Чтение онлайн

«Что?!»– сказала Елена Викторовна, когда Марина объявила, что едет в город. Она лучше собственноручно убьет свою дочь, чем позволит ей на ночь глядя ехать одной в электричке. «Я позвоню папе; и он меня встретит». – «Хорошо. Но чтобы завтра ты была тут». – «Я приеду через неделю», – сказала Марина.

Елена Викторовна чуть не упала в обморок.

Ей здорово влетело – и все-таки Марина уехала. Папа не слишком ей обрадовался, и это расстроило ее окончательно. Наконец она отправилась к Юле. «У нее Ежов, – думала Марина, пока спускалась с пятого этажа на второй, – ей не до меня. Никому я не нужна».

И она села на ступеньку, закрыла лицо руками и заплакала.

– Знаешь что, – предложила Юля, – оставайся у меня.

Марина смотрела на нее с недоумением. Разве они только что не договорились?

– На все это время, – объяснила Юля, – пока нет папы. Будем жить вдвоем.

– Вдвоем?

В половине первого Марина позвонила папе и сказала, что, пока Юля одна, она будет жить у нее: – Что за идиотская идея?

– Пожалуйста, – перебила его Марина, – когда мама позвонит, скажи, что я пока поживу тут, хорошо?

– Во-первых, мама не разрешит,– сказал папа,– а во-вторых, две маленькие девочки не могут жить вдвоем. И я тоже не разрешу.– Он немного смутился. – Я не разрешаю.

– Во-первых, – ответила Марина, – мы не маленькие.

«А во-вторых, – хотела сказать она, – я не спрашиваю твоего разрешения».

Хотела сказать, но не сказала.

– Пожалуйста. И потом, ты же все время будешь рядом.

– Марина, у тебя есть дом.

– Папочка, пожалуйста.

– Хорошо, – согласился Евгений Николаевич. – но каждый день буду вас навещать.

– Ура! – закричали Юля и Марина.

А Евгений Николаевич сел смотреть футбол – один.

9

Пока Юля была в душе, Марина приготовила яичницу.

– У отца есть женщина, – сказала Марина, когда они сели завтракать.

Юля растерялась. Она встала, неловко толкнув стол, включила газ и поставила на огонь пузатый, сверкающий выпуклыми боками чайник, в котором, как в зеркале, отражались клетчатые занавески и двухэтажный холодильник, похожий на омнибус.

– Когда я вчера пришла домой, она была там. Юля молчала. От ветра занавески шевелились, и казалось, что там, за занавесками, кто-то спрятался и подслушивает.

– Любовница – не иголка, – сказала Марина, ее в рукаве не спрячешь.

И в том, как она это сказала, было что-то колючее и металлическое, какая -то жестокая правда, что-то такое, отчего в одно мгновение мир перевернулся с ног на голову.

Юля представила, как Евгений Николаевич и Людмила Сергеевна в неглиже бегают по комнате и в спешке собирают вещи. Наконец он заталкивает ее в шкаф, накидывает на плечи халат и идет открывать. С него градом льет пот. Он открывает дверь, и тут выбегает Людмила Сергеевна, потому что она забыла в прихожей туфли.

– Ты ее видела? – осторожно спросила Юля.

– Нет, но она была там.

Юля не сразу нашлась что сказать. Засвистел чайник. Юля выключила газ и достала из шкафа банку варенья – подарок Елены Викторовны.

– С чего ты взяла, что там кто-то был? – наконец спросила она. – Видела.

– Видела что? – не поняла Юля.

– Туфли в прихожей и пудреницу у зеркала.

Юля представила, как, слегка откинув назад голову, Людмила Сергеевна пудрится перед зеркалом. Ее отражение и тень на стене в точности повторяют каждое ее движение. Знакомые с детства предметы постепенно привыкают к этой двойственной жизни, к этому отражению, к тени, которая черным пятном легла на обои, потрескавшиеся в углу. И если обои заменить, страшная тень, как чернильное пятно, снова проступит на стене.

