Чтение онлайн

– Мозаика начинает складываться, - кашлянул Советник.
– Если обобщить все данные, отбросить эмоции, то получится интересная картина. Она получится ещё интересней, если к ней присовокупить никем не проверенную и ничем не подтверждённую гипотезу. В дни моей юности, когда я только-только начинал делать первые робкие шаги на стезе разведки, кто-то из коллег познакомил меня с не признанным официальной наукой гением. Он по собственной инициативе и на личные, более чем скромные, сбережения занимался всякой галиматьёй: строил вечные двигатели, сращивал земноводных с кактусами, пробовал просочиться дерзновенной мыслью в строение подливки для шницеля. А вот верхом его гения явились часы, у которых стрелки стояли на месте, а двигался сложной конструкции циферблат. Мы тогда здорово поспорили по поводу какой-то ерунды. Мой собеседник распалился до чрезвычайности. Его затрясло от возбуждения, и учёный выплеснул на меня то, над чем работал в тот момент. Всё в нашем прогнившем мире, заикаясь и захлебываясь вопил он, обязано находиться в равновесии. Зло не может перевешивать добро, но и добро не в состоянии доминировать над злом! Наша Вселенная буквально пропитана негативной энергией насквозь! Значит, за неведомой гранью обязана существовать её зеркальная копия с огромным положительным зарядом. Вот так! Не больше и не меньше! Я тогда не стал сильно раздражать несчастного, но узелок на память завязал.

– Это тот, который у тебя на макушке?
– ехидно спросил Хансен.

– Страсть как смешно, просто бездна остроумия!
– ответил Советник

– Это очень похоже на правду, - сказал Барбисоль.
– Очень. А почему молчит наш газ со звёздочками? Давеча он принародно бахвалился, будто уже давно сообразил, что к чему...

– Самому всегда приятней добраться до истины, - пояснил Лукмукто.
– Её необходимо выстрадать. От этого она делается во сто крат слаще!

– А ведь ты, батенька, врёшь!
– заявил Леонид.
– Насколько я помню, тебя не было с нами, когда монтировали Хранилища на Земле. Ты не можешь знать, чем они отличаются от Родильных Домов. Ты элементарно блефовал и умышленно водил всех за нос! Хотел выглядеть умней товарищей?

– Я тебя не понимаю, - холодно возразил газ со звёздочками.
– Нехорошо думать так о своём друге.

– Мы промахнулись, - тихо сказал статипик.
– Какой пассаж! Я хочу домой. Мы здесь долго не протянем. Свихнёмся, ибо слеплены из другого теста. Наше место там, где идёт борьба, кипят страсти и проблемы сплетаются в смертельный клубок. Не пора ли собираться в дорогу?

– Верхом на палочке? Или предлагаешь угнать "Воортреккер"?

– Мне давеча посчастливилось одним глазком посмотреть результаты обследования, которое проводил доктор перед началом реанимационных мероприятий, - неожиданно сказал Барбисоль.

– Велика невидаль, - усмехнулся Леонид.
– Что с того?..

– Советник оказался особью женского пола...

– Гнусная клевета, и не более того, - вскипел Юю.
– Как тебе могло придти на ум такое?!

– Я серьёзен как никогда...

– Внимание, - объявил Лукмукто.
– К нам приближается худосочный Бантик. Скорее всего, за овощами. Предлагаю тихонько разойтись во избежание лишних вопросов.

Так закончилось совещание клуба полудохлых злоумышленников...

* * *

Ответ на историческое сообщение Бантика, рождённое в страшных мучениях, пришёл довольно быстро. Гости всё время между отправкой депеши и получением ответа, занимались, кто во что горазд. Лукмукто буквально поселился в информатории. Делал многочисленные запросы, внимательно выслушивал ответы, принимался чаще мигать звёздочками и снова погружался в бездонную память мудрого аппарата. Время от времени информаторий заходил в тупик от каверзных вопросов Лукмукто, требовал уточнений, разъяснений. Тогда газ со звездочками подбирался с другого конца, и вскоре всё повторялось сначала.

Пришлый Хансен отдавал предпочтение столовой и оранжерее, где пропадал целыми днями. По проходам он топотал словно слон, вызывающе хрустел редиской, аппетитно чавкал, бурчал под нос варварские песни, а потом, нажравшись до отвала, колодой валился в постель и храпел так, что вся станция ходила ходуном. Изредка, от нечего делать, принимался донимать Бантика глупыми расспросами. Весело ржал над его беспомощностью и называл странными словами.

