А что, так можно было?
Шрифт:
– Сынуль, погоди. – Юля протянула руку и коснулась плеча сына. – Ты ничего не понял. Давай поговорим.
– Отлично, мам. – Илья выпрямился. – Я ещё и тупой! Ну, давай, говори! Что за фигня? Чего ему от тебя ещё надо?
– Илья, - Мирослав снова оказался рядом. – Ещё раз прошу выяснять отношения со мной. Мы мужчины, и не имеем права срывать свою силу на женщине.
– Философия от Мирослава Медведева в десяти томах! – С сарказмом пробормотал Илья. – Ну, чудесно! Итак, повторяю вопрос. Чего тебе, Мирослав свет Андреевич, надо от моей матери?
– Полагаю, того же, что нужно и тебе. – Мир смотрел Илье прямо в глаза, не пытаясь задавить его своим немалым ростом, но и не стараясь понравиться или «спуститься до уровня ребёнка». Не тот случай. Этого ребёнка надо было вытягивать на свой уровень. И Юля вдруг сама успокоилась. Её маленький взрослый сын поймёт, если с ним быть взрослым. Сильным, спокойным и уверенным в себе. Надёжным, открытым. Таким, как Мир был всегда с Юлей. – Мне нужно, чтобы она была счастлива. И мы с тобой не обязаны обожать друг друга. Но ради неё придётся хотя бы уважать. Ты можешь попытаться мне помешать. И скорее всего, у тебя это получится, потому что твоя мама тебя любит. И будет любить всегда, несмотря ни на что. И выбирать она всегда будет тебя. А можешь помочь. Чтобы ей не нужно было рвать себя на части. Ради женщины, которую мы оба любим, нам лучше быть союзниками.
Илья молчал, но взгляда не отводил. Хотя вызов в глазах и сменился лёгкой растерянностью, всё ещё сохраняя колючую настороженность и недоверие. Мирослав тоже замолчал. Сказал самое важное, что посчитал нужным, и давал время Илье обдумать эти слова и сделать свой шаг. И Илья сделал. Настоящий шаг. Не к Миру, нет. Это для него было слишком. Но шагнул к Юльке, утыкаясь своим лбом в её висок.
– Мам, сорян. – Тихо, очень тихо, но Юлька услышала. И обняла сына в ответ, чувствуя, как удаляется, недовольно ворча, шторм, прошедший по самому краешку, но оставивший её дом целым и невредимым. – Мне надо… Пойду я, мам.
– Я люблю тебя, сынок.
– И я тебя, мам. – И ещё тише, совсем шёпотом. – Ты здесь точно в порядке? Он тебе… не…
– Защитник мой! – Юлька притянула Илью совсем близко к себе, крепко-крепко обнимая не просто руками, а как будто крыльями, закрывая, застывая в их маленьком мире. – Я в порядке. Мне тоже нужно время. Ты не думай, что я что-то скрывала от тебя. Ты первый узнаешь, если что-то изменится в моей жизни. Просто… я сама немного в шоке. Но… Счастлива.
– Я понял, мам. – Илья выпрямился и посмотрел на Мирослава поверх юлькиного плеча. – Но если что…
Мир кивнул, принимая предупреждение, и протянул руку для рукопожатия. Илья перевёл взгляд на раскрытую ладонь, потом усмехнулся и развернулся к двери, игнорируя взгляды в спину.
– Буду вечером. Поужинаю с папой.
– Нуу, - протянул Мирослав, опуская руку и глядя на захлопнувшуюся за спиной парня дверь.
– Ну. – Подтвердила Юля. Прошла мимо Мира на кухню и, устало опустившись на стул, начала аккуратно складывать документы в одну стопку. Листочек к листочку, кромка к кромке. Однообразные действия успокаивали и отвлекали, вытягивая обратно из бушующей стихии на привычную твёрдую почву. Мирослав тоже вернулся из коридора и встал у окна, опираясь бёдрами на подоконник и сложив руки на груди. Он молчал и наблюдал за неспешными движениями юлькиных рук, не торопясь нарушать тишину. Белка подняла взгляд и опять, как и всегда, залипла – на рельефных мышцах, на длинных пальцах, на широких плечах, на немного грубоватых, но как будто вырезанных скульптором, чертах лица. Эти глаза, серьёзные и колкие, умеющие смотреть сквозь внешнюю оболочку, сквозь роли и маски, а ещё умеющие ласкать и согревать восхищением и страстью. Губы, твёрдые и нежные, упрямые и требовательные, так преображающие всё лицо, стоит на них появиться улыбке. И тогда на месте брутального, «журнального» красавчика появлялся мальчишка, такой близкий, простой, лёгкий и светлый. Около которого так просто снова чувствовать себя беззаботной девчонкой, которой нечего бояться. И вся эта лёгкость, надёжность и страсть может стать её, юлькино? Вот так просто – протяни руку и бери.
