Чтение онлайн

– Какого лешего тебе от меня нужно?
–  Я начинала закипать.
–  Завалился ко мне без приглашения и требуешь каких-то ответов! Кроме общего этажа нас больше ничего не связывает. С какой стати я должна что-то тебе объяснять?

– Я видел тебя почти голой.
–  Томно прошептал он.
–  Это достаточно весомый аргумент?

– Слушай, Хардинг, я не одна из твоих девиц и никогда ею не буду. Так что, если ты вознамерился таким тупым способом уложить меня в свою постель - забудь! Этого никогда не будет!

– Ты сама заговорила об этом, - усмехнулся Терренс, - значит, когда-то уже думала обо мне, как о мужчине. Не так ли, Барнс? И поэтому тебя это так бесит?

Я сердито фыркнула.

– Да я скорее от одиночества умру, чем стану думать о таком, как ты!

Не собираясь больше продолжать этот бессмысленный разговор, я буквально вытолкала Хардинга из своей квартиры и захлопнула дверь. Повернула замок, а затем для пущей уверенности ещё и на щеколду закрыла. Будто бы он мог вломиться.

Сердце почему-то бешено колотилось. И я не понимала, почему.

Уже отходя от двери и пытаясь забыть о том, что только что произошло, я услышала:

– Не зарекайся, Барнс! Жизнь слишком непредсказуемая штука!

Непредсказуемая - не то слово.

То ли я вакансию неверно поняла, то ли и вовсе не туда попала.

Стояла как дура у стойки ресепшен и пыталась разобраться.

– Посмотрите ещё раз.

– Саманта Барнс, верно?
–  Уточнила девушка в коротеньком красном платьице.

– Да.

– Значит, ошибки нет.
–  В который раз сказала она.

Я устало выдохнула, взгромоздив на стол свою анкету.

– Но должна быть. В объявлении было ясно сказано, что в компанию требуется «опытный юрист по защите прав».
–  Процитировала я, а затем начала объяснять.
–  Который готовил бы документацию, разбирался бы с письмами, защищал бы законные права и интересы доверителей…

– Всё верно.
–  Будто бы на автомате повторила секретарь.

У меня уже кругом голова шла, честное слово.

– Верно, да. Только в объявлении ничего не было сказано о животных, понимаете? Я думала, что эта работа подразумевает защиту прав и интересов людей. А не братьев наших меньших.

С ума сойти. В какой дурдом я вообще попала?

– Возможно, объявление ввело вас в заблуждение.

Заблуждение? Не то слово. Нет, я, конечно любила животных. Мне всегда было жалко бездомных. И я никогда не считала себя бесчувственной сукой. Но отобрать животное у садиста и взять на себя ответственность за передачу его в приют или наказать хозяина за гибель питомца - дело одно. А вот защищать права животных, входящих в состав правления компании (нет, вы только вслушайтесь!)– это уже просто клиника.

– Других вакансий у вас нет?

Девушка некоторое время молчала, смотря куда-то в монитор, а затем отрицательно качнула головой.

– Извините, мисс Барнс. Ничем не могу вам помочь.

– Спасибо.
–  Выдохнула я, а затем направилась к выходу.

Возможно, это даже и к лучшему. Бог отвел от работы в этом дурдоме.

Всё, решено. В частные компании больше ни ногой.

Итак, других собеседований на ближайшее время у меня не было. Новых вакансий в интернете - тоже. Хотя, возможно, я просто плохо искала. Или искать просто-напросто устала. Ни сестре, ни маме я не говорила об этом. Просто не хотела, чтобы они волновались. С детства привыкла со всеми проблемами справляться собственными силами, наверное, поэтому и характер у меня такой боевой.

Но то ли с работой в этом городе была беда, то ли это я такой хреновый специалист, что никто не хотел иметь со мной дело. А, если и хотели, то пугали своей странностью.

Я снова выдохнула. Может, Кэрри была права и стоило рассмотреть другие варианты? Скажем, устроиться в кофейню у дома. Я усмехнулась собственным же мыслям. Ну да, я там и дня не проработаю. И не потому что мне не по силам тяжелая работа - нет. Просто с моим характером в такие места лучше не соваться. А то заведение останется совсем без клиентов.

Понимая, что от перебирания вариантов легче мне не становится, я это дело бросила. Тем более, что ничего путного в голову мне так и не пришло.

Уже у дома я осознала, что до ужаса не хочу в свою квартиру. Не то, чтобы она мне не нравилась - наоборот, я любила её, ведь очень долго искала и выбирала, обставляла и делала ремонт. Просто… в последние дни её стены так сильно на меня давили…

«Это всё от одиночества!»– Вспомнила я слова Кэрри.
– «Заведи себе хотя бы собаку, если мужика не хочешь! Хоть к кому-то будет приятно спешить домой!».

И это было правдой. Спешить домой мне действительно было не к кому. Хотя, первое время это совсем не угнетало, более того - совершенно устраивало. Учитывая мой последний опыт в отношениях, мужчины перестали быть чем-то необходимым. И я решила, что не хочу ни от кого зависеть. Ни в плане финансов, ни в плане эмоций. Тем более эмоций.

По крайней мере, именно так я решила в тот день, когда круто изменилась моя жизнь.

Четыре месяца назад. Рочестер (Монро, Нью-Йорк).

Январь в этом году выдался крайне холодным. Вообще, зима в Рочестере была относительно мягкой. Но бывали дни, когда носа высовывать из дома не хотелось. И сегодня был как раз такой день. Термометр за окном показывал -8, а снега навалило столько, что, казалось, если кто-нибудь провалиться под сугроб, его даже эвакуатором оттуда не вытащишь.

Я напялила самые высокие сапоги, какие нашла, натянула свои любимые штаны и теплый свитер, который бабушка связала мне на прошлое рождество, а затем стала спускаться вниз. Из кухни до ноздрей долетел аромат домашних вафель, и я улыбнулась.

– Мам, пап, доброе утро.
–  Поочередно поцеловав каждого родителя, я как ребенок плюхнулась на стул.

А мне, к слову, было уже двадцать восемь. И да, я до сих пор жила с родителями. Просто потому что такие вафли по утрам больше никто бы для меня не приготовил.

– Вот, держи сироп.
–  Улыбнувшись, мама поставила передо мной бутылку, и я благодарно кивнула.

– Ну что, как дела на работе?
–  Спросил папа, читая очередной выпуск «Нью-Йорк таймс».
–  Тебя ещё не повысили?