Юю бросил якорь в медотсеке. Всего за три дня свёл доктора с ума составлением невиданных микстур, мазей, снадобий и бальзамов. Через каждые четыре часа господин Советник подвергался комплексным процедурам, а в промежутке между ними мазался вонючими донельзя притирками и принимал ароматические ванны, благодаря чему драгоценное здоровье Советника стремительно восстанавливалось.

Барбисоль всецело предался исследованию "Воортреккера". Он обшарил все помещения, отсеки, отделения в какие смог просочиться. Тщательно изучил двигатели, разобрал одного оперативного разведчика, долго рассматривал сканеры, систему защиты от метеоритов, телескопы: радио, рентгеновские, оптические, инфракрасные. Короче. Желеобразный совался во все щели и страшно удивлялся, почему ему это позволяют делать. Бедолага ещё не привык к тому, что ни на одной двери не были установлены идентификаторы и системы опознания по отпечаткам пальцев, глазному яблоку и тепловому портрету.

Ивна медленно, но неумолимо погружался в пучину лени. Он не выходил из каюты, продукты получал по линии доставки, валялся на диване и не проявлял ни к чему, кроме туалета, интереса.

Кроме того, гости продолжали сторониться экипажа, искусно уклонялись от общения и плевали с высокой горы на законы гостеприимства.

Местный Хансен последнее время испытывал беспокойство. Он чувство-вал, что прикоснулся к чему-то необычному, из ряда вон выходящему. Он с детства привык к полной ясности мысли. А здесь ничего не складывалось. Странные разговоры и туманные объяснения только запутали и без того не простую ситуацию. И чем дольше оставались гости на борту, тем меньше их понимал экипаж. Самый главный вопрос так и остался без ответа - откуда появилась странная команда, которая говорила непонятные слова, и логика её не поддавалась никакому осмыслению. С другой стороны, бритый обезьян не сильно вдавался в тонкости общения с пришельцами. Он занимался своими прямыми обязанностями: руководил разведчиками, работал с отчётами и старался выходить из рубки только для приёма пищи.

Но всех без исключения удивила реакция Земли. Особенно недоумевали гости. Проявить столь ленивое любопытство в тот момент, когда совершено эпохальное открытие, руководство не имело права. Наконец долгожданный транспортник прибыл. Бантик осмотрел горизонт на предмет обнаружения инородных объектов, способных помешать причаливанию и дал добро на стыковку. После серии манёвров "Мираж" подошёл к станции и установил переходной кессон. Взволнованная команда встречала высоких гостей у шлюза. Мощная делегация из двух человек вступила на борт "Воортреккера". Первым важно вышагивал капитан, очень похожий на аиста, одетого в белый балахон. Звали его Сулла Граник. За ним следовал невысокий, щуплый тип в серебристом, облегающем трико и красных тапочках на босу ногу. Он назвал себя Нима ар-Раби. Вся компания проследовала в кают-компанию и там, в торжественной обстановке Сулла провозгласил:

– Наблюдателям предписывается в срочном порядке сдать дела, собрать личные вещи и отбыть на Землю вместе с экипажем "Поиска 27". Вместо вас на станции останется Нима. Леонид персонально выводится из штата наблюдателей, и будет сопровождать гостей, куда бы они ни пожелали убыть. Мы не станем слишком долго обременять станцию своим присутствием. Нас с нетерпением ждут на Земле. Прошу всех подготовиться к перелёту.

– И эти туда же, - обескуражено пробормотал пришлый Хансен.
– Окажись я на месте этого самого Граника, то сошёл с ума от любопытства, рыл землю от нетерпения, измучил всех безумными расспросами и чувствовал себя на седьмом небе от счастья, только потому, что имею отношение к столь неординарному событию. А они посмотрели на нас мутным взглядом, будто на Земле не проходит и дня, чтобы не находили корабли после семисот летней спячки и убрались в поедальню. Сосиски им, видите ли, дороже всего на свете! В таком случае на Земле нас дожидается десяток вялых энтузиастов, парочка апатичных врачей с сонными градусниками, ленивыми стетоскопами и бестолковыми лекарствами.

– Да наплюй ты на всё, - ответил значительно посвежевший Советник.
– Я не прочь побывать в зазеркалье и разузнать что к чему. Если нам суждено вернуться домой, то только оттуда.

Подошёл Сулла Граник и компания проследовала на транспортник. Через двадцать минут "Мираж" покинул "Воортреккер".

* * *

Звездолёт прибыл на шикарный орбитальный космодром. Все его двадцать четыре уровня сияли разными огнями. Корабль величественно развернулся и пристыковался к шестому пассажирскому причалу. Экипаж сошёл на берег.