Чтение онлайн

– А вы кто?
– Закричал я, 'вообще - то, вежливые люди - подумал я - первыми представляются'.

Маша стояла рядом со мной, имела цветущий вид и на жертву катастрофы совсем не походила.

– Спасательная служба Маринерс Харбора.
– Представился чел - Как вы туда попали?

– По лестнице залезли - ответил я, удивляясь бестолковости переговоров.

– Вы находитесь в зоне наших поисковых работ, прошу покинуть зону.

– С удовольствием покинем, - сказал я - если вы нам поможете

– Какую помощь вы хотите?

– Прямо, разговор глухонемого со слепым, - сказал я Маше - я к ним спущусь, а ты постой здесь, никуда не уходи.

Я уже спустился когда чел закричал в мегафон:

– Оставайтесь на месте, я сам к вам поднимусь.

Это выглядело, тем более по идиотски, потому, как к окончанию фразы я уже перелезал через фальшборт, я подошел к мужику с мегафоном и для солидности преставился:

– Майкл Гордон, - сказал я - что выбудете искать в этой зоне?

– Томас Патинсон, - представился он - мы будем искать и поднимать наверх, тела погибших, вам нельзя здесь находиться.

– Значит мертвых будете искать, - возмутился я - а живые значит никого не интересуют, мы тут с самого утра по этой акватории рассекаем и живых ни одна собака не искала!

– А, что их искать, - он тоже пришел в возбуждение - живых эвакуировали, а потом передали в зоне поиска выживших нет!

– Да, кто вам мог такое передать, - заорал я, очень уж разозлился за свое долгое ожидание - кто, кроме вас, мог проверить водную поверхность?!

– Заместитель мера передал - растеряно сказал Томас - а кроме нас действительно некому...

– Итак, господа, - тожественно сказал я - вам сегодня джекпот выпал, вы оправдали высокое звание спасателей и спасли двух выживших, готовьтесь давать интервью газетчикам!

Вся, эта банда, загомонила на разные голоса, а Томас подошел ко мне и отвел в сторону.

– Слушай парень, - сказал он - это не шутка? Не розыгрыш? А то ведь, потом, над нами все побережье смеяться будет!

– Вот, - я задрал майку на груди, там уже явственно проявились багровые следы от ремней - до самого дна летел, потом еле выбрался, да и это проверить можно, вон там показал я на место, где плавала машина Маши, затонул 'Паккард' Мэри, классная тачка, настоящий танк, представляешь, он рухнул и сразу ушел на большую глубину, а потом всплывает как новенький и на Мэри ни царапинки, потом правда затонул, но я уже к тому времени ее к себе затащил, кстати, как будем ее снимать оттуда, она ведь, без меня не слезет.

– Отдыхай парень, - сказал Томас - снимем мы твою подружку оттуда, мы же спасатели, не забыл? Дани! Найди жилет с двумя концами и залезай наверх.

За дальнейшей операцией, по спасению Маши, я наблюдал с интересом, я прекрасно понимал, что при спасении девочки повел себя, как махровый дилетант, хоть и действовал с выдумкой и теперь смотрел на работу профессионалов. Дани быстро размотал небольшую бухточку канатов и в внутри, действительно, оказался жилет со шнуровкой по бокам, оба каната, крепились на груди жилета, собственно, это был один канат пропущенный через страховочные кольца и зажимы. Дани ухватился за верхний канат, закинул жилет себе на спину и спокойно поднялся по лестнице, скрылся из виду, потом показался и скинул вниз мою куртку. Удачно кинул, я ее поймал. Дани подошел к спасаемой и что-то ей сказал, Маша с тревогой посмотрела на меня, я покивал головой, она подняла руки, Дани надел на нее жилет и теперь шустро затягивал шнуровку на боках, справился он быстро, махнул рукой Томасу. Тот натянул свою сторону, а Дани стал стравливать свой канат, а Томас натягивать свой, Маша взвизгнула и поехала, на наклонной траектории, вниз. Довольно тихий ветер, ровно дувший нам в спину, сталкиваясь с бетонной преградой, очевидно менял направление на вертикальное, к тому же, он наверняка усиливался за счет уплотнения и когда Маша миновала определенную границу, подол ее платья взлетел, так, что даже временами закрывал ее лицо, она пыталась ловить широкий колокол платья, но и сама находилась в неустойчивом положении. Честно говоря, ее белые трусики в синий горох, кстати, довольно консервативные, меня не заинтересовали, а вот длинные стройные ножки, я оценил очень высоко.

