«…А в небе ангелы летят». Военные стихи и поэмы, Ревич Александр Михайлович

«…А в небе ангелы летят». Военные стихи и поэмы

Ревич Александр Михайлович

Шрифт:

2. Сны

Меня ты держишь, женщина,обеими руками,во сне меня сжимаешьобеими руками,ко мне ты прижимаешьсято с плачем, то со стономвсем существом горячим,всем телом обнажённым.О сны, о даль далёкая! —откуда путь мы начали —с железной дорогою,с вагонами телячьими,со стонами, с плачами,с шёпотом прощальным,с терпением молчальным,с шинелями колючими,с исколотыми щеками,с озябшими руками.Была другая женщина,печально рот сжимала,и та, другая, женщинаменя не обнимала,стояла, мёрзла около,зимы не замечала,не ахала, не охала,не плакала —молчала.Она стояла, помнится,стояла, не рыдая,не люба, не любовница,всего лишь мать родная.Не плачь во сне, хорошая,не верь ночному бреду,проснись, моя хорошая,я никуда не еду.Но снятся сны неясные,их не переупрямить,нам снятся сны ненастные —предчувствие иль память.

3. Дожди

Помнится, лил дождь,такой же – точь-в-точь.Зябкий осенний дождь,медлителен, бесконечен.…Липли к рубахам плечи.И ни подъезда,ни – даже – зонта.Голая высота,гиблое место.Хочешь остаться цел –не подымай головы.Пар – от продрогших тел,прель – от мокрой травы.Не подымай головы!Дождик сечёт ковыли.Пули секут ковыли.Сколько сирот и вдов!Сколько сдано городов!Я потерял им счёт.Сколько пришлось их брать!Опятьдождь тротуары сечёт.Чёрные реют зонтыкрыльями нетопыриными.Мокрый неон над витринами.Кинотеатры открыли,и все подъезды открылидвери гостеприимные.И никакой высоты,изборождённой окопами.Капли холодные капают.Давно это было, давно.А мы не ходили в кино,а мы коченели подчас,а мы не плясали под джаз.Даже военная медьв громе должна онеметь.Зычного рёва фанфаря не слыхал на войне.Я города сдавал.И брать приходилось мне.1960

Я бы мог не родиться

Я бы мог не родиться,не дышать, не болеть,не тонуть в полынье,не скользить в гололедь,не глотать в жаркий полденьледяную струю,не шагать по грязи,не равняться в строю,не бороться с бураномв заметённых полях,не валяться в окопахи в госпиталях.Я б не ведал измен,не страдал от любви,не сбивал бы лопатоюрук до крови.Я бы мог не скорбеть,не грустить, не тужить…Неужели я мог не родиться?1960

Из-за реки чихвостят батареи

Из-за реки чихвостят батареи,как наяву.От попаданий камни одурели,а я живу.А я живу и десять лет, и двадцать,ещё и тридцатьпроживу.Мне некуда деваться,мне некуда укрыться —ни в камни, ни в траву.Живу.Мой тротуар, мой двор, мои деревья —всё под огнём.Прямой наводкой кроют батареи,дрожит мой дом.Мой дом. Мой красный. Высится над спускомна правом берегу.Пролом в стене.В квартире нашей пусто.Проснуться не могу.Ни спрятаться, ни в реку окунуться,ни коченеть во рву.Теперь-то я проснусь.Тогда не мог проснуться:всё было наяву.Живу.1960

Мне снятся снега

Мне снятся снега.Третий день мы берём высоту.Мне снится война.Третью ночь просыпаюсь в поту.И кажется мнеобидным несбыточным сномглазок светофораза серым рассветным окном.Мне чёрные снятся фонтанына белом снегу.Сколько летя об этом забыть не могу.Сколько летя об этом молчать не могу.Сколько летхочу рассказать –не могу.1960

