Чтение онлайн

После плотного обеда Леонид пожелал прогуляться, прихватил передатчик команд, заложил руки за спину и плавным шагом человека, у которого в жизни всё хорошо, безоблачно и счастливо отправился в обход. Первым делом он заглянул в специальный отсек и активировал компаньона. Создатели станции позаботились о том, чтобы одиночество не очень тяготило её обитателей. С этой целью они разработали искусственные биологические существа. Они своим присутствием скрашивали тоскливые минуты ничего не деланья. Биоинженеры при монтаже заложили в них уйму шуточек, хохмачек, анекдотов, наделили лёгким сарказмом и уникальной способностью отравлять жизнь появлением в самый неподходящий момент. Хансен много раз слышал о компаньонах, а вот видеть их ни разу не доводилось. Никто не комплектовал ими шахты и корабли дальнего следования. Его товарищ походил на шимпанзе, только с прямой спиной и без интенсивного волосяного покрова. Бритый обезьян!.. Леонид рассматривал странный организм с огромным интересом и неожиданно поймал себя на крамольной мысли! Он бы предпочёл в компаньоны роскошную блондинку, а не это недоразумение. Но коварные конструкторы, руководствуясь указаниями психологов, во избежание недоразумений создали нечто нейтральное, не возбуждающее.

Робот стоял за прозрачным колпаком в нише под номером 5. Его широко раскрытые карие глаза безучастно смотрели в пустоту. Наблюдатель, согласно инструкции приклеенной рядом с нишей, осторожно довёл температуру до нормы и убрал перегородку. Компаньон глубоко вздохнул и выбрался наружу.

– Приветствую тебя, о, собрат по работе, на борту "Воортреккера". Надеюсь, моё общество не будет тебе в тягость...

Леонид, не обученный говорить высоким штилем, ограничился простым кивком. И вообще, к чему закладывать в роботов подобные витиеватости? По всей видимости, считалось, будто это успокаивало, настраивало на мирный лад, снимало возможный стресс и изничтожало без следа чёрные мысли. А бритый обезьян тем временем продолжал:

– Искренне надеюсь - нам суждено долгие годы идти рука об руку, и есть не один пуд соли. Вот вспоминаю предыдущие циклы исследований и людей, с которыми приходилось трудиться. Золотое было время, местами даже бриллиантовое.

– А покажи-ка ты мне лучше станцию, - прервал оратора Хансен.

Компаньон замолчал и воззрился на Леонида невинными глазами.

– Тебе сообщили кто я такой?

– Конечно, - оживился робот, - диспетчерская служба обо всём позаботи-лась заранее и сбросила файл с твоими данными. В нём говорится: ты, Леонид Карлович Хансен. Возраст 43 года. Астронавт. Долгое время проработал на Базе - 12. После серьёзной аварии, в составе специальной группы, составленной из представителей разных инопланетных рас, был отправлен на длительное лечение, а затем переведён на астероид Линиепайе, на котором добывал титановую руду так необходимую для нужд планет содружества. На данный момент приквартирован на "Воортреккер" в качестве наблюдателя. Срок работы не ограничен.

– Хорошо, теперь поведай о себе.

– Я искусственный серийный организм, запрограммированный помогать людям при автономном длительном полёте и прочая! Личного имени не имею. Готов отзываться на любое, которое ты удосужишься мне придумать.

– Всё в своё время, а теперь пошли, погуляем...

Станции данной серии внутренним убранством не походили друг на друга. Дизайнеры изо всех сил старались создать нечто оригинальное, но и успокаивающее одновременно. Строители "Воортреккера" смешали воедино несколько стилей и помещения разительно не походили друг на друга.

Вдруг, непонятно почему, Хансен назвал компаньона - Бантик. Бритый обезьян страшно удивился, долго крутился перед зеркалом, хмыкал, обескуражено чесал затылок и недоумённо пожимал плечами. Затем, в весьма тактичной форме поинтересовался, что конкретно побудило человека выбрать такое смешное имя? Наблюдатель предпочёл воздержаться от комментариев.

Экскурсия заняла полтора часа. Наблюдатель, утомлённый до невозможности осмотром местных достопримечательностей, отправился отдыхать, а Бантик занялся формированием информационного импульса. Постоянная связь между станциями наблюдения и Землёй была практически невозможна из-за громадных расстояний, но как минимум, раз в два месяца, накопленные сведения собирались, им предавали компактный вид, а затем пробивали высокоэнергетическим импульсом пространство, и через неделю он достигал адресата. Вскоре поступал ответ с рекомендациями и директивами.

Леонид с размаха улёгся на диван в своей каюте и попробовал собраться с мыслями. Однако думать ему сегодня не хотелось, хотелось лениться. Тот, кто догадался послать Хансена сюда, знал - он силён в работе, а не размышлениях. Так наблюдатель и заснул, с пустой головой и лёгким сердцем.

Разбудил настырный бритый обезьян. Он надоедливой мухой гудел и жужжал над ухом, не давая в полной мере насладиться сладостной дрёмой, которая приходит после глубокого, здорового, прохладного сна. Пришлось подниматься.

– Спать в одежде не хорошо, - невозмутимо вещал компаньон.
– В результате сего непродуманного действия, у тебя в определённых местах тела накапливаются, причём в огромных количествах, вредоносные бактерии и микроорганизмы, а также пот, грязь, не говоря о дурном запахе из нечищеного рта. В скором времени у тебя появятся чесотки, раздражения, высыпания болезненной сыпи, дерматиты и общее истощение организма. Хочу напомнить - личная гигиена на космической станции, дело важное и пренебрегать ею не позволено никому. Рекомендую никогда об этом не забывать.

Леонид с каменным лицом прошёл санитарную обработку, слегка перекусил, прослушал краткую лекцию бритого обезьяна о недопустимости нарушения распорядка дня и отправился в командный отсек, где с нескрываемой гордостью и превеликим наслаждением уселся в самое наиглавнейшее кресло, возложил уверенные, могучие руки на пульт управления, сосредоточился и включил круговую панораму. В следующий миг наблюдатель даже зажмурился от удовольствия. На не подготовленного зрителя работа в рубке, сопряжённая с внешним наблюдением, неизменно производила неизгладимое впечатление, потому, что следящая аппаратура, стараниями инженерно-технической службы, работала несколько неожиданным образом. У исследователя создавалось впечатление, будто его выбросило в открытое пространство. Он, с почти остановившимся сердцем и перехваченным дыханием, пробовал осмотреться и взять себя в руки. А вокруг блестели звёздочки, сереб-рились туманности, шлындали планеты, и можно было без особого труда увеличить любой сектор до необходимых размеров.

Хансен, после того, как ему удалось совладать с коленками и самопроизвольно ёкающей селезёнкой, спокойно, хладнокровно осмотрелся и попросил обозначить планеты разными цветами. Для удобства восприятия. Если говорить честно - Леонид не собирался запрашивать их параметры, ибо совершенно в них не разбирался, просто он желал подробнее рассмотреть место, в котором ему предстояло трудиться в ближайшие дни, месяцы, годы.

Неожиданно появился Бантик. Он просто возник из ничего и строго на-помнил о необходимости присвоить планетам и звезде имена, которые инструкция рекомендовала без промедления занести в каталог. Хансен с неудовольствием поскрёб макушку. Есть всё-таки у некоторых способность портить настроение и разрушать воздушные замки, воздвигнутые с немалым трудом. Даже помечтать не дают в одиночестве. Бритый обезьян ликвидировал изображение и поучительно произнёс:

– Человек, прозябающий в праздности, стремительно теряет способность логически мыслить. Он неминуемо становится на один уровень с низшими организмами, что само по себе весьма прискорбно. К чему, спрашивается, в таком случае рождаться человеком? Ради проформы? Отметке в документе?

– И чем ты предлагаешь мне заняться, дабы поддержать во мне надлежа-щий уровень интеллекта?

– На борту установлен мощный компьютер, в память которого заложено всё, чем располагает человечество на данный момент, и целая куча инопла-нетных сведений. Сиди и впитывай, умней час от часу, а я присмотрю за станцией. Что тебя интересует более всего?

– История, история и ещё раз история! Я давно собирался обозреть, причём в мельчайших подробностях, далёкое и близкое прошлое, только времени катастрофически не хватало. Пора восполнить досадное упущение.

– Тогда прошу посетить информационный отсек. Я покажу, как пользо-ваться аппаратурой, проведу инструктаж, выдам удостоверение пользователя...

– Извини, меня учили работать на системах большой ёмкости.

Под конвоем Бантика, Хансен торжественно проследовал к огромному электронному корыту до самого верха наполненному знаниями, возлёг на мягкое ложе, нахлобучил на голову управляющий обруч, выбрал наугад произвольный период времени и погрузился в созерцание.