Чтение онлайн

И однажды сам князь со слугами, окружив заросли, чуть было не захватил Тугана с Ланой. Но тонкий слух Тугана далеко услышал топот копыт, понял опасность, и возлюбленные, взявшись за руки, побежали через поле к дикому лесу, где скрывались от людей и медведь, и другие дикие звери.

Но далеко было бежать, а лошади у князя славились своей быстротой, и скоро за спиной беглецов послышался шум копыт.

— Убей меня, — сказала Лана, — я устала, я не могу дальше бежать, а без тебя жить не хочу…

Сверкнул глазами Туган, схватил на плечи дорогую ношу и побежал еще скорее.

Но быстры лошади Асланбека… Многие слуги, правда, отстали, лошади взмылились, зато лошади князя и верного Дубара были далеко впереди… Тугану грозила опасность.

— Брось меня и спасайся сам, — раздался голос Ланы. — Все равно погибнешь.

Туган обернулся: впереди летел Дубар… На лбу его лошади блестело белое пятно, и, сообразив это, направил он свой бег к югу, чтобы лучи солнца, отразившись от пятна, ослепляли лошадь…

Дубар измучил коня и постепенно стал отставать… Нагонял на своем скакуне старый князь…

Хорошо знал Туган лошадей: белые концы ног не выдержат обломков камня… И побежал он по берегу ручья, где нежные ноги лошади скоро были изранены об острые камни.

Но тут и сам Туган стал уставать.

Загикал Дубар на слуг, собрали они последние силы и полетели наперерез беглецам… Не было им спасенья…

— Разбей меня о скалы, Туган, — молила Лана.

Оглянулся Туган: дорога была отрезана. Нет спасенья…

— Любишь ли ты меня, Лана? — спросил он.

Вместо ответа еще крепче обхватила она руками его шею и замерла в поцелуе.

Тогда сорвал Туган с шеи своей возлюбленной подаренное им ожерелье и бросил его на землю…

И тотчас оба они застыли в каменной глыбе, и налетевший на этот камень конь Дубара разбил свою грудь, а Дубар замертво свалился на землю…

И по сию пору легендарный этот камень возвышается над дорогой как памятник сильной всепоглощающей любви…

Из газеты «Кавказский край». Пятигорск, 1913, № 84.

Жил да был один князь по имени Хан-Заубид. Был у него работник — невысокий, кряжистый человек по имени Аталык-печальный.

Однажды князь отпустил своего работника навестить родных. Аталык-печальный очень обрадовался, сказал жене, что едет повидать родных и близких.

Аталык-печальный был умен, силен и думал, что хорошо знает свою жену.

Жена же обрадовалась отъезду мужа.

Аталык-печальный вынес седло, оседлал коня, сказал жене «Прощай!» и отправился в путь. Едет он, изо рта его вырывается пламя; пар, который валит изо рта его дурдуля, тучей стоит над ним; копыта лошади выбивают комья земли величиной с добрую хижину — едет в дальнюю дорогу мужчина!

Доехал Аталык-печальный до развилки трех дорог и остановился. «По какой бы дороге поехать — по левой или по правой?» — стоит он в раздумье. Пока он стоял, подъехал к нему всадник и поздоровался:

— Салам алейкум!

— Алейкум салам, добрый человек, куда путь держишь? — спросил Аталык-печальный.

— А ты куда едешь, добрый человек? — спросил всадник.

— Еду повидать родных. Не знаю, кого навестить в первую очередь, вот и стою в раздумье, — ответил Аталык-печальный.

— Ты, я вижу, собрался долго говорить, а мне некогда. Прощай! — сказал всадник и тронул коня.

— Доброго пути! — сказал Аталык-печальный и подал руку всаднику. Тот протянул руку, и Аталык-печальный заметил на его пальце кольцо, очень похожее на кольцо его жены.

«Тут что-то не то. Откуда у него кольцо моей жены?» — подумал Аталык-печальный.

Долго стоял Аталык-печальный и глядел вслед всаднику, стараясь угадать, куда он поедет.

Что было делать Аталыку-печальному? Он повернул коня и поехал за всадником.

Всадник въехал во двор к Аталыку-печальному. Оказывается, был он любовником его жены.

Наступил вечер. Аталык-печальный вернулся к себе во двор и видит: к коновязи привязана лошадь того всадника, которого он встретил в дороге. Аталык-печальный поставил коня в конюшню, обошел дом, заглянул в заднее окно, видит: тот всадник и его жена обнимаются.

Пока Аталык-печальный следил за женой и приезжим всадником, затрещала ограда из мгы, которая, словно каменная стена, опоясывала двор Хан-Заубида.

«Что это может означать?» — подумал Аталык-печальный и посмотрел в ту сторону, откуда раздался треск. И видит: через ограду перелетел какой-то всадник. Аталык-печальный узнал табунщика Хан-Заубида.

Табунщик подъехал к коновязи, привязал лошадь, быстро подошел к дому князя и постучал в окно. Жена князя отворила дверь и впустила табунщика.

— Ах ты, рожденная от собаки! Почему так долго не открывала? Разве не знала, что я должен прийти? Почему сразу не открыла двери? — сказал табунщик и трижды камчой стегнул жену князя. А та — ни слова. Напротив, вся светится радостью. — Быстрее накорми меня и дай дело сделать: мне некогда! — крикнул табунщик жене князя.

Жена князя поставила на стол все лучшее, что у нее было, накормила любовника, сделали они свое дело, и табунщик быстро вышел из дома, подошел к коновязи, отвязал лошадь, сел на нее, подъехал к изгороди, бросил на нее бурку, отъехал назад, пришпорил коня, ударил его плеткой, перелетел через ограду, забрал бурку и уехал к своему табуну.

А Хан-Заубид ничего этого не знает, сидит в кунацкой и рассказывает друзьям забавные небылицы.

Аталык-печальный все видел: и то, что делала княгиня, и то, что делала его собственная жена, но стерпел, ничего не сказал, решив ничего не предпринимать, пока утром не посоветуется с князем.

Аталык-печальный пошел в сарай, расстелил бурку и лег спать. Сказать, что он заснул, — значит сказать неправду: не мог он заснуть, увидев столько неожиданного за одну только ночь! Пусть наши враги так спят, как спал в ту ночь Аталык-печальный!

Аталык-печальный еле дождался утра и пошел к князю.

— Салам алейкум, Хан-Заубид! — приветствовал Аталык-печальный князя.

— Алейкум салам! — ответил князь и спросил: — Почему так скоро вернулся, Аталык?

Князь еще не умывался.

— Умывайся. Потом расскажу, — сказал Аталык-печальный.

— Дай умыться, — сказал князь жене.

Жена князя принесла тазик и кумган [60] , дала мужу умыться. Подала она полотенце, но Хан-Заубиду показалось, что оно сырое.