Чтение онлайн

Мы подошли, точно – лёгкий заборчик металлический по периметру площадки. Вцепился я в него, смотрю-слушаю дальше. Экскурсовод продолжает:

– Оболочка – самая старая часть станции, её построили прежде всего остального. Вон там, далеко – и рукой махнул – видите, блестящие как бы дома? Это водосборные ёмкости, в них хранится вода для всей станции. А вот там, ещё дальше – там газовые установки, там мы производим кислород и гелий. С другой стороны – энергетические подстанции, от них в ваши каюты идёт электричество. Рядом – аварийный ядерный реактор. Скажем, если вдруг надо заменить солнечные батареи на внешней стороне оболочки, то станция всё равно без электроэнергии не останется.

Кто-то из девчонок спрашивает, не пойму кто:

– А эти блестящие лесенки красивые, они куда ведут?

– Как куда? Они, как сетка, идут вдоль всей оболочки, чтобы можно было к любому участку подойти и проверить, как там и что. А кольцом по внешнему краю, отсюда даже не видно, вот там расположены шлюзовые камеры, чтобы рабочие могли наружу выходить и поверхность оболочки осматривать.

Чудеса какие! Знал я, конечно, что станция наша огромная, но что настолько огромная – не подозревал даже. Наконец, созрел у меня вопрос:

– Василий Васильевич! А как же сделали такой громадный несущий баллон? На Земле, а потом запустили его сюда ракетой и уже здесь надули, как воздушный шарик?

Экскурсовод качает головой.

– Нет, что вы, ребята, это невозможно. Общая площадь поверхности несущего баллона – почти 160 квадратных километров, или 160 миллионов квадратных метров. Даже если бы оболочка была сделана из тончайшей плёнки весом всего лишь 10 грамм на квадратный метр, общая её масса достигла бы 1 600 тонн. Ни одна ракета с Земли не сможет поднять такой вес целиком, и уж тем более – доставить его к Венере.

– Как же тогда строили нашу станцию? Ведь на поверхности её точно не построить!

– Совершенно верно. Станция наша – настоящее чудо техники. Когда её только-только придумали, многие на Земле, даже серьёзные учёные, считали, что этот проект неосуществим. Однако, как видите, мы его в итоге осуществили, хотя на это ушёл не один десяток лет. Сперва в атмосферу Венеры были доставлены с орбиты небольшие управляемые аэростаты – дирижабли. Много дирижаблей, больше двухсот. Под кабиной каждого такого дирижабля крепилась складная конструкция из прочного лёгкого металла. Чем-то она напоминала зонтик – в сложенном состоянии занимала совсем немного места, а раскладывалась до размера в 50 метров. На концах рёбер каждого такого «зонтика» были установлены автоматические замки – пилотам дирижаблей достаточно было подвести два зонтика один к другому, а дальше они сами сцеплялись между собой. Так был сформирован внутренний каркас, «скелет» несущего баллона – воон, видите ажурные конструкции сверкают далеко вверху? Вот это они самые и есть.

Сенька поднимает руку.

– Я понял! Каркас – он как модель из конструктора, а потом на него натянули оболочку, правильно?

– Ну, в общих чертах так оно и было. Фрагменты оболочки сперва крепили к несущему каркасу, а затем соединяли между собой и герметизировали швы. Работа это была невероятно трудная – люди надевали скафандры, выходили из дирижаблей в атмосферу и монтировали оболочку вручную.

Я говорю:

– Какие скафандры? Экзоскафы? Так они же страшно тяжёлые, как в них могли работать в атмосфере?

Он улыбается.

– Нет, малыш, это были не экзоскафы. Это были специальные высотные скафандры. Давайте я вам покажу.

Подходит к узким шкафам в стене, раскрывает у одного дверцу и показывает нам скафандр. Я таких ещё ни разу в жизни не видел – маленький, размером почти как обычный взрослый комбинезон. Ну, самую капельку больше. На голове – лёгкий шлем с прозрачным щитком.

Недоверчиво хмыкаю:

– Какой же это скафандр? Его же на поверхности раздавит меньше, чем за полсекунды!

Он отвечает терпеливо:

– Это на поверхности. А вот на высоте 50 километров над поверхностью давление практически нормальное, как и на станции. Жарковато, правда, градусов +60, ну и дышать нечем – углекислый газ да серная кислота. Но от этого как раз вот такой вот лёгкий материал прекрасно защищает. А баллоны с дыхательной смесью – в ранце на спине. В таких вот скафандрах мы и работали – лезли по ажурной сетке каркаса, медленно разворачивая следом за собой оболочку. Работа эта продолжалась почти месяц.

Алёнка тут спрашивает:

– А что же было потом?

– Когда несущий баллон был готов, мы начали заполнять его гелиоксом. Ну-ка, кто скажет мне, что такое гелиокс?

Мы молчим.

– Что, не проходили ещё? Гелиокс, он же кислородно-гелиевая смесь – это воздух, которым мы все дышим здесь, на станции. Именно он и позволяет всей конструкции свободно плыть в верхних слоях атмосферы, не опускаясь на опасную высоту. Атмосфера Венеры очень плотная – здесь даже обычный земной воздух обладает большой подъёмной силой. Но гелиокс ещё легче, поэтому станция без проблем удерживается на пятидесятикилометровой высоте. Заполненная гелиоксом несущая оболочка работает как главная опора станции, как её фундамент.

– А те… дирижабли… которые были сначала, с ними что сделали?

– Отцепили от каркаса, потом пилоты перегнали их к нижней части оболочки, а там мы их снова закрепили, уже навсегда. Большую часть оборудования с дирижаблей демонтировали и перенесли через шлюзы внутрь, а из кабин этих дирижаблей были сделаны первые постоянные помещения для людей на станции. Вы даже не представляете, как же это было здорово – спустя несколько месяцев, наконец, зажить как нормальные люди – с кондиционером, с шумоизоляцией, с настоящими койками с подушками и одеялами. Чувствовали мы себя просто на седьмом небе! И в прямом, и в переносном смысле.

Потом часть рабочих занялась монтажом оборудования внутри оболочки – ну, там, водосборные ёмкости, реактор, трансформаторные установки; другая оклеивала поверхность несущего баллона солнечными батареями; а наша бригада начала, наконец, строить нижнюю, жилую часть станции. Видели когда-нибудь, как осы на Земле строят свои гнёзда?

Васька руку вскидывает и отвечает:

– Нам на уроке показывали учебный фильм. Осы прикрепляют к потолку такую как бы ножку, а потом от этой ножки лепят соты, образуя будто «этаж». Потом они тянут эту ножку вниз, и начинают возводить следующий этаж, и так дальше, сверху вниз. А потом закрывают все этажи защитной оболочкой…

– Молодец! Вот почти точно так же мы и возводили нижние надстройки. От наших жилых помещений мы сперва тянули, секцию за секцией, вспомогательные тоннели. Затем по этим тоннелям прокладывали трубы и кабели, тащили строительные материалы – и так строили уже постоянные переходы и каюты. Надёжные, прочные, с двойной изоляцией. Когда этаж был полностью готов, мы спускались ниже, и начинали возводить следующий. В общем, – смеётся – почти как те самые осы.

Я говорю:

– Вы, получается, на станции с самого-самого начала живёте. Значит, вы всё-всё про нее знаете и были в каждом её уголке, ведь правда?