Мирослав рассматривал Юлю в ответ, они оба вообще как будто видели друг друга если не впервые, то точно по-настоящему. Позволяя изучать себя, не закрываясь, не смущаясь и не задавая вопросов, но настороженно ожидая ответов на непроизнесённое вслух. И всё же некоторые вопросы требовали обсуждения. Иначе можно такого «наожидать» и напридумывать.
– Ты это серьёзно…?
– Ты правда…?
Заговорили одновременно и одновременно замерли. А потом рассмеялись, выпуская напряжение. За то недолгое время вместе Юля и Мирослав уже не раз замечали, что начинают говорить одно и то же, озвучивая похожие мысли. И расстояния и смена географии не изменили этой привычки.
– Давай ты первая, - с улыбкой предложил Мирослав, опускаясь на стул напротив Юли и отодвигая в сторону аккуратную стопку бумаги. Чтобы ничего не мешало говорить, не отвлекало.
– Ты это серьёзно про… - Юля старательно ловила ускользающую смелость. Вот так в лоб задать вопрос легко только с первой попытки. А когда сбилась, да ещё и когда смотрят так внимательно… Но раз уж начала, нужно выяснить до конца, что это было. – Ты серьёзно хочешь, чтобы мы поженились?
– Абсолютно! – Мирослава же, похоже, вообще ничего не смущало в этом абсурдном предложении. – И если это всё, что ты хотела спросить, то теперь моя очередь. Ты Илье сказала, что тебе нужно время и что пока тебе нечего ему сказать об изменениях в твоей жизни. Пояснишь?
– А ты считаешь иначе? – Юля даже глаза сделала круглыми-круглыми, как у удивлённого бобра. – Мир, у тебя всё так просто!
– Не всегда. – Медведев как-то невесело усмехнулся. – С некоторых пор всё сложно в моей жизни только в том, что касается неожиданно появившегося зоопарка. Юль, ты же кроме всего прочего сказала Илье, что счастлива.
– Счастлива, Мир! И отрицать этого не собираюсь. Я запрещала себе верить, что ты вообще… Что тебе вообще всё это нужно. Что ты так заморочишься. И ради чего… Да, всё классно было, но…
– Что «НО», Юль??? Что ещё непонятного в моих словах? – Всё же не выдержал Мир. – Я тебя люблю. Хочешь ты это слышать или нет! Верить или нет! Я готов менять свою жизнь. Готов снова просто взять и поверить! Ну, хочешь, я сразу на тебя весь бизнес запишу, чтобы не было аналогий с прошлым браком? Или наоборот, скорее. Чтобы сразу понятно, что я снова на те же грабли готов прыгнуть и потоптаться. Но только с тобой! Ни с кем другим. Я готов тебя приручать, пока ты тоже не будешь готова, пока не поверишь.
– Вот именно! – Юля вскочила со стула и заметалась по кухне. – Ты приручишь, приучишь меня к себе. Приведёшь в свою жизнь. А потом…
– Что потом?
– А потом тебя не будет! Мир! – Юля замерла у окна, не в силах повернуться и посмотреть на мужчину. – Где гарантия, что ты не уйдёшь или изменишься, не станешь другим? А я останусь! Только если сейчас я ещё могу остаться и вспоминать тебя с теплом и благодарностью, жить дальше, то потом – нет. Я же не камень! Я сломаюсь!
– А я не хочу, чтобы ты меня просто вспоминала, недоверчивая ты моя! – Мир встал за спиной Юли. Не прикасался и не прижимался, но согревал своим теплом, пытаясь хоть так, на расстоянии, дать ей какую-то опору. – Я хочу, чтобы ты была со мной. В настоящем. В будущем. Чтобы воспоминания у нас были общие. Потому что нет гарантий, тут ты права! Никаких. Никогда. Если тебе кто-то говорит, что точно знает, что будет завтра, - не верь! Можно только жить. Сейчас! И я прошу, чтобы это «сейчас» у нас было общее.
– Я не могу так, Мир.
– Это «нет»?
– Нет. – Юля покачала головой и тут же спохватилась, что ответила не на тот вопрос. – В смысле, это не «нет». Аааа, то есть….
Юлька повернулась к Миру и положила голову ему на грудь. И только тогда он как-то рвано выдохнул, как будто до этого всё время задерживал дыхание. А потом сжал Юльку своими ручищами, что она даже пискнула от лёгкой боли.
– Мир, я не знаю, какой выбрать вариант. Я тоже хочу быть с тобой. С Ильей надо всё обсудить. Я уже уволилась, ты знаешь? – Мирослав покачал головой и довольно хмыкнул в юлькину макушку. – Да, уволилась. Вот такая я бешеная белка, представляешь? Так что это сыну, а не мне, придётся менять свои планы – у меня-то никаких нет. Но я вот так сразу, прямо сейчас, не могу всё взять и решить. Ещё и с мамой что-то... И Костя…