Чтение онлайн

— Энгель! Да остановись ты! Потом беглую супругу поймаешь! — догнал меня Генри. — Никуда она не денется. Пойдем, отец уже нас заждался. А с леди Сашей матушка разберется.

— Она издевается, да? — выдохнул я, пытаясь отдышаться. — Откуда это чудовище успело расположение комнат узнать? Да я сам тут путаюсь!

— Пойдем, пойдем, Энгель. Там гонец от Его Величества. Что-то срочное.

— Ты тоже издеваешься? Куда я с такой прической пойду?

— Прическа как прическа, — снова легкий ветерок по плечам. — Тебе даже идет.

— Вот это мне идет?! — поднял я рукой множество мелких косичек. И как только сумела не разбудить меня… — Ты издеваешься?

— Не-а! — перегнулась через перила лестницы девчонка. — Я ж, можно сказать, любя! Забочусь в поте лица о богоданном супруге, встаю ни свет, ни заря, чтобы ему волосы расчесать. Косички заплести. Они кстати, дредами называются… теперь можно неделю за расческу не браться. Или месяц.

Александра! — простонал я, представив себе, как сейчас появлюсь перед гонцом и дядюшкой Джи. — Ты не могла бы так не делать?!

— Не-а! Энгель, чего ты так переживаешь? Ты же у себя дома! Как хочешь, так и заплетаешься. Что хочешь — то и носишь. Вот, держи! Специально всю гардеробную перерыла, пока отыскала. И даже подогнала по фигуре. Меня нянюшка научила.

Мне на голову свалился ком пятнистых тряпок. При детальном рассмотрении тряпки оказались странным сплошным одеянием.

— Энгель, ты потом жену прибьешь, — поторопил меня Генри. — Там что-то важное. Одевайся быстрее.

Я застонал. Боги! За что?!

— За все хорошее и на триста лет вперед! — весело откликнулась Саша, осторожно спускаясь на несколько ступенек. — Энгель, ты драться не будешь?

— А смысл? — пожал плечами я, силясь разобраться в том, как это надевается. — Помогла бы лучше.

— Как скажешь, милый!

Она в два прыжка спустилась с лестницы, и я едва не сел, где стоял. Саша была одета точно в такую же пятнистую одежду.

— Саша?!

— Не парься, Генри. Для тебя тоже есть. Вот. Иди, переодевайся. Да быстрее же! Сам говоришь — нас ждут.

Генри молча вышел.

А меня охватил странный азарт, мне совершенно не свойственный. Захотелось вдруг похулиганить. Сделать что-то, чего я раньше никогда не делал.

— А комбез тебе идет, — довольно сказала Саша, сноровисто помогая мне надеть и расправить обновку. Хм… А удобно. Нигде не жмет, не давит и не трет. — Надо будет еще берцы изобрести, но это потом. Присядь-ка, я твои косички в хвост соберу. У меня как раз лишняя резиночка в кармане завалялась.

Еще две минуты спустя я смотрел в зеркало и понимал, что мне это действительно идет. Принцем меня сейчас можно было назвать с большой натяжкой. И неожиданно мне это понравилось.

Особенно, когда к нам присоединился Генри.

— Генри, тебе тоже идет комбез, — сказал я, рассматривая друга. — Только волосы…

— Присядь, брат, — улыбнулась моя жена, жестом фокусника добывая из кармана еще одну резиночку. — Косы плести некогда, но мы и так справимся.

— Ты и мне такие же дреды заплетешь? — обреченно спросил Генри.

— М-м-м-м…. Честно говоря, это не совсем чтобы дреды, — смущенно потерла нос моя супруга. — Дреды — это сложно и долго. Это просто косички. Но ведь красиво же?

— Красиво, согласился я, рассматривая себя в зеркале. — Почему я не проснулся-то?

— Ну-у-у, я не знаю-у-у! — выпятила нижнюю губу Саша, проворно управляясь с волосами Генри. — Может, потому что я была осторожна, а ты спал крепко…. А потом, дома у меня есть младшая сестренка. Она еще совсем мелкая, а волосы у нее длинные. И она страшно не любит расчесываться. Приходится хитрить. Заговаривать ей зубы, рассказывать сказки. Даже танцы с бубнами устраивать. Все, брат, готово. Можем идти.

Мы и пошли.

Уже подходя к кабинету, я вдруг понял, что идем мы как-то неправильно. Первой совершенно неслышным крадущимся шагом идет Саша, а мы, как приклеенные, крадемся по бокам от нее. У самой двери Саша вдруг обернулась к нам, прижав палец к губам.

— Тс-с-с….

И осторожно приоткрыла неплотно прикрытую дверь

— Его величество в растерянности, — услышали мы взволнованный голос. — Он не знает, как ему поступить….

Что? Эд — и вдруг в растерянности?

— А что случилось-то? — спросил дядюшка Джи. — Вроде бы все тихо было.

— Тихо-то оно тихо, да как-то непонятно все, — ответил гонец, и я наконец-то узнал говорившего. — В первую Праздничную ночь все шло, как и положено. Его Величество Эдвин представил близнецов Всем семи Ветрам. Дары преподнесли, ленты отпустили. И вроде бы все прошло, как и должно. А потом, когда в Святилище остались лишь члены королевской семьи — полыхнуло. Будто факел вспыхнул. Святилище осветилось, и на стене появились письмена.

— Какие письмена? — не выдержал я, входя в собственный кабинет.

— Ох, Ваше Высочество! — подскочил со стула гонец — личный адъютант Эдвина, лорд Дестэль. Он начинал службу еще при нашем отце.

— Лорд Энгельберт? — приподнялся с дивана дядюшка Джи, блюдя этикет. Я отмахнулся. — Во что это вы нарядились, прости вас Ветер?! Никак ограбили Лесных Братьев? Когда успели-то?

А до меня дошло — почему одежда показалась мне знакомой. Не по фасону — по цвету.

Эльфы издавна делились на два лагеря. Тех, кто тяготел к жизни цивилизованной, и тех, кто не желал покидать Исконные Леса. Их-то и называли Лесными Братьями. И нет — мы не враждовали. В любой момент можно было покинуть город и уйти в Леса — благо, все у нас рядом. А можно и из Леса прийти в город, и никто тебе и слова не скажет.

Бывало и так — в Лес уходили состарившиеся эльфы. Те, кто считал, что сделал все для народа и государства. Уходили, чтобы провести остаток дней в созерцании и размышлениях. Что с ними случалось в момент гибели — не знаю. Возможно, и в самом деле становились деревьями, травами, цветами. Легенды рассказывали, что издревле эльфы вышли из Леса, и обязаны в посмертии вернуться туда же.

— Дядюшка, не до церемоний, — улыбнулся я, краем глаза заметив свой силуэт в полированной дверце шкафа. — Так что за письмена появились на стене родового Святилища, лорд Дестель?