Чтение онлайн

– Может, вам лучше, перейти на метрическую систему, - сказал появившийся Томас - там, даже одного дециметра не набирается.

– Ну конечно, - 'горячо' поддержал я инициативу Томаса - мерить разницу в возрасте дециметрами, это так по американски.

– Томас!
– Обрадовалась Маша - Хоть ты ему скажи, он считает, что слишком стар для меня!

– Вот как?
– Удивился Томас.

Он поставил две больших кружки с кофе на столик и прибавил к ним тарелку с сандвичами.

– Если все съедите, я открою вам, эту страшную тайну его возраста.
– Сказал Томас и вышел.

Маша набросилась на еду с азартом, голодной хищницы, мне попался сандвич с какой то рыбой, меня затошнило и я не смог его доесть. Приналег на кофе, 'наверное мне теперь обеспечена, пожизненная аллергия на море - продукты' - подумал я.

– Ты, что специально не ешь? Думаешь Томас, не скажет мне, сколько тебе лет?

– Что - то, мне еда не лезет - сказал я - может, рыба не свежая?

– Нормальный тунец, я сама его ела.
– Маша пригляделась к моему лицу - Ты сосем бледный стал, приляг.

Она уложила меня на лежанку Томаса и присела рядом.

– Майки, - сказала Маша - я и так знаю, что ты для меня, самый надежный и хороший друг, зачем ты споришь со мной все время? Я просто хотела узнать, кто я для тебя?

– Ты, просто чудо, - сказал я - чудо из черной машины, потом я уснул, последнее, что я слышал, объяснение Маши:

– Он, просто устал - говорила она кому - то.

Я проснулся в одиночестве, корабль, все еще куда - то двигался, на столике стоял высокий бокал с каким - то соком, меня как раз мучила жажда и я с удовольствием выпил сок, как оказалось манговый. Я был раздет до трусов и совершенно не помнил, кто и когда меня раздел. Самочувствие было отличным, решив, что без одежды, меня надолго в одиночестве не оставят, я завалился обратно на лежанку и не успел даже заскучать, как в каюту вошел Томас. Он принес графин с водой и что - то завернутое в фольгу. Я тут - же поднялся и налил себе воды.

– Правильно - сказал Томас - тебе нужно больше пить, по всему видно, нахлебался ты морской водички, как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, просто отлично, - сказал я бодро - когда мы прибудем, в порт?

– Примерно, через полчаса, - Томас замялся - я поговорил с Мэри, поспрашивал ребят, из дорожной службы, по рации. Твой отец в рейсе и это хорошо, это означает, что он жив, теперь плохая новость, твою мать найти нигде не могут, как и ее машину...

– Я, все понял, - сказал я - именно она, осталась в той машине, которую я покинул на дне этого залива.

– Это был пролив, пролив Нэрроуз, там сейчас работает отряд из порта Ричмонда. Они говорят, что глубина в том месте, примерно сто восемьдесят футов.

– Вот, возьми, - он протянул, что - то завернутое в фольгу.

Я развернул фольгу, сначала унюхал, потом и увидел, половинку аппетитной курицы и тут же, занялся ее уничтожением, на этот раз, чем больше я ел, тем больше мне хотелось.

– Майкл, они мне не поверили, они говорят, что даже подготовленный человек, не смог бы всплыть, с такой глубины.

– И что, это их проблемы - пожав плечами, я продолжал жевать.

– Это не так, встает вопрос о достоверности сведений, которые мы даем и пойми меня правильно, я тебе верю, но у кого - то постороннего может возникнуть вопрос, а был ли ты в той машине?

– У меня железные доказательства, - сказал я - машина стоит на грунте с сильным наклоном на капот, примерно тридцать градусов, все двери закрыты, задние стекла закрыты, правое переднее стекло открыто, на заднем сидении остался расстегнутый ремень безопасности, водитель остался пристегнутым, этого достаточно?

– Даже больше, чем достаточно, - повеселел Томас - я на рацию, сейчас зайдет Мэри и принесет твои вещи.

Я доел курицу, собрал ее останки в фольгу, выкинул смятый комок в иллюминатор, поискал глазами где можно помыть руки и тут вошла Маша, застав меня с поднятыми руками, в позе хирурга перед операцией, она была завернута в простыню по типу древнегреческой тоги.

– Ты попала еще в одну катастрофу?
– Спросил я опуская руки.

– Почти, - сказала она - я затеяла большую стирку, постирала все свои вещи и твои за одно.

Она сложила мои постиранные вещи на стул.

– Ну, что 'старичок', - ядовито спросила Маша - Томас сказал, сколько тебе лет?

– Он, вообще - то, по другому поводу заходил и сколько же мне лет?

– Всего - навсего шестнадцать!
– Торжествующе, потыкала в меня пальцем Маша.

– А, тебе самой - то сколько?

– Мне уже пятнадцать!
– Сказала Маша вильнув глазами, потом увидев мой скептический взгляд, добавила тихим голосом - Скоро будет. Но девочки развиваются раньше мальчиков, это общеизвестный факт!

– Вот, что 'старушка', отведи меня туда, где можно помыться, видишь какие руки грязные, не потискать, не обнять и вещи мои прихвати, а то я все испачкаю.

Вопреки моим ожиданиям, Маша безропотно взяла мои вещи и повела меня вниз по лестнице. Это была, одновременно, и прачечная, и душевая, под потолком на плечиках, сушилось знакомое мне зеленое платье, Маша встала на цыпочки но дотянуться до плечиков не смогла.

– Майки, не поможешь мне?

Не знаю, что она имела в виду, но ее платье испачкать мне не хотелось, поэтому я просто ухватил ее руками за талию и поднял на высоту вытянутых рук, при подъеме она сначала взвизгнула, потом застыв на высоте, удивленно поглядела на меня и спросила:

– Тебе, что, совсем не тяжело?

– Да, ты весишь - то, всего ничего, но может ты платье свое, все таки возьмешь?

Она сняла платье с веревки и я опустил ее, стараясь приземлить на ноги плавно. Она стояла напротив меня, очень близко и удивленно глядела снизу в вверх своими огромными глазами, я забеспокоился:

– Я, сделал тебе больно?

– Нет, нет, что ты, как раз все, очень хорошо получилось!

– Получилось что?

– Это называется поддержка, это из бальных танцев, когда девушка подпрыгивает, а парень ее подхватывает и поднимает над головой, очень трудная для парня вещь, там ведь надо не просто поднять, надо это сделать плавно и красиво. У тебя, получилось, без всякой помощи с моей стороны.

– Ты занималась бальными танцами?

– Да, и я ушла потому, что мой партнер так и не смог красиво делать поддержку, там ведь девушка без пары танцевать не может, а он не прошел отбор и мне тоже пришлось уйти.

– Печально, - сказал я из-за занавески, фыркая под душем - подай мне полотенце.

Сколько ты весишь?

– Около восьмидесяти фунтов.

– Про фунты я все забыл, в килограммах это сколько?

– Где - то, тридцать восемь килограммов.

– Боже мой, - я вспомнил свои девяносто в прошлой жизни - с кем я связался?