Чтение онлайн

Бинг взревел:

— И почему это все должно быть именно из-за тебя? Почему все это не может быть из-за кого-то другого?

— Я только выдвинула предположение, — раздраженно сказала Иви.

— А как насчет другого предположения? Ты обезумела!Теперь слезай с моей кровати. Если твой шпион запрыгнет внутрь, ты закричишь, и я тут же напишу заявление в полицейский участок. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — сказала Иви, но не сдвинулась с места.

Бинг поерзал под одеялами и стал извиваться как червяк, стараясь выпихнуть Иви.

— Аден не очень-то со мной счастлив, — внезапно проговорила Иви.

— О? — Бинг перестал ерзать. — Как это так?

— Прямо налетел на меня. А все из-за того, как я обращаюсь с Бернардом. Говорит, что я им манипулирую и что я стремлюсь ему помочь только потому, что упиваюсь собственной властью над ним. — Она искоса посмотрела на Бинга, пытаясь уловить его реакцию. — Ну разве это справедливо?

— Что и говорить, детка.

— Нет, это несправедливо. Никакая я не ужасная. — Иви зевнула. — Можно мне поспать у тебя?

— Никогдабольше такого не говори. — Бинг поежился. — Ну и что ты почувствовала, когда Аден сделал попытку все тебе объяснить?

Вопрос застал Иви врасплох.

— Я почувствовала себя… странно.

— А если точнее, милая дама?

— Хорошо. Смотри. Я почувствовала… Ну, если честно… Я почувствовала себя немного расстроенной, потому что у Адена испортилось обо мне мнение, а он такой хороший, порядочный человек. — Иви закивала. — Да, именно это я и почувствовала. Конечно, Аден немного зануда и пай-мальчик, но мне он нравится. А теперь он считает, что я мерзавка. — Внезапно Иви изменила тон: — Ну и ладно.

— А если я тебе скажу об Адене нечто необыкновенное, ты пойдешь спать как послушная девочка?

— Нет.

— Значит, ты этого никогда не узнаешь. — Бинг опять свернулся под одеялом.

— Будь что будет. — Иви допила остатки шоколада и сказала обидчиво: — Хорошо. Я обещаю.

Бинг сел, поправил подушки и начал:

— Это откровение состоит из двух частей. — Он определенно наслаждался своей ролью. — Часть первая: это Аден устроил тебя сниматься в «Заходе солнца».

Иви нахмурила брови:

— Нет, это не он.

— Хо-хо! Да, это он. Один из хористов из «Джозефа» подрабатывает у Хью Джеймса. Так вот, Хью Джеймс часто приглашает Адена для разных съемок. В один прекрасный день Аден пришел и предложил тебя на роль Хепсибы. Сказал, что ты просто звезда.

— Охх… — Иви была сбита с толку. — Почему же он тогда не сказал мне об этом? — Где-то у нее внутри зашевелилось смутное ощущение собственной неправоты. — Я ведь ему все об этом выложила. Черт, Бинг, он в это влез ради меня, а теперь считает, что я неблагодарная свинья. Просто ужас.

— Прекрати ныть. Переходим ко второй части откровения.

— Я еще не переварила первую. Почему, черт побери, он держал все это в секрете?

— Потому что, и именно это является второй частью моего откровения, он от тебя без ума.

Нельзя забывать, что Иви была такой же самовлюбленной, как и любая другая девчонка, и иногда заблуждалась на свой счет не хуже Саши, но от этого предположения она рассмеялась.

— Да нет же! Ты с ума сошел!

— Мне это всегда было известно. Я понял это по тому, как он на тебя смотрит.

— Он на всех так смотрит. У него просто такое лицо приятное.

— Да нет же. Послушай меня, девочка. Аден влюблен в тебя по уши.

У Иви было много доказательств, чтобы выставить против такого аргумента серьезную защиту.

— Он ведь сам подбивал меня на свидание с Дэном. Он даже покрывал его, не сказав об Испании.

— В этом весь Аден. Он вел себя, как подобает вести другу. Хотя это и было больно.

— Чепуха! — без обиняков заявила Иви. — Если б я ему нравилась, он сделал бы так, чтобы я узнала, что роль Хепсибы я получила благодаря ему.

— И как это ты умудряешься так много говорить о мужчинах, а понимать их лишь чуточкулучше, чем квантовую физику? Сейчас я тебе объясню. Аден — порядочный и скромный молодой человек. Ты никогда не давала ему ни малейшего повода. На самом деле, ты ему довольно ясно дала понять, что считаешь его посредственностью, правда посредственностью симпатичной, надежной, стабильной и сексуально непривлекательной.Аден и не думает, что он может хоть на что-то надеяться. Он сказал о тебе Хью Джеймсу не для того, чтобы добиться твоей благосклонности, а для того, чтобы тебе помочь, просто потому, что он о тебе заботится. Потому что он один из так редко встречающихся в наше время по-настоящему порядочных молодых людей.

Озадаченная словами Бинга, Иви уставилась на него, не в силах отвести взгляда. Неужели она действительно была так слепа? Если Аден к ней питал хоть какие-то чувства, то все их отношения приобретают совсем другой смысл.

— Так почему же он тогда не сделал в мою сторону ни одного движения? Мы провели вместе так много времени, а он никогда даже… — Она внезапно остановилась. Тот несостоявшийся поцелуй в машине… Иви не стала продолжать…

— Я доволен, что тебе это понравилось, — сказал Бинг. — Итак, самый насущный вопрос состоит в том, что ты сама сейчас испытываешь к Адену?

— А разве это что-то меняет? — спросила Иви, не расставаясь с мыслью о необходимости самозащиты. — Он все равно скучный, напыщенный и не умеет радоваться.

— Ах, когда же ты повзрослеешь! — в сердцах выкрикнул Бинг. — Уж я-то на всех наших радостях собаку съел, но не нахожу его ни капельки скучным. Он умный, интеллигентный, а ты с ним всегда хохочешь. Да уж, он не мелет языком как идиот и не нагромождает горы комплиментов, но это совсем не означает, что с ним скучно. А что касается умения радоваться… А стоило ли радоваться, когда тебе позвонил Дэн? Или, если быть откровенным, разве не был он чертовски прав, когда говорил о твоем отношении к Бернарду?

С другого конца кровати ответа не последовало.

Раннее утро не было тем временем суток, когда Иви могла сделать хоть что-нибудь путное.

— Иди поспи еще, — сказал Бинг вместо более традиционного «доброе утро». До десяти утра квартира была в его безраздельном пользовании, о чем он бесцеремонно поставил Иви в известность. Он любил почитать газетку и съесть свое яйцо всмятку в полном одиночестве.

— Я выбита из колеи, — сказала Иви, наполняя чайник и закладывая в тостер последний кусочек хлеба. — Не знаю, что теперь и думать.