Чтение онлайн

— Это ужасный риск, — настаивал Марко, его голос был наполнен беспокойством. — Возвращение домой положит конец наемникам и охотникам за головами, которые клюнули на вознаграждение твоего отца, но как быть с Шуи? Он непредсказуем, но что может быть хуже? — Миско покачал головой. — Что, если он не поверит в ее историю? Что если решит, будто сотрудничала с нами? Или с тобой?

— Шуй считает меня мертвой, — сказала она. — Отец официально объявил меня мертвой. Я для Шуя не представляю угрозы, поскольку он считает меня мертвой.

— Почему отец объявил тебя погибшей?

Она хихикнула.

— В другой раз расскажу. Когда у нас будет много выпивки, — уточнила она. — И я имею в виду действительно много. Например, вот такая гора ящиков, — указала жестом над головой. — Тонны.

— Приму к сведению, — сухо сказал он. В его семье царила любовь и поддержка, поэтому ему были чужды разногласия в семье Камилы.

— Кэмми сказала, что до недавнего времени ты не испытывал эмоций, — осторожно начала Сара. — Я не пытаюсь лезть не в свое дело, — поспешно заверила она. — Просто она попросила меня присмотреть за тобой. Заставила пообещать, что я это сделаю. Представить не могу, что, встретив кого-то вроде Кэмми, ты обрел чувства, а потом потерял ее. Должно быть это больно и непонятно.

— Так и есть, — признал он. Грудь сильно болела, ребра словно разрывали ее. Сердцебиение было неровным, а медицинские датчики предупреждали о гормональном всплеске и повышении пульса. Наконец он признался, — Я не знаю, что делать.

— Я могу отключить их, — неохотно предложила Сара. — Но, может быть, тебе стоит позволить себе почувствовать эти вещи.

— Зачем? — он потер грудь. — Для чего мне испытывать такую боль?

— Из-за чувства, которое ты сейчас испытываешь? Оно будет тебя подпитывать, пока ты находишься внизу. Заставит бороться до тех пор, пока…

— Пока что? — с отчаянием спросил он.

— Пока вы с Кэмми не встретитесь снова, — Сара по-сестрински сжала его руку и похлопала по плечу, после чего оставила его в одиночестве перед входом в больницу.

Он увидит ее снова? Живой? Сможет ли она когда-нибудь покинуть Кирс? Убеждать от бдительного взора императора? Сколько времени на это уйдет? Месяцы? Годы?

Я буду ждать. Обещаю, Камила. Я буду ждать тебя.

В груди Камилы усиливалось болезненное ощущение по мере того, как Кирс становился больше в иллюминаторе корабля космического патруля, который ее подобрал. Радарная защита Сары сработала, как и обещали, и спасательная капсула Камилы пробралась мимо множества наемников и охотников за головами не обнаруживая себя. Другим космическим кораблям не повезло.

Ее желудок сжался от чувства вины, когда она думала о том, сколько из этих кораблей, проходящих мимо, перевозили киборгов или гражданских, что были связаны с ними. Возвращение на Кирс было единственным способом предотвратить катастрофу, но она начала понимать, что ее жертвы может быть недостаточно. Долгие часы одиночества в капсуле позволили ей поразмыслить обо всех возможностях, что ждали ее.

Все больше и больше она волновалась, что император найдет новый способ захвата, похитит ее и использует в своих интересах. Она разрывалась между защитой Миско, Сары и всех остальных, кого оставила, и сокрытием Уиллы и отца от ярости императора.

Что мне делать?

— Мэм? — прервал тревожные мысли патрульный. — Мы готовимся ко входу в атмосферу. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности.

Она кивнула и сделала то, о чем он просил, туго затянув ремень на бедрах и вставляя защелки в пряжки, расположенные вдоль ее туловища. Эти корабли были более старыми и имели высокий световой ход на своих одометрах (прим. пер. прибор, который показывает пробег транспортного средства.). Техническое обслуживание было лучшего качества. Ей бы не хотелось, чтобы ее кидало по каюте в случае отказа двигателя.

Вход в атмосферу оказался таким же резким и грубым, как она ожидала. Нарастающее в кабине тепло беспокоило ее, и она с тревогой посмотрела на стены корабля. Сколько раз этот аппарат проходил через атмосферу? Сколько еще тепловых циклов выдержит его защитный экран?

Когда они, наконец, прошли в нижние слои, она ослабила хватку. Патрульный поднялся со своего места и протянул ей упаковку влажных салфеток. С благодарной улыбкой она приняла их и вытерла проступивший пот, вызванный паникой и сильным жаром, проникающим через плохо защищенный корпус.

Разочарованная тем, что этим патрульным приходится довольствоваться таким дерьмом, она сделала еще одну мысленную отметку: попросить отца воспользоваться своим влиянием, чтобы добиться увеличения финансирования космического патруля на обслуживание и новую технику.

В мгновение ока они оказались на главной площади космического патруля в капитолии. Главный патрульный с извиняющимся выражением лица оглянулся на нее.

— Здесь СМИ. Они явились, как стервятники на падаль.

— Отлично, — пробормотала она.

Подавила первый порыв поправить прическу и одежду. Ей нужно сойти с корабля с видом, словно она прошла через ад, чтобы в ее историю поверили. Учитывая, какое путешествие она пережила, чтобы добраться сюда, это несложно. В последние дни своего одинокого космического путешествия она так сильно плакала, что ее лицо все еще было опухшим, а глаза красными и влажными.

Когда она вышла, то поняла, что наступила ночь. В космическом путешествии сложно было следить за сменой ночи и дня, особенно пересекая системы. На высоте крыши она отшатнулась, столкнувшись с влажным и дурманящим воздухом. Разница между фильтрованным, идеально увлажненным воздухом космического корабля и загрязненной вонью была поразительной.

Не успела она привыкнуть к изменению окружающей среды, как яркие вспышки множества камер ослепили ее. Она подняла руку, прикрывая глаза, но было бесполезно.

— Камила!

Она опустила руку, услышав голос отца. Он был на грани, которую она не слышала с той ночи, когда убили мать. Все еще не в силах сосредоточиться из-за всех этих вспышек, она ахнула, когда руки отца внезапно обхватили ее. Он поднял ее, прижимая к груди.

— О, Камила! Принцесса! Ты в безопасности!

Ошеломленная проявлением таких сильных эмоций, она похлопала его по спине.

— Я дома, папа. Дома.

Он опустил ее и отстранился, чтобы заглянуть в лицо. Его обеспокоенное выражение удивило ее. Хотя он всегда был идеальным родителем. никогда не проявлял открыто свою привязанность. Однако сегодня он снял свою маску, позволяя ей увидеть то, что чувствовал на самом деле.

Постоянные вспышки фотокамер, казалось, выбили его из колеи, поймав в момент уязвимости. В следующий момент он махнул рукой, подавая знак телохранителям, постоянно окружающим его. Вооруженные до зубов мужчины и женщины расталкивали СМИ в сторону, освобождая путь к ожидающему лифту. Как только они оказались внутри, шестеро охранников закрыли их от пристальных взглядов СМИ. Их громкие голоса и жестокие вопросы затихли. стоило только дверям закрыться. Камила прислонилась спиной к стене лифта и зажмурилась.