Чтение онлайн

В громадной комнате, в которой можно было бы кататься на автомобиле и не врезаться в стены, на мягком, просторном вишнёвом диване, забросив правую ногу на мебельную подушку и обнажив своё хозяйство, валялся мой муж, на его плече уютно покоилась голова блондиночки, изящной, нежной и гладенькой-гладенькой. Очень хрупкой. Натуральной. Гарр по-хозяйски перебирал длинные светлые пряди её волос.

Значит вот как? Ну подожди, свинтус чешуйчатый!

— О драконы небесные! — всхлипнула я в голос. — Гарр… Ты… ты! Как ты мог!

Блондиночка выпала из объятий на пол.

— Выйди и закрой дверь с той стороны, Аглая, — резко бросил мой дракон.

Ага-ага. Не на ту напал!

— Ты серьёзно?! — завопила я, уперев руки в боки. — Нет, вы посмотрите только! Муж жену выставляет из комнаты, чтобы та не мешала ему любовницу трахать! Дожили! А я только хотела признаться, что жду от тебя ребёнка! Но теперь ничего не расскажу, и ты никогда — никогда! — не узнаешь моей тайны. А всё из-за твоей шалавы! Ах ты разлучница белобрысая! Да я сейчас тебя за уши выволоку! И лохмы заодно пообрываю!

Вру, конечно: превышение самообороны. В лучшем случае — пятнадцать суток в смирялке, в худшем — статья.

Девица подскочила, обернулась к любовнику, запищала рыдательно:

— Гарр! Ты женат?!

Вот же паразит! Даже не потрудился проинформировать девушку о производственных рисках. Мне сразу стало жаль бедняжку. Дракон поднялся и принялся натягивать трусы. Глаза Гарра от злости засверкали зелёным.

— К сожалению, — процедил он, гневно раздувая ноздри.

— К сожалению?! — завопила я. — К сожалению? О небо! Ты видишь! Ты видишь это вероломство! Ты не дракон, Гарр, ты — ка-а-азёл! Вот ты кто! Чешуйчатый козёл… Душ, кстати, вон там, за той дверцей.

Последнее относилось уже к блондиночке, лихорадочно мечущейся по спальне в поисках деталей своего гардероба. Она дико уставилась на меня огромными голубыми глазами, застыв в полусогнутой позе с капроновым колготком на одной ноге. Хотя нет, так вроде не говорят. А тогда как правильно назвать половину колготок? Брючина? Колготня? Я вытерла проступившие слёзы и задумалась, но любовницу попыталась успокоить:

— Да не бойся ты! — Ну в самом деле, вдруг перенервничает? — Такие красивые локоны грех вырывать. Да и если так разобраться, то взгреть нужно кое-кого другого. А ты не виноватая совсем.

Гарр закатил глаза.

— Пшерика, тебя отвезти? — галантно предложил он, снимая вишнёвый бюстгальтер с люстры и протягивая его девушке.

Она выхватила свою вещицу из его руки и от души врезала дракону пощёчину. Молодец девка! Твёрдая четвёрочка. Я про размер.

— Как ты мог?! — зашипела изменщица. — Ты использовал меня! Притащил в дом, где… где…

— Фигассе, — отозвался Гарр, морщась и потирая небритую щёку.

Пшерика натянула блузку, юбку, вдела ноги в туфли, подхватила дамскую сумочку, аккуратно лежавшую на столике с пустыми бокалами, фруктами и всё ещё горящими свечами, затолкала в неё трусы и бюстик и, стуча каблучками-шпильками, бросилась вон.

Я вышла за ней и крикнула:

— Правильно! Никому не давай себя в обиду. Если что — моя тачка свободна, могу подкинуть, куда скажешь. Ну там до подземки…

Женская солидарность — все дела. Девица оглянулась на меня.

— Вы оба ненормальные!

И с этим душевным воплем она покинула наш особняк. Я, посмеиваясь, прошла на кухню и нажала кнопочку на кофемашине с нарисованным латте в стеклянной чашечке. Да уж. Ну и денёк. Бодренько начался, бодренько завершается.

Злость успокаивалась, а настроение наоборот начало подниматься.

— Ну и зачем? — прорычал Гарр, входя.

Он был уже в штанах, в белой футболке, в незастёгнутой клетчатой красной рубашке с закатанными рукавами, босой. Высокий, широкоплечий, тёмно-рыжий. Идеальный. Для всех, кроме меня. Пол среагировал на хозяина — начал нагреваться. Дракон — повелитель пола! Вполне себе титул, я считаю.

— Мы же с тобой договаривались не таскать любовников и любовниц в дом, — сварливо огрызнулась я. — Мне плевать кого и как ты дрючишь, но это и мой дом, если ты забыл.

— Могла бы просто объяснить свою позицию, — буркнул Гарр и стал застёгивать рубашку на нижние пуговицы.

Я перевела взгляд с накачанного торса на кофемашину. Ничего так струечка бежит. Кофейная.

— Не-а. Не могла. Так быстрее и доходчивее. Да и просто день неважняцкий, не до сюсюканий со взрослым мужиком, не понимающим, что дом это дом. Нехрен тащить всех с улицы. В следующий раз вообще вызову полицию нравов.

Мне сразу вспомнилась царапина на «Единороге» и настроение покатилось вниз.

— Ага. И будешь опозорена на всю империю.

— Пофиг.

Гарр уже почти успокоился. Драконы вообще быстро остывают, но злить их не рекомендую: могут и огнём дохнуть. Потом, конечно, пожалеют, вот только пеплу будет уже всё равно. Муж миролюбиво заметил:

— Ясно. Я думал, ты допоздна на работе будешь.

— Ты же не планировал с ней длительных отношений? — поинтересовалась я на всякий случай.

Дракон вытащил из холодильника пакет кефира, открыл, принялся глотать. Утолив жажду, вернул недопитое, закрыл серебристую дверцу и только тогда посмотрел на меня. Я уже сидела на барном стуле за столом и грела ладони о лимонную чашку с ярко-алой надписью «отвали задолбал».

— Планировал.

— Ну, извини, — я передёрнула плечами, и белая футболка сползла с плеча. — Сам виноват.

Он помолчал. Наверняка переживает, что не может просто взять и выставить меня за дверь. Дракону приходится считаться с человечкой! Это ж надо такое придумать!

Я вернула рукав на место. Гарр внимательно проследил за моими движениями. Его зелёные змеиные глаза потихоньку возвращали человеческий вид, вертикальный узкий зрачок расширялся, округляясь.

— Что ты там говорила насчёт ребёнка?

— Да ерунда. Пошутила просто. Обычно в женских романах вот такое бывает, и я не смогла удержаться.

— А.

Мы снова помолчали. Кофе был крепким, молоко приятным на вкус. Некоторое время я посвятила смакованию этих подробностей, а потом уточнила милым голоском:

— Это и есть твой «серьёзный проект»?

— Ну… как бы да. Папа попросил завести связи. Пшерика — секретарша Уйбышева.

— Соляного магната?

— Ага.

Мне стало не по себе. Выходит, я сорвала мужу сделку века? С другой стороны, не стыдно ему использовать бедную девочку в своих корыстных целях? Я забросила ноги на стол, откинувшись на спинке стула так, что тот замер на двух задних ножках, и задумалась. Так мой поступок был этичным или нет? А его поступок с бедной любовницей? И вообще, есть ли место для этичности в большом бизнесе или там в дворцовых интригах?