Новогодняя баллада

Новый годна посту встречали часовые.Снег ложился скатертью белойна гостеприимную землю.Часовые не пили вина –глотали морозный воздух.Часовые не обнималираскрасневшихся девушек в танце,а сжимали холодное деревозаиндевевших прикладови притопывали каблуками,чтоб хоть немного согреться.Новый годна посту часовые встречали,фонари были снегом облеплены,и в треугольниках светаослеплёнными мотылькамибелые хлопья метались.Часовые не пели песен,не провозглашали тостов.В гортани, как пуля в стволе,«стой-кто-идёт!» застряло.Часовые глядели в ночь,каждый шорох и тень примечая,и никто из них не заметил,как прошёл двенадцатый час,как новый год наступил.И, как прежде, струился снег,и качался фонарный свет,и молчала снежная мгла,и во мглу упирались зрачки,а где-то звенело стекло,и расплёскивалось вино,и вращались блестящие чёрные дискипод патефонной иглой.Где-то счастья друг другу желалив эту праздничную,в эту первую ночьсорок первого года.1960

Когда наповал убивают

Когда наповал убивают,боли почти не бывает,нервы пронизаны больюсекунды какую-то долю,сотую долю; не более.Когда нас только ранят,боль наши нервы таранит,и рана долгие годыноет от непогоды,долгие, долгие годы.1962

Колокол

Металл казнённый —экспонат казённый.Совсем не страшен,лишь молвой прикрашен.Он был набатом —этот слиток меди,был языкатымвестником трагедий.Округлый бок вибрировал, как дека,высоким ладом человечьей речи.О медь! О грозный отголосок века!Настойчивый надсадный зов на вече.Металл казнённый —экспонат казённый.А не болтай, —мы за язык в ответе.На месте лобном сгинуло немало,да только медь пока не онемела.Притронешься – и в сердце отдаётсяглухая дрожь порожнего колодца,бессмертная, как подсечённый колос.Притронешься – и раздаётся голос:«Колокола, колосья и колодцыза всё несут ответ, как полководцы,как битву проигравшие колоссы,как сброшенные с трона короли.Я – колокол,меня тащили волоком,мне вырвали языки ухо отсекли».1962

Разве больно металлу

Разве больно металлу,когда его плющит кувалда?Разве больно воде,когда её рассекает весло?Но стонет металл под кувалдойи всхлипывает вода под веслом.А человек от боли молчит.1962

Так разрушалась империя

Так разрушалась империя,Господи Боже, прости!Сгинули Сталин и Берия,следом пошли травести,но и эпоха Тиберияк дождику ноет в кости.1963–2000

Переправа

Поэзия, увы,не слава –от сердца к сердцу переправа.О, как опасныи глубокинепонимания потоки.Но вот на тёмные затоныслова ложатся,как понтоны.И ты идёшь по зыбким звеньямнад устрашающим теченьем.В дыму все плёсы и излуки.Спешу к тебе, изнемогая,чужое сердце,жизнь другая.Непостижимое заречье,иди, иди ко мне навстречу.К тебе,неясный и далёкий,я перекидываю строки.1964

Я понимаю: уходят и не вернёшь

Я понимаю: уходят и не вернёшь.Криком кричи. Вольно жоб стену биться.Всё понимаю.Друзья – в темноту,женщина – в пустоту,как в Летуптица.Всё понимаю. Нет ничего без конца.Общие улицы кончились, общие тротуарыкончились у крыльца(а верней – у подъезда),общие звёзды,общие споры, общие свары.Всё понимаю. Кончилось – не начать.Кто виноват? Жизнь ничего не продлила.Здесь ни на целое не посягнёшь, ни на часть.Всё понимаю.И всё-таки несправедливо.Несправедливо! – кричу, и ломается крик.Ты-то при чём? Ты-то при чём? Ты-то?..Рот для чего-то открыт,а голос охрип.Тихо.Нет… ничего… не надо бежать за врачом.После я всё объясню спокойно и с толком.Боль под ребром. Боль в позвонках. Но ты-то при чём?Это меня долбануло когда-то осколком.Вот и живу. Живу, покуда живой.Вот и кричу – весь ветрами продут, как ветрило.Солнцем кричу, травой кричу, синевой.Всё понимаю. И всё-таки несправедливо.Почты не будет. Писем я всех не прочёл.Листьев не будет. Снегов голубого отлива.Ты не при чём.Кто же при чём?А никто ни при чём.Всё понимаю. И всё-таки несправедливо.1964

1 2 3 4 5 6

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

«…А в небе ангелы летят». Военные стихи и поэмы

Ревич Александр Михайлович

Шрифт: