Чтение онлайн

Так, последний поворот. Всё, финиш.

Остановившись напротив нужной сетки, видимо специально для меня помеченной красной краской, я посмотрела через неё вниз. Комната, которая за ней располагалась, походила на гараж: до пола минимум три метра, жёсткое покрытие поверхности с желтой разметкой, виднеются колёса и белые кузовы каких-то высоких транспортных средств, свет тусклый и холодный… Оценить наличие внизу людей сложно – с такого ракурса невозможно рассмотреть помещение целиком. Но в принципе всё было тихо – никаких голосов. Ладно, в конце концов Фло назначил время, значит меня не должны ждать неприятности… Наверное. Смотря насколько я доверяю Фло. И Абсолютному. Ну, раз уж я уже здесь, значит всё-таки доверяю… В какой-то степени. Хотя, скорее, я просто любопытная. Решив так, я начала аккуратно поднимать сетку. Наконец подняв её и заботливо отложив в сторону, я, вместо того, чтобы сначала просунуть вниз голову и хоть что-то проверить, решила сразу спрыгнуть вниз – ощущение непобедимости, видимо, всё же ударило мне в голову, но я реально казалась себе именно непобедимой!.. И сразу же поплатилась за это. Левая рука неуклюже соскользнула – ещё не привыкла к новому апгрейду – и в результате вместо того, чтобы грациозно спрыгнуть, я полетела вниз. Три метра – высоко для человека, но мне вдруг стало даже интересно, каково по ощущениям Металлу шлепнуться с такой высоты. Может быть, чокнулась окончательно… Однако я так и не узнала, каково это. Не в этот раз. Меня кто-то подхватил. Сильными руками сзади. Прежде чем я успела понять, кто именно посмел так плотно прижать меня к себе, а затем меня к стене и после вновь себя ко мне, у моего уха зазвучал голос из прошлого:

– Привет, мой огонь в волосах. Как же ты долго! – Я резко развернулась, заставив удерживающего выпустить меня из стального захвата, и наконец увидела его. – Больше шести лет пришлось тебя ждать…

Конан!

Мы неотрывно так долго… Так крепко обнимались, что я даже почувствовала, как у меня начинает щипать глаза от подступивших к ним слёз и как слегка намокли мои ресницы. Не помню, когда в последний раз в своей жизни я плакала. В какой-то прошлой жизни. Настолько прошлой, что ещё до встречи с Конаном.

Когда объятия всё же разомкнулись, я сделала шаг назад и, спрятав одну руку в заднем кармане штанов, второй рукой смахнула с ресниц едва ощутимую влагу, и ухмыльнулась в ответ на его улыбку, как вдруг он притянул меня обратно к себе и с силой впился в мои губы. Я хотела его здесь и сейчас, и знала, что он хочет меня не меньше, но мы всё ещё находились на непонятной парковке и у нас не было возможности… Задыхаясь, спустя бесконечность мы всё же оторвались друг от друга, наверное чтобы не потерять сознание. Он продолжал удерживать моё лицо одной рукой и гладить мою щеку своим горячим большим пальцем, а я, упираясь в его лоб своим и продолжая гипнотизировать его губы, начала шептать:

– Ты был моей целью. Желание вернуться к тебе стало моим всем, самим смыслом моей жизни. После пробуждения я ни дня не прожила без мысли о тебе. Благодаря этим мыслям я многое смогла перетерпеть и множество раз смогла выжить. Возможно ты мне даже снился, пока я была заморожена.

– Возможно?

– Мне так кажется, – я вдруг улыбнулась, после чего добавила серьёзным тоном: – Я так думаю. Думаю, ты мне наверняка снился.

– Я опоздал. На считанные секунды. Если бы я пришел хотя бы на десять секунд раньше, я бы остановил Лив и всего этого ужаса не произошло бы с тобой. Я только успел положить руку на твою уже закупорившуюся капсулу…

– Так это был ты? Я видела твою ладонь на стекле. Вернее, её смутную тень. Я так и знала, что это был ты.

– В те секунды я знал, что ты находишься в состоянии потери последних секунд сознания. Из-за паники я чуть не совершил непоправимое: я чуть не взломал твою капсулу в надежде успеть вытащить тебя из неё, но вовремя понял, что уже слишком поздно – инъекция уже была введена в тебя. – Я уже и забыла об уколе в области шеи, который ощутила за несколько секунд перед погружением в криосон. – Ты забрала с собой в холод моё сердце… Намертво заморозила его. Первые месяцы я пытался вытащить его обратно, пытался вытащить тебя, но скоро понял, что ожидание – единственный выход. Я не смог без сердца.

