«А ты не такой?
Шрифт:
«Какое бы приключение она уже ни нашла на свою попу, – думала Яна, – радует, что впереди выходные, и у нее будет время разложить все по полочкам». Объект ее размышлений, почувствовав на себе взгляд, посмотрела на Яну, вопросительно подняла одну бровь, словно спрашивая, чем она привлекла внимание. Яна отрицательно покачала головой и вернулась к работе.
До конца рабочего дня Мартина она больше не видела. Зато он начал присылать ей «интересные» картинки, от которых подскакивал пульс. И все они были так или иначе связаны со столом…
«Где он берет эти фотки?.. Что удивляться – с его-то образованием и работой. Неужели он действительно хочет так? А удобно? Ноги же некуда пристроить».
Яна поняла, что если она продолжит изучение поступающего материала, то просто сгорит со стыда прямо на рабочем месте. Она убрала телефон в сумку, чтобы не отвлекал от работы, но ей было так интересно!
В четыре часа толпа хлынула на выход. Яна, как всегда, не спешила. А смысл? Все равно стоять около вертушки, ждать своей очереди. Лучше выйти позже и спокойно пробраться через вахту. Настя тоже медлила, но потом, попрощавшись, ушла.
Яна вспомнила, что так и не достала телефон из сумки, и решила проверить его. «Жду…» – гласило сообщение, отправленное пять минут назад. От этого короткого, хлесткого, как выстрел, слова дрожь предвкушения прошла по телу. Дыхание сбилось и затрепетало где-то на губах.
Янка уже была на лестничном марше, когда услышала этажом ниже голос Насти:
– …что-то не хочется. Настроения нет. Кто приедет? Да ладно! Он же во Франции был. Ничего себе, его мотает.
Настя уже подходила к вертушке, но руки были заняты, и достать пропуск она не могла. Ее уже и Янка догнала, и Федор смотрел, не мигая.
– Ладно. Говори, во сколько и где? Постараюсь, но не обещаю. Не надо за мной приезжать! Хорошо-хорошо, обещаю.
Она отключила телефон, убрала его в карман и достала пропуск.
– Настя, – обратилась к ней Яна, – собралась куда-то? Так долго отбивалась!
– Группа институтская собирается, кто в городе сейчас. Зовут. Пойду, или обещали из дома вытащить, в чем есть.
Обе девушки проходили мимо Федора, и снова эта электрическая цепь сработала: дернуло обоих. Яна только бровь подняла, но промолчала. Уже у самых дверей Настя все-таки сказала ей совсем тихо, но в пустом холле все равно было слышно:
– «Мегаполис».
– Ох… Настя, ты там одна никуда не ходи. Здание большое, столько там закутков страшных!
Они вышли на улицу и еще там постояли, что-то обсуждая. Потом попрощались и разошлись в разные стороны.
Федор уже точно знал, где он проведет сегодняшний вечер. «Надо приглядеть за ней. А то натворит дел…»
Янка вприпрыжку бежала к «Патриоту», открыла дверцу и вскарабкалась на сиденье. Повернулась к Мартину и, сузив глаза, сказала:
– Кто сегодня целый день шлет мне ой-какие-картинки? Работать же невозможно!
Он обнял ее за шею, притянул к себе и поцеловал в губы жарко и жадно, так, что Яна забыла, о чем спрашивала его. А он и сам так увлекся, что, только задев ногой руль, вспомнил, что они все еще на стоянке возле работы.
– Что ты со мной делаешь? А? Янка…
Его глаза говорили больше любых самых красивых слов. Но и ее отвечали ему тем же. Немое признание в любви – той самой, которую так долго ждали и чуть не просмотрели. От осознания этого порой становилось страшно.
Мартин завел машину и, трогаясь с места, сказал:
– Сейчас отвезу тебя домой, а сам в клуб, к Марату. Заберу бумаги и пулей назад. А ты меня жди…
Его почерневший взгляд заставил Яну пропустить удар сердца. Она задышала часто и покраснела.
– Ян, не отвлекай меня. Очень прошу!
На их счастье машин было мало, пятнично-вечерние пробки были раньше, потому что народ уже выехал за город и вовсю готовил первые в весеннем сезоне шашлыки. Мартин высадил Яну у подъезда, подмигнул ей и, лихо развернув свой «танк», рванул в клуб.
Яна медленно поднялась по ступенькам, открыла дверь и тут же была атакована котом. Маленький злой комочек кусал за все, что мог ухватить.
– Все-все, успокойся. Сейчас будем есть. Не злись, проглот.
Быстренько обслужив Кита, бросив ему новую игрушку, Яна ушла в ванную. Стоя под душем, она думала, что ей надеть. Придумала…
А Мартин в это время просматривал результат одного, конкретного анализа среди кучи других, хотя он и так был уверен в себе. Марат с недоумением смотрел на брата.
– Мартин, что за спешка? Завтра же все равно увиделись бы.
– Нет, Марат, мне сегодня надо. Спасибо!
И сверкнув улыбкой, ушел. Марат остался один в кабинете. Он, конечно, все понял, но продолжал делать вид, что ему нет дела до подружки старшего брата, и чем они будут заниматься… В груди жгло и ныло, хотелось просто заплакать от горечи, сдавившей горло. Но он отучился от этого. Мартин был его примером – никогда ни одной слезинки, как бы больно и плохо ему ни было. И все же сейчас слезы жгли зажмуренные веки. Марат сдавил пальцами переносицу и сидел, не шевелясь. «Черт, как больно…»
Мартин приехал домой, когда уже совсем стемнело – заезжал в магазин за продуктами и, конечно, за цветами. Простой букет тюльпанов.
Он зашел в квартиру. Было тихо и темно. Свет включен только на кухне. Мартин положил букет на столик в коридоре и ушел в ванную. Целый день неудовлетворенного желания давал о себе знать – через пять минут он уже выходил, даже не просушив тело, в полотенце на бедрах. Или он это сделал специально?..
В кухне его ждала Яна, она сидел на высоком барном стуле, и видно было, как она волнуется. Губы покраснели, глаза вопросительно-испуганные, пальцы нервно мнут друг друга.
– Яна, ты что, боишься? – спросил Мартин, подходя к ней ближе.
– Не боюсь. Но волнуюсь…
– Не надо… А где кот? – поинтересовался он, чтобы отвлечь Яну.
– Дракула накормлен и спит в своем замке.
Мартин улыбнулся, потом сходил в коридор, принес папку с документами и протянул ей.
– Смотри.
– Не хочу. Я верю тебе.
Что-то, едва уловимое, промелькнуло в его глазах. Но Яна тут же забыла об этом мгновении, потому что Мартин подхватил ее и усадил на стол, холодный, стеклянный. Разгоряченное тело и охлаждающая поверхность – Яну подбросило от этих ощущений.