Чтение онлайн

Злата грустно вздыхает.

— Знаю. Если бы моя воля, я бы уволила эту грымзу и сама взялась за руководство.

— Когда-то и она стремилась помогать. Просто бабло сильнее. Оно всегда подкладывает людей под себя.

По комнате раздаются шаги, а спустя секунду Злата выходит и замечает меня.

— Ой, — вздрагивает, приложив руку к груди, — ты давно здесь?

Смотрит своими большими удивленными глазами.

— Только приехал, — внимательно слежу за её лицом, которое начинает стремительно краснеть. — Смотрю, у нас гости? — вопросительно заламываю бровь.

Оттолкнувшись от стены, вхожу в зал.

А тут… прямо картина «Утро в сосновом бору». Трое пацанов облепили невесть откуда взявшуюся в моей гостиной сосну.

— Здрасти, — заметив меня, все трое ощетиниваются и переглядываются.

— Вечер добрый, — оглядываю их с ног до головы.

Парням на вскидку лет по шестнадцать. Один почти лысый, у второго на голове кучерявое гнездо, третий самый обычный. Все втроем с интересом и не скрывая изучают меня. В глазах читается вызов и налет нахальства. Как-будто это не мой дом, а их. И я заявился без приглашения.

— Ладно, Злат, дальше ты уже справишься, — кладут в коробку бусы для украшения ёлки, звук которых я и слышал минуту назад, — если будут обижать — зови.

Бросают с намеком, проходя мимо меня.

Хмыкнув, усмехаюсь.

Защитники…

— Спасибо, ребят, — лепечет Злата, звеня своими тапками вслед за ними по коридору. — Я бы сама её не дотащила.

Пока она их выпроваживает, прохожу в зал и опускаюсь на диван, шокировано оглядывая новую обитательницу моего дома.

Мда-а-а… только сосны мне тут не хватало.

Мы с Марго обычно на Новый Год ставили искусственную ёлку. Высокую и ровную, иголка к иголке, чтобы «фотки получились идеальными», как она всегда хотела. Бывшая наряжала её сама, фотографировала на её фоне чашки с кофе, ногти свои, украшения, которые я ей дарил. Одевалась в специально купленную пижаму и делала селфи.

А это дерево… огромное, до самого потолка, несуразное, с ветками, раскинувшимися в разные стороны. И запах такой стоит в доме, словно я реально в сосновом бору оказался.

— Красивая, правда? — звучит со стороны входа с улыбкой.

Оборачиваюсь на входящую Злату. На девчонке джинсы и кофточка в облипку.

— Красивая… — озвучиваю не в адрес сосны.

Голубые глаза с дерева удивленно перемещаются на меня.

— Правда? И ругать не будешь?! Я уже приготовила оборонительную речь.

— По поводу? — откидываюсь на спинку, наблюдая за тем, как она подходит к сосне и снова достает из коробки бусы.

— Того, что в каждом доме должна стоять елка на праздник. Я сегодня проходила мимо рынка и увидела небольшую елочку, хотела купить, а оказалось, что на рынке подрабатывает Славик. Ну, один из ребят. Вот он и предложил помочь донести, только выбрать побольше.

Злата становится ко мне задом, чтобы забросить бусы на верхнюю ветку и приподнимается на носочках, выставляя мне на обозрение обтянутые узкой джинсой ягодицы.

Скорее, неосознанно, чем намеренно, но не заметить охренительного вида, конечно, невозможно.

— И ты решила, гулять так гулять? — облизываю взглядом шикарную восьмерку и поднимаюсь вверх по узкой талии к аккуратным лопаткам.

— Почему бы и нет? Места у тебя достаточно. Поможешь? — оборачивается через плечо, но заметив мой взгляд, снова краснеет и отворачивается.

— И со мной, конечно, решила не советоваться?! — встаю, чтобы забрать у неё чертовы бусы.

Набрасываю их на ветку.

— Ты бы запретил, — пожимает плечами, как ни в чем не бывало. — Или нет?

— Да.

— Значит, я правильно сделала.

Хм…

— В следующий раз спрашивай. Как и о том, можно ли приводить в дом незнакомых мне людей.

Застыв на секунду, Злата поворачивается ко мне всем корпусом.

— Они неплохие ребята, — мгновенно выставляет невидимые колючки.

— Я не спорю. Но эти ребята обсуждали стоимость вещей в моей квартире. И ты не знаешь не вынес ли кто-то из них с собой что-то в кармане.

В голубых глазах вспыхивает пламя, а Злата выглядит так, словно я обидел её лично, а не её знакомых.

— Лев, я ручаюсь за каждого из них. Мы знаем друг друга много лет, и ни один не поступил бы так, как ты говоришь!

— Как там сказал твой друг? Деньги всегда подкладывают людей под себя?

— Не всегда, — расстреливает меня в упор, — не все охотятся за деньгами, как ты считаешь. Есть такие понятия, как любовь и дружба. Мы с ребятами дружим еще с тех времен, как я была в детском доме. Надеюсь, ты не считаешь, что все, кто там побывал способны на воровство и предательство?

Пристальный взгляд Льва заставляет моё сердце выплясывать чечётку по грудной клетке.

— Нет, — отвечает спустя пару секунд. — Предают даже состоятельные, ни разу не бывавшие в детском доме. И я не хотел тебя обидеть.

Выдыхаю, осознав, что не дышала эти несколько секунд. То время слишком болезненно для меня. Не в том плане, что мне пришлось провести время в стенах детского дома, а в том, что я там увидела. И теперь, зная, как живут дети, не могу позволить другим их обижать. Или считать, что они чем-то хуже остальных.

— Поможешь? — киваю на игрушки, которые я привезла из дома.

Сестра с Игорем на работе, поэтому мне ничего не помешало съездить и забрать некоторые свои вещи. Ёлку они конечно, не нарядили, думаю, они вообще этого никогда не делают. Поэтому и отсутствия игрушек не заметят.

Покосившись на коробку, Лев берет в руки серебристого цвета сосульку и задумчиво крутит её в пальцах.

— Сто лет не наряжал ёлку, — вешает на одну из веток.

— А я каждый год наряжаю, — выбрав красный шар, тоже отправляю его на веточку, — в детском доме.

— Ты часто проводишь там время? — чувствую мужской взгляд на себе, и пульс снова неконтролируемо ускоряется.

— Да. Так вышло, что когда мне было шестнадцать, меня туда забрали на несколько месяцев. Карина потратила все сбережения, потеряла работу, начала выпивать и часто гулять вне дома. И однажды, когда у нас были её друзья, можно сказать в разгар их вечеринки, пришли соцработники. Увидели условия, в которых я живу и отправили меня в детский дом. Думаю, тебе не нужно рассказывать, как я себя там чувствовала.