остаток дня Драко провел великолепно — никто не отвлекал его на уроках глупыми вопросами, не плевал ему в лицо макаронами за обедом и ужином, и даже мытье котлов под чутким руководством профессора Снейпа не могло согнать с лица Малфоя довольную улыбку.

Сияя от счастья и распуская вокруг себя флюиды радости, Драко впорхнул в гостиную Слизерина за полчаса до отбоя. Он уже проскакал почти всю комнату, не видя никого вокруг, как его окрикнул Забини:

— А где на этот раз Крэбб и Гойл практикуются в запирающем заклятии?

Сразу прекратили петь птички, попискивать мышки и тучи затянули солнышко. Если бы взглядом можно было убить, Забини скончался бы на месте.

— Меня это не волнует, — с напускной безразличностью хмыкнул Малфой и, как ни в чем не бывало, поскакал обратно к выходу.

Как и следовало ожидать, Крэбб и Гойл стояли в том самом коридоре возле уборной, где он их оставил. Создавалось впечатление, что они с того момента даже не шелохнулись.

— Короче, читайте по губам, — с места в карьер начал Малфой. — Вы мне не друзья. И никогда ими не были.

Крэбб и Гойл смотрели на него щенячьими глазами, но Драко умело подавил в себе чувство жалости:

— Я больше не желаю иметь с вами ничего общего.

С этими словами он развернулся и, не оглядываясь, ушел.

После расставания с Крэббом и Гойлом, жизнь Драко пошла на лад — он мог сколько угодно шастать по Хогвартсу, разыскивая тайные места, ходить в библиотеку, не привлекая к своей персоне лишнего внимания, и тащиться от коэффициента собственной осведомленности, вынюхивая и подслушивая.

Но все эти мелочи оказались ничтожны по сравнению с тем, что случилось прекрасным погожим утречком. Проспав все на свете, взлохмаченный и с развязаными шнурками, не совсем вернувшийся из своего любимого мира пони, он побрел не к тому столу в Большом Зале и вдруг услышал слово «дракон». Малфой замер и навострил уши.