Чтение онлайн

– А, если, мне очень, что - то нужно, вот очень, очень!

– Убеждай, объясняй зачем тебе это нужно, в конце концов предложи обмен.

– Что значит обмен?

– Обмен, это значит, что в обмен на свое желание, ты сделаешь, что нибудь для меня.

– Майки, - с болью в голосе сказала Маша - но я и так, готова сделать для тебя все, что ты хочешь, отдать тебе, все что у меня есть!

Честно говоря, сердце мое кольнуло жалостью и стыдом, разумеется не считая разных мелочей отдать ей было нечего, но она говорила правду. Если бы было, что отдать, отдала бы не задумываясь. А с этими карманами, получилось совсем скверно, она сделала это, потому, что искренне считала, что и я могу сделать тоже самое, когда мне понадобится. Жаль, что я так поздно это понял. Я обнял ее за плечи и сказал:

– Извини, я был не прав, я напрасно затеял, весь этот разговор, ты гораздо лучше, чем я думал о тебе, прости меня Маша, прощаешь?

– Майки!
– радостно сказала Маша - я не все поняла, из того, что ты говорил и за что ты просишь прощения, я тоже не понимаю, но я конечно тебя прощаю, раз тебе это нужно.

– Спасибо Маша, я конечно спою для тебя, но мне просто любопытно, зачем тебе это?

– Ну... Я, просто хотела, что бы все увидели, какой у меня парень...

Я, коротко поцеловал ее в губы и пошел на сцену, 'Старый циник и идиот, ну что бы просто не пойти и не спеть, ведь помню же несколько английских текстов, а теперь даже понимаю, о чем там поется. Ведущий, бесновался на сцене, уже минут пять зазывая участников и поэтому обрадовался мне как родному.

– Мне нужна гитара - сказал я - самая лучшая

Он показал мне в сторону боковой стены и я, не обращая внимания на зрителей, пошел выбирать инструмент и сразу обратил внимание на большую концертную гитару с глубоким резонатором, щипнул ее за струны и мне она понравилась. Я достал камертон и проверил первую струну и тут же ее настроил в общем на настройку ушло не больше двух минут. Я подошел к микрофону и нашел взглядом Машу, она осталась там, где мы сидели и была далеко от меня. Я постучал по микрофону пальцем, он работал, опустил его пониже, чтобы мой голос и гитара звучали с одной громкостью. Потом я сказал в микрофон:

– Я прошу, мою девушку Мэри, подойти и сеть в первом ряду, я буду петь для нее.

Я, увидел, как Маша торопливо встала и пошла по проходу. И я запел песню 'Отель Калифорния', это был убойный вариант, я не знал человека в прошлой жизни, которому бы, эта песня не понравилась. Здесь, она, пока еще не написана, но люди которых я вижу, те самые, которые потом, были от нее в восторге. Я видел, как Маша, так и осталась стоять возле сцены, люди перестали разговаривать между собой. Одной гитары, конечно, очень мало, но мой теперешний голос, имел гораздо большие возможности, чем прошлый и я 'вытягивал' песню одним голосом. Подходили другие люди, сначала редкие одиночки, потом, они стали подходить целыми группами, свободных мест уже не было и люди стояли в проходе. Я закончил петь, стало очень тихо, потом зрители разразились какими - то криками, я сумел распознать только несколько:

– Мы, не слышали начало!

– Спой еще раз!

– Повторить!

Какой - то парень, с пронзительным голосом, сложил руки рупором повернулся к зрителям и начал скандировать 'Повторить!' и люди его поддержали 'Повторить!'.

Машу, совсем зажали у сцены, я подошел и протянул ей руки, она уцепилась и я вытащил ее к себе, потом обнял ее и мы подошли к микрофону.

– Хорошо, хорошо - сказал я - сейчас повторю, успокойтесь пожалуйста!

