Чтение онлайн

— Она жива? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Насколько мне известно, да.

Он повернулся к Саре.

— Насколько тебе известно? Что это значит?

— Это значит, что я жду новостей от своего связного с Кирса.

— Ты веришь этому связному?

— Могу доверить свою жизнь, — без колебаний ответила она.

— Куда они могли отвезти ее? — мозг Миско переключился мгновенно на спасательную операцию.

— По словам моего контакта, Кэмми отвезли в ИУН.

Миско покачал головой.

— Это военная тюрьма? Или гражданская?

— Это не тюрьма. Институт для умственно-неуравновешенных. Утверждается, что это государственная психушка, где душевнобольным оказывают современную помощь.

— А на самом деле? — неохотно спросил он.

— Это адская дыра, где правительственные ученые проводят крайне неэтичные и незаконные медицинские эксперименты. — Сара отвела взгляд, словно погрузившись в воспоминания. — Наша мать перед смертью пыталась добиться ее закрытия.

Он чувствовал, что в этой истории было что-то еще, но прямо сейчас ему было все равно. Скованный ледяным страхом, он спросил:

— Какой самый быстрый корабль на этой базе?

— У нас нет ни одного. способного добраться туда вовремя.

Он бросился к столу и шлепал по поверхности, пока не обнаружил навигационные карты.

— Если мы найдем вблизи транспорт с гипердвигателем, то сможем его угнать. Мы с командой киборгов сможем добраться до Кирса за пару часов, а не дней. — Его тактический ум перебирал все возможные варианты успешной миссии. — Спасательная операция…

— Будет самоубийством, — сказала Сара, схватив его за запястье. Она заставила его посмотреть на нее, не давая изучать навигационные карты. — Это самоубийственная миссия, Миско. Я не могу позволить вам покинуть эту базу, если уверенность в провале стопроцентная. В лучшем случае, ты и твои киборги погибнете. В худшем — тебя поймают, перезагрузят и эскадроны смерти от Шуи доберутся к моим дверям.

— Твою сестру держат в заточении из кошмаров, — прорычал он, теряя самообладание. — Я не оставлю ее на растерзание! Если ты попытаешься меня остановить…

— Да? — Сара выжидательно изогнула брови. — Что? Убьешь меня?

— Да, — честно ответил он. — Ради спасения Камилы? Я убью любого, кто встанет у меня на пути.

Сара даже не моргнула. Она была полностью ошеломлена его ответом. Наконец, кивнула.

— Хорошо.

Удивленный ее неожиданным ответом, он спросил.

— Что?

— Кэмми заслуживает того, чтобы ее любил и защищал мужчина, готовый ради нее убить. Теперь я знаю, что ты и есть этот мужчина.

Смущенный, он покачал головой.

— Я не…

— Спасение Кэмми уже разработано, — перебила Сара. — У моего связного есть команда, с которой они работают над подобными вещами. Они заберут ее, как только смогут.

— Сколько уйдет времени?

— Возможно, несколько часов, — неуверенно сказала она.

— Или?

— Или несколько дней, — она избегала его взгляда. — Или недель.

— Недель! — Он не мог смириться с мыслью, что придется так долго ждать. С тошнотворным чувством от мысли об ожидании он спросил:

— Как давно Камила под стражей?

— Тридцать восемь часов, — тихо ответила Сара. По ее напряженному голосу было понятно, что она подозревает, что Камила уже сильно пострадала. — Учитывая задержку между этим местом и Кирсом… — замялась она. — К моменту, когда мы получили сообщение от моего связного и расшифровали его и запись, Камила уже находилась под стражей.

Миско ухватился за край стола с данными и плотно закрыл глаза. Сжал челюсти, когда в голове промелькнули ужасающие образы применяемых пыток.

— Однажды, около десяти лет назад, я попал в плен во время неудачной миссии на одной из дальних планет, которые по распоряжению Шуя мы должны были исследовать на возможность колонизации, — Он не знал, зачем это рассказывает ей, но не мог смолчать, слова лились с его уст. — Наш разведывательный корабль потерпел крушение, и единственные разумные обитатели планеты вытащили нас из-под обломков. Это были странные, похожие на земноводных, гуманоиды — гибриды с огромными, водянистыми глазами и покрывавшей их пеструю кожу слизью, которая обжигала, словно кислота.

— Мерзость, — с отвращением произнесла Сара.

— Они наслаждались вкусом нашей боли, — продолжил он, — Они причиняли ее нам самыми жестокими способами, а потом слизывали пот и масла с нашей кожи, выпивая, словно какой-то экзотический коктейль.

— Отвратительно, — в ужасе сказала она.

— В конце концов, наши болевые процессоры дали сбой. Сработала защита, и мы перестали ощущать боль. Перестали реагировать. Перестали вырабатывать гормоны и феромоны, которых жаждали мерзкие инопланетные твари. Мы оказались бесполезны, и нас бросили в яму, наполненную разлагающимися трупами их предыдущих жертв.

— Ладно, Миско, история отвратительная, — Сара говорила так, словно ее вот-вот стошнит. — К чему ты клонишь?

— Я к тому, что киборг вроде меня может изолировать или отключить болевые рецепторы, — Он содрогнулся при мысли о том, какие муки придется испытать Камиле. — Камила не может позволить себе такую роскошь. Она почувствует все, и это безвозвратно изменит ее.

— Тогда нам лучше изучить возможности, как помочь ей, когда она вернется, — сказала Сара. — Потому что она вернется домой к тебе, ко мне. и если для тебя она значит так же много, как для меня, ты сделаешь все возможное, чтобы помочь ей справиться.

— Клянусь, — заверил он. — Я так и сделаю.

Сара взяла его за руку, и он обрел утешение от этого прикосновения. Им обоим сейчас было больно, они боялись, но поддерживали друг друга. Это большее, чем то, что было у Камилы. Где-то на другом конце галактики, запертая в кошмарной клинике, она была одинока и страдала.

Не сдавайся, Камила. Борись. Живи.

Ради своей сестры.

Ради меня.

Одурманенная и пускающая слюни Камила раскачивалась из стороны в сторону в холодной, ярко освещенной камере. Очень короткая цепочка, крепившаяся к кольцу, пришитому к спине ее смирительной рубашки, удерживала ее в вертикальном положении. В ногах было странное ощущение, тяжесть и онемение. Руки давно затекли от напряжения, плотно пристегнутые к спине из-за медицинских ограничений.

Онемение ладоней и рук было для нее милостью. Во время приема жестокие медсестры, ухаживающие за ней, вырывали из ее пальцев акриловые ногти. От мучительной боли она кричала, борясь со рвотой. Химическое обеззараживающее средство, которым ее облили, усилило боль. Первое успокоительное, которое ей дали, было просто находкой, потому что оно дало ей возможность не волноваться о муках.

На маске, которую на ее лице закрепили медсестры, была еще одна цепочка, прикрепленная к верхней части и заставляющая ее поднимать голову, хотя ей отчаянно хотелось спать. Между зубами было вставлено жесткое кольцо, удерживающее ее рот от того, чтобы полностью держать его закрытым. Из-за кляпа и введенного через инъекцию в бедро лекарства, она слюнявилась, словно мастиф.