– Может, это мамина пудреница? – неуверенно спросила Юля.

– А туфли?

– И туфли.

Разве мало пылится на антресолях старой обуви, поношенной, но вполне пригодной. Елена Викторовна могла достать старые туфли, потому что хотела взять их на дачу, но каблук был слишком высоким, и она передумала. А Марина в суете их не заметила.

– Мамины?

Это на первый взгляд наивное объяснение казалось разумным. Когда-то у мамы были похожие туфли, красные, на каблуке.

– Я об этом не подумала.

– Значит, мамины?

– Мамины? – еще раз спросила Марина, как будто хотела проверить, как это звучит.

Это звучало убедительно. Но на всякий случай Марина сказала: Так я и поверила.

Но она верила. Верила, потому что нет на свете ничего страшнее лжи и предательства. Верила, потому что хотела верить.

10

У всех свои недостатки, но на предательство папа был не способен. Его странное поведение Марина объясняла своим внезапным приездом. Это простое объяснение показалось убедительным, и Марина больше к этому не возвращаться.

День прошел незаметно. Юля и Марина долго говорили и, как это часто бывает, когда лучшие друзья оказываются вместе, не заметили, как наступил вечер. Они говорили о Ежове, обсуждали Людмилу Сергеевну и строили планы. Теперь они могли пойти на дискотеку, в. кино на вечерний сеанс, могли часами говорить по телефону и сколько угодно кататься на велосипедах. Две старые «Камы» давно никуда не годились, но теперь, когда они стали обладателями двух новых велосипедов, полный приключений мир, где нет места девчонкам с их духами и открытками, снова распахнул перед ними, двери. Только их двоих соседские мальчишки допускали в свою компанию. Только им разрешалось со знанием дела говорить о велосипедах в их присутствии. И это было не просто увлечение, это был стиль их жизни.

Вечером Марина зашла к папе и вернулась с новеньким американским велосипедом – таким же, как у Юли. Их увлечение дорого обошлось родителям, но, чтобы получить такой подарок, не было жалко ни слез, ни обещаний. Главное, закончить учебный год без четверок – таким было условие, и они его выполнили.

Следом за Мариной пришел Евгений Николаевич с автомобильным насосом и накачал шины. Старые «Жигули» он продал в прошлом году, а насос остался.

– Готово, – сказал он. – Сегодня уже поздно, а утром можно кататься.

– Мы недолго, – хором сказали Юля и Марина. В голубых джинсах и одинаковых футболках они были похожи на близнецов.

– Папа, пожалуйста. Полчаса.

Через пять минут они были на улице.

– Двенадцать скоростей! – сказала Юля, сделав круг по двору. – Это тебе не старая «Кама».

– Еще бы!

Включив дальний свет и щелкая переключателями, они выехали на улицу.

– Купим воды? – предложила Марина.

Девочки пересекли парк и повернули к метро. Им было весело ехать вдвоем по ночному городу, распугивая поздних прохожих. Они сосредоточенно крутили педали и редко когда перебрасывались парой слов, потому что разговор отвлекает. А мечтать можно. Наверное, именно поэтому они так любили эти прогулки. Марина вспомнила деда и теперь думала о кладе. Она так и не рассказала Юле о деньгах забыла, а теперь это было как-то не к месту. «А может, не говорить?» – сообразила она. Вместо того чтобы купить себе пальто, которое через год все равно выйдет из моды, она могла бы сделать Юле какой-то подарок, чем-то ее удивить. Разве она этого не заслуживает? Например, Юля давно мечтала о роликах. Но теперь, когда им подарили велосипеды, об этом можно было забыть. Хорошо иметь новое пальто. Но разве это так важно? Действительно, она могла бы купить ролики: – себе и ей. Вот бы Юля обрадовалась.