А собаку я возьму себе
Шрифт:
– Спокойно, младший инспектор!
Он опомнился. Взглянул на меня. Прикусил губу. Он сильно запыхался. Да мы все трое запыхались. Я заставила его сесть и вновь обратилась к Рибасу:
– Это была не Валентина. Мы нашли у нее дома бухгалтерскую книгу Лусены. Если бы она его убила, то ни за что не стала бы хранить такую вещь.
Он опустил голову, уперев подбородок в грудь. Мы долго сидели молча. В душном воздухе кабинета было слышно наше дыхание, все еще учащенное.
– Где вы нашли эту книгу? – наконец спросил Рибас.
– В будке Морганы.
Он сокрушенно кивнул и прикрыл глаза рукой.
– Вы пытались найти ее в моей квартире – она вас серьезно разоблачала, верно? И вы убили Валентину, потому что не хотели отпустить ее просто так. Она продолжала бы осуществлять над вами известный контроль, потому что никогда вам не доверяла. И в сложившихся обстоятельствах ей необходимо было убедиться в том, что вы не станете вмешиваться в ее новую жизнь.
– Нет, – выдохнул он уже без сил.
– Вы проиграли, Рибас, игра окончена.
У него начали дрожать руки. Он глубоко вздохнул и сумел успокоиться.
– Когда я ударил Лусену, у меня не было намерения убить его. Я просто проучил его, возможно, не рассчитал удар… но убивать не собирался. Потом я узнал, что он в больнице, позднее – что он умер, но убивать его я не собирался. В противном случае я бы пристрелил его. Я был охотником, у меня есть разрешение на оружие.
– Почему вы не обратились в полицию?
– Я испугался. Подумал, что, в конце концов, у бедняги Лусены никого нет, ни родных, ни близких. Ничего не изменится, если я сообщу правду. Это был несчастный случай, и он уже произошел. Глупо из-за этого осложнять себе жизнь.
– И раскрывать свой бизнес.
– Мой бизнес – это питомник.
– И подпольные собачьи бои, которые, должно быть, приносят неплохие дополнительные доходы. Так за что вы его убили?
– Я не хотел его убивать.
– Хорошо, за что вы его били?
– Он долго обманывал нас. Присваивал часть денег, поступавших в виде ставок, занимался параллельным бизнесом, пользуясь моим именем. Даже как-то раз предоставил данные одному репортеру, чтобы срубить побольше бабок. Он сам нарывался на неприятности, и я его предупреждал. Однако он не унимался, и я снова его предупредил, но ударил слишком сильно, и он не выдержал.
– Сокрушительное предупреждение.
– Он был такой хилый.
– И тогда вы послали Валентину в квартиру Лусены, поручив ей отыскать деньги.
– Да.
– Но денег она не нашла. Зато обнаружила бухгалтерские книги и взяла себе одну из них – ту, которая доказывала вашу вину. Она была очень встревожена, поняв, до какой степени жестокости вы способны дойти. И хотела прикрыть свой тыл. Ей даже в голову не пришло захватить две другие книги. Нелепый промах; в том, что касается криминала, она не была настоящей профессионалкой.
– Она сказала, что в этой тетрадке фигурирует мое имя.
– Это неправда.
– Я так и подозревал.
– И несмотря на подозрения, убили ее.
– Клянусь вам, я ее не убивал. Я же во всем признался. Я сказал правду. Да, Лусену я ударил и случайно убил. Да, кроме того, я устраиваю собачьи бои. Все это так, но Валентину я не убивал. Я ее всегда любил.
Успокоившийся Гарсон напоминал свежеиспеченную булку, только излучал он не тепло, а высокомерие.
– Расскажите, что произошло в ту ночь, когда напали на Валентину.
– Она приехала под вечер ко мне в питомник и сказала, что уходит, что мы расстаемся навсегда. Она так долго следила за толстяком полицейским и обманывала его, что в конце концов в него влюбилась. Они собирались пожениться.
Он презрительно посмотрел на Гарсона. И я тоже украдкой взглянула на младшего инспектора. Напряженное выражение вдруг исчезло с его лица. Только что он услышал то, что, возможно, больше всего его интересовало.
– И вы рассердились на нее.
– Нет. Я просил ее остаться, не покидать меня.
– И угрожали ей.
– Нет. Я обещал ей, что немедленно уйду от жены.
– И выполнили бы обещание?
– Да, как только я вернулся домой, то сразу сказал Пилар, что ухожу от нее. Она давно знала, что Валентина – моя любовница, и ей на это было наплевать. Но когда до нее дошло, что я ухожу…
– Устроила скандал?
– Нет, по своему обыкновению начала рыдать. Но этим дело и кончилось. У меня был назначен бой, и я не мог больше задерживаться.
– Что произошло потом?
– К месту состязаний явились не все лица, сделавшие ставки, и бои были отложены. Я поехал в питомник, оставил там собак, которых мы собирались использовать, а когда вернулся домой, Пилар уже не было. Она пришла позже, когда я уже спал, сказав, что гуляла, чтобы успокоить нервы.
– В котором часу это было?
– Поздно ночью, точно не скажу.
– Вам это не показалось странным?
– Я не придал этому значения. Но когда узнал, что в эту самую ночь убили Валентину…
– Вы подумали про свою жену.
– Да.
– Конечно, вы могли подумать и про другое. Про то, как замечательно вышло, что ей взбрело в голову отправиться на прогулку, и теперь обвинить ее во всем ничего не стоит.
– Я не убивал Валентину, клянусь. Я не уверен даже, что это дело рук Пилар, ведь, в конце концов, она моя жена.
– А вы испанский кабальеро, – вновь начал закипать Гарсон.
– С вами я не буду разговаривать.
Я опасалась худшего.
– Тут тебе не курорт, будешь разговаривать, с кем тебе прикажут.
– С вами не буду.
– Это вы устроили обыск у меня дома? – вклинилась я.
– Нет, не я. Даже не знаю, о чем вы говорите.
– Кто-то обыскал мою квартиру и убил собаку Лусены. Наверняка искали его бухгалтерскую книгу. Вы об этом не знали?
– Нет.
– Однако это не могла быть и ваша жена. Вероятней всего, она и не подозревала о существовании этой тетради.
– Это не так. Я ей о тетради рассказал.
– Рассказали, что у вашей любовницы имеются против вас улики?