Чтение онлайн

Однако подобные вопросы никем не задавались или, по крайней мере, всерьез не рассматривались.

Пока полиция в Калифорнии ловила своего Джека-потрошителя, Арлис Перри отправилась обратно в Северную Дакоту.

Из Бисмарка она уехала в автомобиле Брюса. Домой она вернулась в деревянном ящике.

Бисмаркская реформатская церковь, где пара всего двумя месяцами ранее сыграла свадьбу, в пятницу, 18 октября, стала местом панихиды. Под унылый звон колоколов в церковь стянулись около трехсот друзей, родственников, бывших одноклассников и праздных зевак. Почти все, кто на свадьбе желал Арлис долгой и счастливой жизни, теперь собрались вновь, чтобы проводить ее в могилу. Возможно, среди них был и некто, причастный к убийству.

Для тех, кто хорошо знал Арлис, церемония стала настоящим потрясением. День свадьбы был еще слишком свеж в их памяти, не успел превратиться в давнее воспоминание. Большинство пока даже не видели свадебных фотографий. Для родителей Арлис, ее сестры Карен и брата Ларри произошедшее и вовсе стало ударом, в который сложно поверить. Брюс Перри оказался на второй за три дня поминальной службе по жене. За восемь недель он словно прожил целую жизнь.

Опустив голову на грудь, Брюс слушал, как в надгробной речи Арлис описывают как праведную христианку, посвятившую жизнь Богу и своим ближним. Преподобный Дон ДеКок произносил ее собственные слова, ныне казавшиеся такими далекими, и зачитывал строки, подчеркнутые Арлис в ее Библии, вместе с пометками на полях вроде «очень мило».

Пока ДеКок рассказывал об Арлис, ее подруга Дженни закрыла глаза и мысленно перенеслась в тот прекрасный день среди калифорнийских лугов и холмов, откуда Арлис прислала ей письмо, датированное 6 октября, последним воскресеньем перед смертью: «Мы на пикнике. Тут около 90 градусов [12] , и мы загораем в холмах. Брюс занимается, а я пишу письма». Ниже Арлис, по злой иронии судьбы, добавила: «Утром ходили в Стэнфордскую церковь. Напомни мне как-нибудь рассказать тебе о ней. Выступать позвали Малкольма Бойда, возможно, ты о нем слышала. Он автор книги „Ты со мной, Иисус?“ Не читала ее раньше, но теперь обязательно прочитаю».

«Нет, Арлис, – удрученно подумала Дженни. – Теперь уж не доведется».

ДеКок с амвона обратился к моментам, когда Арлис говорила о том, что значит для нее Христос. Пастор вспомнил, что раньше она считала Бога судьей, который восседает на огромной кафедре [13] и обвиняюще тычет в нее пальцем, стоит ей поступить неправильно. Арлис не верила, что может действительно что-то значить для «такого большого Бога». «Но когда я поняла, что он и в самом деле заботится обо мне, – сказала она, – вокруг словно хор ангелов запел».

Однако песнь самой Арлис теперь умолкла навсегда.

По мере осознания случившегося горе уступало место гневу, и люди по всему Бисмарку начинали задаваться вопросом о причинах произошедшего. Убийство угрожало привычной жизни Бисмарка. Убийствам место в больших городах, а не на их территории. Говорили, что в Нью-Йорке за неделю убивают больше людей, чем в Бисмарке за год. Эти слова были правдивы, однако не могли унять боль.

Конечно, Калифорнию обвинили в том, что она породила мразь, жестоко расправившуюся с невинной девушкой – и к тому же прямо в церкви. Двойное надругательство. Все так. Но как бы справедливы ни были намеки на давно известные грехи Калифорнии, в этом случае они, скорее всего, не были оправданны. Семья жертвы ничего не знала, как и пресса, и общественность. Разобраться во всем могли лишь детективы Санта-Клары, однако они, имея перед глазами необходимую информацию, оказались слепы. Они играли по своим правилам, работали по собственным лекалам – непоколебимо верили, что убийца живет по соседству.

Однако кое-какие знаки указывали на иное. Буквы, складывающиеся в слово «Бисмарк», пусть и не вполне четкие, уже замаячили на горизонте.

Первым знаком, вне всяких сомнений, был загадочный эпизод с посетителем Арлис, объявившимся в ее калифорнийской жизни всего за тридцать шесть часов до финала. Полиция сочла, что он, возможно, был обычным курьером или потенциальным клиентом юридической фирмы, но в это трудно поверить сразу по нескольким причинам. Вот главная из них: напряженный пятнадцатиминутный разговор подтверждает, что Арлис либо знала этого молодого человека, либо он передал ей сообщение от кого-то знакомого.

Где жили знакомые Арлис? В Северной Дакоте, а не на Западном побережье. И если у убийства действительно имелся мотив, то он должен был скрываться в Бисмарке, а не в Пало-Альто. Однако следователи не установили этой связи.

Спустя две недели, к Хэллоуину, они так и не сдвинулись с места, и тут произошел еще один подозрительный инцидент, причем как раз в Бисмарке.

На могиле Арлис.

Во время похорон туда до установки надгробного камня, на изготовление которого требовалось время, поместили временную табличку. Теперь ее украли. Бессистемный вандализм исключался, поскольку другие таблички остались нетронутыми. Кроме той, что была на могиле Арлис.

Извращенный сувенир? Наверняка. Детективы Санта-Клары уже знали о двух других «сувенирах», связанных с этим делом, – личных вещах Арлис, унесенных с места преступления убийцей или убийцами. Это были трофеи. Памятные вещицы. Доказательство того, что работа выполнена тем, кому она поручена.

Общественность не знала об этом, так же как не знала о посетителе юридической фирмы или человеке в церкви. Но полицейские знали. И, несмотря на это, никак не отреагировали на новость о краже в Бисмарке. Не единственный случай, когда важная информация осталась без внимания. Был еще один эпизод, не менее зловещий, его даже начали изучать, пусть и без всякого энтузиазма, но потом отбросили.

Подробности рассказали родители Брюса Перри. Им довелось услышать историю, которая сильно их встревожила, и они задались вопросом, не связана ли она с убийством.

Если верить слухам, бродившим по улицам Бисмарка, Арлис и ее подруга, имени которой Перри не знали, однажды отправились в расположенный через реку от Бисмарка Мандан, чтобы попытаться обратить в христианство членов какого-то сатанинского культа. Очень в духе Арлис.

Неизвестная девушка, как полагали Перри, вероятно, была членом студенческой религиозной организации «Юная жизнь». Произошло все, похоже, в тот год, когда Брюс уже учился в Стэнфорде, а Арлис оставалась в Бисмарке. Да, согласились Перри, это может быть всего лишь слухом. Однако в свете гибели Арлис в церкви и кражи таблички с бисмаркского кладбища они решили, что полиции Калифорнии следует узнать о произошедшем.

Детективы Санта-Клары находились в тысяче семистах милях от Бисмарка, и им не хватало людей и бюджета на то, чтобы всерьез вести расследование еще и в Северной Дакоте. Кроме того, они по-прежнему верили в теорию местного сексуального психопата. Поэтому, воспользовавшись помощью бисмаркских властей, они провели лишь поверхностную проверку новых сведений. Нескольким членам «Юной жизни» задали вопросы по поводу этого эпизода. Любопытно, что люди действительно слышали о нем, но никто, кажется, в точности не знал, когда это произошло и как звали девушку, якобы сопровождавшую Арлис в тот день.

В итоге теория заглохла, как и изучение других деталей, которые могли бы оказаться чрезвычайно важными для расследования, но так и остались без внимания на многие годы.

Время шло, и, за исключением периодических «юбилейных» всплесков интереса к этой истории, имя Арлис исчезло из калифорнийских новостей. В департаменте шерифа ее дело постепенно перешло в разряд «висяков». Детективу-сержанту Кену Кану и его напарнику Тому Беку, которые изначально не принимали участия в расследовании, поручили искать зацепки и проверять новую информацию по делу, когда и если она появится.