– Что значит “не смог”? – я отстранилась от него и наконец хорошенько осмотрела его. Увиденное вызвало во мне удивление. – Конан, – мои брови сдвинулись, – прошло ведь целых шесть лет… Я видела, как за эти годы изменилась Лив. Но ты как будто не постарел ни на день, – я даже не пыталась скрыть своё подозрение. – Ты что-то сделал?.. Что ты сделал?

– На несколько дней я всё же постарел. Даже на несколько месяцев.

– Месяцев? Не лет? Что ты такое говоришь?

– Уже спустя две недели после твоего ухода я окончательно принял к сведению тот факт, что тебя невозможно будет разморозить до той даты, которая была установлена на твоей криокапсуле. Я стал много пить. В твоей компании, между прочим. Приходил к тебе с бутылкой виски, усаживался на пол рядом с твоей выдвинутой криокапсулой – я никому не позволял задвигать её,– иногда ставил бокалы на её крышку, приблизительно в ту область, в которой покоились твои руки, и пил-пил-пил, и сходил с ума… – Странно, но это было больно слушать, а не сладостно. Твой мужчина, страдающий по тебе или из-за тебя – это боль, это не кайф. Если страдания любимого приносят тебе удовольствие, значит это не любовь. Выходит… У меня любовь. А может даже у нас… Я продолжила слушать его с широко распахнутыми глазами и со слегка приоткрытым ртом. – Время шло, меня не отпускало, я всё больше осознавал, что не могу вот так вот, сквозь пальцы, терять его… Терять тебя. Я принял решение остановить время и для себя.

– Что ты?..

– Я добровольно, в здравом уме и в трезвой памяти, заморозил себя. Ровно спустя два месяца после того, как в криосон ушла ты, я последовал за тобой. В конце концов, мне необходимо было проспать всего лишь пять лет и десять месяцев…

– Это ведь целая вечность! За один день всё вокруг меняется: мир рушится и создаётся, и… – Я начала хватать ртом воздух. – Залечь почти на шесть лет – это всё равно что навсегда! Всё равно что попрощаться с жизнью!

– Я понимал, на что иду. На все сто процентов…

– А если бы до наших криокапсул добралась какая-нибудь Сибилла Стоун?! – не знаю с чего вдруг и каким образом, но я неожиданно вспомнила имя, которое, казалось, давно стерлось из моей памяти вместе с остатками испарившегося холода криокапсулы.

– Стоун погибла во время того переворота. Хотя я не уверен в этом на все сто процентов. Может быть её забрали в одичавшие земли трапперы. В любом случае с той ночи её в Подгорном городе больше не видели, а до наших капсул в итоге добралась твоя сестра.

– Ты должен был охранять моё тело! Я ведь больше никому не могла его доверить! Себя доверить!

– Прости, но я Данн. Так что должно быть неудивительно, что я предпочёл более эгоистичный путь: вместо того, чтобы оберегать твой покой, я решил уйти с тобой.

От услышанного в эти секунды я испытывала настоящее негодование. И страсть. И восторг. И негодование. Но всё же больше восторг… Как подросток перед первым в жизни сексом!

Совершенно внезапно, словно получив по душе удар разрядом, я поняла, что Лив оказалась права. Это осознание словно под дых ударило меня. Я и вправду в первую очередь думала только и только о Конане!

– Кей! Что с Кеем?!

Я не осознавала, что он может не знать ответа на этот вопрос, ведь он тоже – какой импульсивный, романтичный, дурацкий, крутой поступок! – пережил криосон – ради меня! Я всерьёз думала, что он ответит. И он вдруг действительно ответил:

– Кей здесь, – с этими словами он вдруг подошел к ближайшему к нам огромному вездеходу с большими колёсами. Вездеход был белым, бронированным, с ломаными углами-шестиугольниками, словно созданный для езды по Марсу. Уверенным рывком Конан отодвинул его дверцу в сторону.

Моё дыхание перехватило. Я действительно думала, что прямо сейчас увижу его. Взрослого, шестнадцатилетнего парня, в лице и фигуре которого буду пытаться распознать запомнившегося мне десятилетним ребёнком Кея. Но вместо Кея передо мной предстала знакомая конструкция, образ которой я желала бы позабыть навсегда и при виде которой по моей коже пробежались крупные мурашки с неподдельным холодом. В машине лежала полномасштабная криокапсула.