Чтение онлайн

Эмилия уже не впервые ловила себя на том, что мысленно возвращалась к тому моменту. И ей… ей это нравилось. Эта дерзость, эта грубая сила, это пламя, пылавшее в его взгляде. Этот дружинник был полной противоположностью Владимиру Градову. Тот — холодный, расчётливый, не поддающийся ни на какие её чары. А этот… Андрей был обжигающе горячим, стихийным, непредсказуемым.

— Чёртов простолюдин! — вдруг гневно выдохнула Карцева, с силой опуская гребень на туалетный столик. — Поселился в моих мыслях!

В этот момент она почувствовала знакомое покалывание в висках и едва уловимый шёпот в сознании. Раздражённо вздохнув, она потянулась к прикроватной тумбочке и достала оттуда череп ворона.

Положив артефакт на колени, она сосредоточилась. Через мгновение из пустых глазниц и клюва черепа начала формироваться фигура магической птицы. И из её клюва донёсся голос:

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Благодарю за помощь, оказанную моим людям, — сказал барон Градов.

— Всегда пожалуйста, дорогой Владимир, — усмехнулась Эмилия. — Надеюсь, вы не останетесь в долгу.

— Ни в коем случае. В качестве платы за вашу доброту я готов проявить доброту в ответ. И забыть, что вы устроили во владениях графа Муратова.

— Вот как, — графиня саркастично хмыкнула. — Не ожидала от вас такой щедрости.

— Это ещё не всё. Приглашаю вас на приём в моё поместье. Отпразднуем победу и обсудим дальнейшие шаги.

Приём у Градовых? Интересно. Это давало Карцевой возможность оценить обстановку, посмотреть на новых союзников Владимира и, возможно, найти новых союзников для себя. Но одной лишь политической выгодой её мысли не ограничивались.

В голове сама собой родилась безумная идея. Прежде чем она успела обдумать её, слова уже сорвались с её губ.

— С радостью буду, — сказала Эмилия, и её голос приобрёл сладкие, медовые нотки. — Но я хочу попросить ещё кое-что. В качестве жеста доброй воли. Отдайте мне на службу того самого дружинника, Андрея. У которого одна рука. Он… храбро проявил себя, спасая мне жизнь. Мне нужны такие люди.

Карцева сама не верила в то, что сказал это вслух. Сердце неистово забилось в груди.

Зачем? Зачем она это сделала? Она что, с ума сошла? Что она будет делать с этим мужчиной, если он действительно окажется в её власти? Накажет за дерзость? Или… Или даст волю тому тёмному, запретному интересу, который он в ней пробудил?

— Мои люди не рабы, графиня, и сами вольны решать, кому служить, — наконец, прозвучал непроницаемый голос Владимира. — Приезжайте. И мы можем всё обсудить с ним лично.

— Простой дружинник будет на дворянском приёме?

— Да. Скажем так, он герой войны, и я решил почтить его.

Эмилия почувствовала, как по её щекам разливается лёгкий румянец. Обсудить с ним? Увидеть его снова? Эта мысль неожиданно согревала.

— Что ж, — она постаралась, чтобы её голос звучал непринуждённо. — Тогда до скорой встречи, барон.

Она резким движением разорвала связь. Магический ворон исчез. Эмилия убрала артефакт и встала, подойдя к своему огромному гардеробу.

Она распахнула дверцы и уставилась на ряды платьев. Для приёма надо было выбрать наряд, который продемонстрировала бы её статус, богатство и власть. Но вместо этого её мысли крутились вокруг одного вопроса: «А какое платье могло бы ему понравиться?»

Эта мысль привела графиню в такую ярость, что она с силой швырнула на пол первую же попавшуюся под руку бальную туфлю.

— Демоны! — выругалась она. — Что со мной происходит?

Эмилия не понимала, что чувствует. Это было смесью раздражения, любопытства и того самого запретного возбуждения, которое она испытала в овраге. Это бесило её. Выводило из равновесия.

Но, стиснув зубы, Карцева снова повернулась к гардеробу. И продолжила выбирать платье. Теперь уже с удвоенной тщательностью.

Поместье барона Воронова

Альберт Игнатьев вышел из кареты перед домом барона Георгия Воронова. Поместье было… приемлемым. Ничего выдающегося. Судя по виду, оно было построено не меньше ста лет назад, и местами дому требовался капитальный ремонт.

«Именно такие и составляют большинство в Совете, — отметил про себя Альберт. — Родовые дворяне, жирующие на славе предков. Серая масса, которую нужно направлять».

— Господин Игнатьев! Какой приятный сюрприз! — Воронов, выйдя на крыльцо, расплылся в улыбке, но в его глазах Игнатьев прочитал настороженность.

— Барон, — Альберт кивнул. — Благодарю за приём.

— Погода-то какая чудесная выдалась! — воскликнул Воронов, разводя руками. — Не хотите ли прогуляться по саду? Деловые разговоры на свежем воздухе как-то благотворнее идут, не находите?

Игнатьев едва заметно наморщил нос.

«Сад. Как мило. Он что, принимает меня за какого-то провинциального купчика, с которым можно поболтать о погоде за чашкой чая?»

Это было демонстративное неуважение, попытка вывести его из привычной среды и диктовать условия на своей территории. Но Альберт лишь изобразил лёгкую улыбку.

— Конечно. Прекрасная идея.

Он забрал из кареты кожаный дипломат и последовал за хозяином. Сад и впрямь оказался ухоженным, но лишённым изыска. Ровные ряды яблонь, аккуратные клумбы. Скучно. Предсказуемо. Как и хозяин сада.

Они прошли вглубь, подальше от любопытных ушей слуг, и Воронов, наконец, перешёл к делу. Его голос потерял предыдущую панибратскую лёгкость.

— Знаете, господин Игнатьев, я понимаю, чего вы хотите. И, по зрелому размышлению… я решил, что буду голосовать за Базилевского.

Он произнёс это с видимым облегчением, будто сбросил камень с души.

— Большинство в Совете уже за него, понимаете ли. Не хочу выделяться. Да и программа у него… солидная.

Альберт остановился, медленно повернулся к барону.

— Я понимаю. Вы хотите быть на стороне победителя. Прагматично.

— Ну, в общем-то, да, — Воронов развёл руками, изображая лёгкое смущение.

— Тогда вы, барон, слишком торопитесь, — голос Игнатьева приобрёл стальные, режущие нотки. — Победу в этой гонке одержу я. Знаете почему?