Чтение онлайн

– Закончишь её трахать или выйдешь в коридор?

На какую-то долю секунды он ошарашенно смотрел на меня. Но затем кивнул.

– Да. Конечно, выйду. Секунду…

– Джо…

– Заткнись!
–  Услышала я, когда, развернувшись, направилась обратно к входной двери. Меня трясло. Всю. От боли. Ненависти. Обиды. Но больше от собственной наивности. Как я могла ему доверять?! Как могла не замечать?!
–  Саманта, послушай…

Развернувшись, я со всей, что было, силой, отвесила Джорджу смачную затрещину. Он покачнулся от неожиданности, а затем, влетев спиной в стену, приложил ладонь к разгоряченной щеке. Я никогда ещё не давала пощечин. Никому. Считала, что это унизительно и неправильно. И что любое недопонимание можно решить словами. Но сейчас понимала - это именно то, что Джордж заслужил.

– Я могу объяснить…

– Правда?
–  Прервала его я.
–  Ты серьезно обираешься объяснить, почему с таким наслаждением трахал какую-то девку в нашей постели?! И думаешь, я стану слушать?!

– Саманта…

– Всё кончено, Джордж!
–  Вскипела я, больше не собираясь здесь оставаться.
–  Ты можешь и дальше водить сюда своих шлюх, и теперь уже без угрызений совести! Если таковые вообще у тебя были!

– Саманта, я люблю тебя!
–  Он схватил меня за локоть, не позволяя уйти.
–  Это просто недоразумение! Давай поговорим!

– Не трогай меня, - огрызнулась я, заглядывая ему прямо в глаза, - больше никогда.

А затем выдернула руку.

– Иначе очень сильно об этом пожалеешь.

Больше попыток схватить меня Джордж не предпринимал. А это как раз то, что мне было нужно. Я швырнула ему под ноги кольцо, а затем навсегда покинула и его квартиру, и его жизнь.

Наши дни. Нью-Йорк.

Моя задница болела так, словно в неё всю ночь без перерыва вколачивались. Но естественно, это было не так. Ведь такой убойный секс я бы уж точно запомнила. А значит, болела она после вчерашней тренировки и потому, что я, идиотка, забила на растяжку. Всё утро старалась не обращать на боль внимания, но затем вспомнила, что не железная. И позволила себе немного поныть.

Ладно, не так уж и немного.

Но я ведь имею на это право в конце-то концов?

Допивая свой латте, я с наслаждением смотрела на опускающийся на город закат. После неудавшегося собеседования я весь день бесцельно бродила по ещё таким малознакомым мне улицам. Просто гуляла, узнавая Нью-Йорк чуть лучше. А теперь с ума сходила от того, как помимо задницы гудели мои ноги.

– Ещё кофе?

Я улыбнулась официанту и отрицательно покачала головой.

– Спасибо. Можете принести счет.

Расплатившись, я поднялась со стула, не смущаясь в том, чтобы, при этом, хорошенько про себя проматериться. Приседы и подъемы - вот мой личный Ад на ближайшие пару дней. Сама виновата, дура. Нужно было слушаться опытного тренера, а не думать о своих чувствах к Терренсу Хардингу.

И говоря о чувствах, я имела в виду ненависть, которую к нему испытывала.

Каждый раз, когда его видела.

И слышала, кстати, тоже.

Уже на этаже я уловила громкую музыку и противный женский смех. Причем, кажется, девиц на этот раз было несколько. Одна из них взвизгнула, а затем рассмеялась.

Я закатила глаза.

Ну неужели ОН не может веселиться днем? Почему его похотливый член начинает проявлять свою активность исключительно по ночам? Сейчас был непоздний вечер, да. Но я знала, что его невинная с виду вечеринка вскоре плавно перетечет в групповую секс-оргию, и моя ночь снова будет безнадежна испорчена.

Но на этот раз я решила, что подобного удовольствия ему не доставлю.

Всё это время я была милой соседкой. Поверьте, действительно милой. Но сегодня - сейчас - лимит моего терпения был окончательно исчерпан. И, не дожидаясь, пока вконец выйду из себя, я решила сразу поставить Терренса Хардинга на место.

Зашла в свою квартиру. Закрыла дверь. И тут же направилась к телефону. Набрала три знакомых мне с детства цифры. Уже через минуту мой разговор был окончен, а месть - совершена.

Абсолютно довольная собой я направилась в душ. Выползла оттуда десять минут спустя - успокаивала больные мышцы и просто получала удовольствие от воды. Переоделась в ночной комплект. А затем рухнула на диван и взяла со столика книгу, которую начала читать ещё две недели назад.

Не очень у меня с этим дела обстояли, но я пыталась. Правда.

Ещё через десять минут в мою дверь постучали.

Нехотя отложив детективный роман, я направилась к двери. И открыла, даже не посмотрев в глазок. Снова. Ох, пора было заканчивать с подобного рода промашками.

– Это ты вызвала копов?
–  Спросил Терренс, и чтобы не рассмеяться и не сдать себя со всеми потрохами, мне пришлось очень хорошо постараться.

Я недоумевающе захлопала глазками, а затем отрицательно качнула головой.

– Не понимаю, о чем ты.

– Всё ты понимаешь.
–  Усмехнулся он.
–  Из-за тебя я попал на несколько сотен долларов.

Я пожала плечами.

– Наверное, на то была причина.

– Да.
–  Тут же сказал он.
–  И она сейчас смотрит на меня. Довольна собой, не так ли?

Я вновь сделала вид, что не понимаю.

– Послушай… мне жаль, если кто-то испортил тебе вечеринку.
–  Ха-ха. Вот уж чего мне точно было не жаль.
–  Сходи в стриптиз-клуб, развейся. Там ещё за несколько сотен долларов для тебя, возможно, станцуют приват. А теперь извини, я собираюсь лечь спать.

Рассчитывала гордо закрыть дверь, а затем выпить бокальчик игристого за свою маленькую победу, но мужская ладонь резко изменила мои планы.

– Ничего не выйдет, Барнс.
–  Протянул он. Глаза его как-то странно заблестели.

– Терренс, проваливай. Я не шучу.

– Я тоже.
–  Ответил он, а затем шагнул через порог.

Это что ещё за фигня?

Машинально отступила, а затем спросила себя - какого черта?

– Помнится, я не приглашала тебя войти.
–  Старалась злиться, но почему-то не получалось. Почему? Господи, почему-у-у? Это ведь сейчас было так необходимо!

– Мне не нужно приглашение. Если я хочу - я вхожу.

Мне сейчас показалось или это прозвучало как-то двусмысленно?

– Хардинг, мне не до твоих тупых игр. Проваливай из моей квартиры или я вызову копов!

Он усмехнулся.

– И что ты им скажешь? Что сама открыла мне дверь, а затем и сама же впустила?

– Я не впускала тебя.
–  Прошипела я.
–  Ты проник в квартиру против моей воли!

Отлично, вот и злость подоспела. Маловато её правда, но ничего, справлюсь.

– Так ли уж против?
–  Уголки его губ вновь приподнялись. Как-то хищнически.