– Я поднял руки в вверх и народ стал успокаиваться. Я сказал в микрофон:

– Для тех, кто не слышал начало, повторяю, это Мэри, моя девушка и песня посвящается ей.

Маша меня обняла и поцеловала, толпа восторженно заревела, я опять поднял руки и народ быстро затих. Я спел снова, на этот раз, заслужил аплодисменты, как говорили в Союзе, бурные и продолжительные, потом взял Машу за руку и мы еле протиснулись через толпу. Идя по дороге к выходу Маша оглянулась и сказала:

– У тебя появились фанаты!

Я, тоже посмотрел назад, часть зрителей, действительно, шла за нами, и я сказал:

– Нет, они просто, смотрят на твои ноги.

Маша засмеялась, громко и заразительно, взяла меня за руку и мы пошли на автобусную остановку, она совсем забыла, мою попытку ее 'воспитать', но я ничего не забыл.

– Майкл, откуда эта песня?

– Маша, это трудно объяснить.

– Ты, не хочешь говорить?

– Не то, что бы не хочу, просто, в это трудно поверить.

– Майкл, я тебе поверю, если можно расскажи мне, я ведь давно заметила, что ты не такой как все.

– Я, ведь, тебе говорил, что был очень близок к смерти, часть меня, осталась там навсегда, ко мне никогда не вернется память, взамен я получил, что - то другое и эта песня лишь малая часть, того, что я получил.

– Ты знаешь, я даже боялась, что к тебе вернется память, тебя, я очень хорошо знаю, мне даже кажется, что я тебя знаю всю жизнь, а вот того, другого, который мог вернуться, я очень боялась, вдруг, это окажешься совсем не ты? А песня... Хорошая песня, это всегда хорошо!

– Теперь, можешь не бояться, не кому больше возвращаться.

Не спрашивая разрешения, Маша поцеловала меня в губы, но на этот раз это был короткий поцелуй, она больше ничего не хотела мне доказывать. Подошел автобус, Маша потянула меня за собой, проехав три остановки мы вышли и Маша, уже привычным движением, взяла меня под руку и мы пошли к дому Кендалов.

Ворота оказались закрыты и Маша повела меня через боковую калитку. Она нажала кнопку и где - то далеко прозвенел звонок, через минуту нам открыл мужчина лет сорока, одетый в рабочий комбинезон, он склонил голову и сказал:

– Мисс Кендал.

– Привет Патрик, я ключи забыла. Я думала мама уже вернулась, - пояснила мне Маша - но ее наверное задержали в администрации.

– Мы, прошли через сад и попали в дом, через открытую заднюю дверь.

– Ты хочешь есть?

– Не откажусь - я действительно уже был голоден.

– Пойдем на кухню, не охота с сервировкой возиться.

Мы пришли на кухню, Маша нарезала ветчину и хлеб нарезала огурцы длинной соломкой, добавила перышки зеленого лука и сложила сандвичи на большую тарелку.

– Пойдем в мою комнату, - сказала Маша - вот мама вернется, будем ужинать по настоящему.

В комнате Маши, мы заморили червячка, потом она, опять, взялась меня причесывать, я, опять, ушел в нирвану, Маша, довольным взглядом, посмотрела на меня в зеркало и сказала:

– Майки, давай, сфотографируемся вместе, мне мама фотоаппарат подарила, вот, только, я еще фотографировать не научилась.

– Принеси, посмотрим что за аппарат.

Маша, открыла двери своего шкафчика, покопалась там и принесла мне фотоаппарат в упаковке и целлофановый мешочек, с упаковками пленок. Я осмотрел аппарат, вроде ничего сложного, что - то типа нашего 'Зенита', но нужно его зарядить, выбрал пленку со светочувствительностью на сорок единиц, опустил жалюзи и прямо под одеялом, Машиной кровати, перемотал пленку, на светонепроницаемую кассету аппарата. Потом зарядил аппарат, сделал несколько 'пустых' снимков, что бы перемоталась засвеченная пленка.