– Майки не смотри!
– Услышал я ее крик.

– Я, уже все увидел, - крикнул я - что же, мне теперь, пойти и повесится?

На палубе было с десяток разнокалиберных мужиков, как ни странно ни одного черного, которые откровенно над нами посмеивались. Маша уже утвердилась ногами на палубе и теперь дожидалась, когда ее расшнуруют, Дани занимающийся этим, подмигнул мне и я заметил, что он, явно, никуда не торопиться, наконец Маша освободилась и решительным шагом направилась ко мне.

– Ты даже не отвернулся!
– Возмутилась она.

– Откуда, я мог знать, что так случится - парировал я. - После того, как я попросила тебя не смотреть, ты все равно...

– Слушай, я не намерен с тобой спорить из - за такой ерунды, отвяжись от меня! Грубо прервал я ее, меня возмутил этот детский 'наезд' и стало неудобно, перед самим собой, спорить с ней на равных, по такому глупому поводу. Где бы она сейчас сверкала своими трусами, если бы я ее не вытащил? Ее глаза широко распахнулись, 'сейчас заплачет' - понял я - и почувствовал себя мерзавцем, она отвернулась от меня и отошла к фальшборту. А, я, побрел по кораблю, ребята готовились к отплытию. 'Надо собраться, - вяло подумал я - как раз сейчас, будет решаться, вся моя дальнейшая жизнь, вот только желания ловчить и приспосабливаться, нет никакого, и в этом, я всегда буду проигрывать местным'. Я притулился к ограждению ближе к носу, заработал двигатель, нос корабля стал отдаляться от места, где я провел большую часть свой новой жизни. Вяло текли мысли, прикидывал, как бы попроще узнать свой адрес не прибегая к помощи властей, зря я с Машей так, она могла бы мне помочь, очень сообразительная девочка. Рядом кто-то закашлялся, я повернул голову, в метре от меня Томас Патинсон раскуривал свою трубку.

– Зачем девочку обидел, - недовольно спросил Томас - славная девочка.

– И в мыслях не было, я, просто, прекратил глупый, бессмысленный спор.

– Она обиделась.

– Может, это и к лучшему.

– Наверное я старею, может объяснишь мне старому, что может быть 'лучшего' в ссоре с хорошей девочкой?

– Я с ней не в ссоре, кто я такой что бы с ней ссориться? Совершенно очевидно, что девочка из хорошей, достойной семьи, а я даже не знаю, кто я такой.

– Ты назвался Гордоном, - голос его стал строгим - ты солгал?

– Вряд ли, скорее всего я и есть Гордон.

– Может, ты прекратишь говорить загадками?
– Сказал он с заметным раздражением.

– А, может, вы от меня просто отстанете?!
– Я тоже начал злиться, я, что обязан перед каждым, душу раскрывать?

– Он потерял память, - сказала Маша - он помнит только сегодняшний день.

– Маша, - нарочито строгим голосом сказал я - тебя разве не учили, что подслушивать не хорошо?

Очевидно, Маша не поверила в мою строгость, я даже не понял, как она оказалась у меня под рукой.

– Прости меня Майки сказала она - заглядывая мне в глаза - Я совсем забыла, что у тебя был очень трудный день, и что ты, еще не нашел свой дом, я тоже забыла.

– Зато, я знаю где его дом - сказал Томас - и отца твоего знаю, так, что нам есть о чем поговорить, пройдемте - ка со мной, молодые люди.

И он пошел, а мы пошли за ним. Каюта была небольшая, маленький столик у иллюминатора, узкая лежанка, одинокий стул у столика, да одежный шкаф невеликих размеров. Он, усадил нас на кровать, сказал ждать и вышел. Мы переглянусь и Маша спросила:

– Мир?

– Мир, дружба, жвачка - я расширил ассортимент.

– Мама не любит, когда я жую жвачку.

– Значит, жвачку выкидываем - легко согласился я.

– А, дружбу?

– Что, дружбу?

– Дружбу оставляем?

– Я, не знаю, сколько мне лет, если разница значительная...

– Да, мы с тобой, почти одного роста!
– Возмутилась Маша.

– Ну да, - 'радостно' поддержал я ее - что нам, каких-то несчастных три дюйма!

– Три дюйма?!
– Закричала Маша - Да, даже двух не наберется!