Чтение онлайн

– Он…

Девушка стиснула зубы, чтобы не выпустись из себя поток прекрасных и самых замечательных слов, которые она когда-либо читала или слышала. Всё с нетерпением сжалось внизу живота, в мыслях она давно находилась в объятьях этого противного командира.

– Это он?

Эфрон отвернулась к сцене и улыбнулась от счастья.

– Я хочу пожелать вам провести эти два дня так, будто вы проведёте дома всю жизнь. Главное высыпайтесь на много лет вперёд, – Виктория Линник повернулась на Лиутбера, тот громко захлопал, призывая толпу к тому же.

– Я Леон Эдер, запомните меня. Я буду готовить вас на первый выход за руины. Именно я отправлю вас во внешний патруль, и именно меня буду винить в смерти молодых солдат их родные.

После его речи Стэнли Дэвис похлопал его по плечу и обнял по-отцовски. Артём представил, как по ночам Леон Эдер смотрит в зеркало и говорит сам себе: «Я не виноват в их смерти, я не виноват, пожалуйста, я не виноват». Шнайдер почему-то почувствовал, как его сердце сжалось от жалости к столь ещё молодому командиру.

– Мы никогда не пойдём на внешний патруль. Я хочу жить больше всего. —Произнёс он, умоляюще глядя на подругу.

– Я хотела сразу спросить, но…

– Она тоже тут, – парень показал пальцем на первый ряд и кивнул.

– Так дело в ней?

– Дело в ситуации.

– Я не понимаю, Артём, почему так вышло?

Он тяжело вздохнул и махнул рукой. Ему казалось, что сложно объяснить человеку, который всю жизнь готов следовать только своей мечте, то, что иногда нужно просто слушать голову и делать то, чего не хочется.

Когда Стэнли Дэвис закончил речь на армейской площади и когда все стали её покидать, Артём сделал целых семь шагов в сторону выхода и даже успел насытиться счастьем и надеждой на долгожданное спокойное будущее, но на 8 шаг улыбка с лица пропала. Его взгляд перевёлся на Сашу, потом Алину. Затем ещё на знакомых ребят. Потом он застыл, глядя на главнокомандующего. Их взгляды пересеклись, а кивок Стэнли Дэвиса в его сторону будто вселил невероятную мысль в голову. Шнайдер тогда сделал обратные шаги и развернулся в сторону Алины. «Конечно, можно положиться на эту девчонку, но разве я бы доверил жизнь своей семьи ей? Или ему? Или Саше? Или вот этому незнакомому парню? Разве не только я смогу достойно защитить тех, кто мне дорог? Случись что, я же всю жизнь потом буду винить себя и всех подряд. А если это что-то не случиться, то моя семья будет счастлива. Но какова вероятность, что мы не умрём?». Парень тогда понял, что продолжительность жизни не зависит от выбора. Это стало для него таким горем, что всю ночь он посвятил воспоминаниям о старшем брате, плача в подушку.

– Я правильно понимаю, что нам можно будет вернуться домой на два дня? – снова раздался этот мерзкий голос за спиной Алины.

– Правильно, – девушка постаралась сдержать свои эмоции.

– У тебя кислое лицо, тебе плохо?

– Парень, успокойся, она всегда такая, – Артём усмехнулся и погладил подругу по голове.

– Будем знакомы, Сигманд Бутби к вашему вниманию.

– Наслышаны. Артём Шнайдер.

Парни протянули друг другу руки, от чего Алину передёрнуло. Она нахмурилась и хотела отвернуться, но её друг вежливо произнёс:

– Это моя хорошая подруга, Алина Эфрон.

– Хорошая подруга? Не верю, – Сигманд засмеялся.

В толпе раздался гул, все стали расходиться. К новобранцам стали подходить более старшие выпуски, они казались дружелюбными и приветливыми.

– Что нас ждёт? – Алина пожала руку черноволосой девушки с голубыми глазами.

– Ничего. Вас больше пугают. Если вы будете во внутреннем патруле, то никто вас не убьёт. На самом деле они не появляются у нас на глазах, но стоит нам отвернуться, люди пропадают.

– Это необъяснимо и страшно, – её перебил смуглый парень со шрамом на лице.

– Страшно, что мы тоже можем не проснуться. Те, кто засыпал на страже, больше никогда не возвращались обратно, а дома, попавшие под их охрану, оставались пустыми.

– Да, люди надеются на нас, но мы тоже люди.

– Мы тренируемся весь день, вечером чистим оружия, а ночью должны не спать.

Они все перебивали друг друга, но говорили, как одно целое. В эту минуту Алина поняла, что военных объединял не ночной патруль, а неизвестные смерти друзей.

– У нас постоянные головные боли…

– Ещё мы все очень злые.

Чем больше солдаты говорили, тем становилось понятнее, что они были сломлены и уставшими. Алина обняла голубоглазую девушку и почувствовала прилив сил, который был необходим Эфрон для подтверждения своего выбора.

Да, она сделала его.

Да, он был верным.

Со временем все стали расходиться, оставляя новобранцев одних на огромной площади.

– Пройдите за командиром Рюу Като, он покажет вам ваши спальные места и кухню, – проговорил Стэнли Дэвис, когда на площади остался только 10 выпуск. Артём протянул руку Лине и потянул за собой в сторону корпусов. Девушка выдернула рука от такого напора и вопросительно посмотрела на друга. Тот остановился, чтобы объясниться в грубости, но его новый знакомый позвал Шнайдер, рассказывая шутку про ночной патруль.

Вскоре её догнала Саша. Алина закатила глаза, увидев знакомую, и увеличила скорость шага. Не то, чтобы Эфрон не любила девушку, просто они никогда не могли найти общий язык. Чувствительность и женственность Лины никак не могли найти покой в грубости и прямолинейности Саши. Иногда Эфрон думала, что Саша несовместима с Линой. Её грубые шутки и сарказм всегда будто заменяли нож в тяжёлые времена. В самое сердце.

– Перестань, мы же друзья, – говорила Лина, когда девушка перегибала палку.

Больше всего Лине хотелось, чтобы Саша хоть раз извинилась. Ей даже снилось, что она произнесла ровно миллион раз слово «да», после неброского слова «извини». Но, проснувшись, её слёзы текли ручьём от осознания того, что не все желания исполнимы.

– Ты даже сейчас не спросила, почему я ускорилась, – Алина остановилась, чтобы сравняться с Берн.

– Алина? – девушка подошла почти вплотную, потом усмехнулась.

Подруги пересеклись взглядом, Лина смотрела в стеклянные, почти белые глаза Александры. Они показались ей такими пустыми и беспомощные, что её сердечко не смогло испытать ненависть, лишь умиление и жалость.

– Ты можешь смеяться надо мной сколько пожелаешь, я никогда не смогу на тебя злиться.

– Да, мы все знаем, что ты излучаешь счастье и дружелюбие, но как показывает практика, положительное от положительного отталкивается.

– На что ты намекаешь?

Саша закатила глаза и ускорила шаг, догнав Артёма. Лину заполнила ревность, когда впереди раздался громкий смех. Все отдалялись, а она пыталась бороться с этим неизвестным чувством. Ей тоже хотелось смеяться, но почему Артём предпочёл компанию других людей, Эфрон было неизвестно. Позади послышался тихий смех, который спровоцировал появлению любопытства.