Абстрактное счастье
Шрифт:
С перепоя слабый,
Шёл домой пострел.
Снежную он бабу
Ночью поимел.
Откусил морковки,
Заменявшей нос,
А потом в ментовке
Заторчал всерьёз.
Тут изнасилованье – раз,
Тут злое избиенье – два.
Засняли в профиль и анфас
И в протокол внесли слова.
Вёл дело славный мент, кажись.
Другой нашил бы дел в момент,
За экстремизм и за фашизм,
За осквернённый монумент
За большую взятку
Куплен адвокат.
Получил «десятку»,
Это не закат.
У пострела в зоне
Славный есть дружок.
Он в одном притоне
Соблазнил сапог.
Вышел он из зоны,
Срок свой отсидев, -
До костей казённый
И блатной, как лев.
Вышел он плешивый,
Но борзой внутри.
Поиметь решил он
Скважину внутри.
Два весёлых гуся
Жили у бабуси, Господи Иисусе,
Жили у бабуси эти кореша,
Жили у бабуси два весёлых гуся,
Жили у бабуси, самогон глуша.
Жили у бабуси громко,
Жили иногда и тихо.
Звали одного Ромка,
А другого звать Миха.
Жили у бабуси бабы-приблатуси,
Жили у бабуси птицы всех мастей.
Жили у бабуси два весёлых гуся,
Жили у бабуси без больших затей.
Жили у бабуси всяко,
Жили иногда и свято.
Крик, балдёж, кровь, драка
Тут была блат-хата.
Жили у бабуси, важно и не труся,
Жили у бабуси, как пахан учил.
Жили у бабуси два весёлых гуся,
Жили у бабуси, но кент их замочил.
Жили у бабуси с нами,
Жили иногда без звука.
А кенту лежать в яме,
Чтоб не пас гусей – сука!
Про лису
Вся жизнь моя в запарке,
Кругом сплошной аврал,
Но с другом в зоопарке
Я как-то побывал.
Верблюд, сова, куница,
Лев и гиббон-пострел.
Увидел я лисицу,
И тут же озверел.
Убить такую мало,
Моя тверда рука.
За что лиса сожрала,
Ребята, Колобка?
Ей стыд и срам не ведом,
Лиса не прячет взгляд.
Всю жизнь старуха с дедом
По колобку грустят.
Я клетку тряс с лисою,
Тряс из последних сил.
Своей душой босою
Лису я не простил.
Не буду жить я в страхе
Ни нынче, ни потом.
В смирительной рубахе
Свезли меня в дурдом.
Я выпишусь отсюда,
Как только захочу.
Ребята, гадом буду,
Лису я замочу.
Я подойду к решётке.
Не надо дело шить!
Мой приговор короткий –
Лисицу задушить!
Ателье
С ума я точно сойду!
Жду в ателье я с утра,
Портниху частную жду,
Костюмчик мерить пора.
Стою я в нижнем белье,
Прекрасен, как Аполлон.
Я три часа в ателье,
Ждать больше мне не резон.
Пробежала мимо лихо,
Говорит, смеясь, портниха:
«Это что же тут за манекен?
Что вы, гражданин, столпились?
Вы с утра уже напились
И почти разделись до колен».
Вставною челюстью «хрум»,
Согнав обиду с лица,
Кричу: «Пошитый костюм
Я буду ждать до конца!».
Все тут жульё на жулье,
А я вам друг, а не враг,
И в сотый раз в ателье.
Закройте этот бардак.
Повела массивным задом,
Говорит: «Не будьте гадом.
Мы знавали не таких персон!
Приходите завтра снова,
Завтра будет всё готово,
Но без ваших штопаных кальсон».
Моя походка тверда.
Сюда ходить я привык,
И я однажды сюда
Пришёл с букетом гвоздик.
Я подарил ей колье,
Не постоял за ценой.
Я буду жить в ателье.
Моею станьте женой!
Мне она моргнула глазом,
Принесла костюмчик разом.
Очень нам понравилось вдвоём.
Двадцать дней мы пили, пели,
«Горько» в уши нам хрипели.
Ателье закрыто! Водку пьём!
Голая правда
Спешу я к реальной надежде,
Спастись от продуманной лжи.
Ты лжёшь потому, что в одежде…
Разденься – и правду скажи!
Я всюду открытый, как прежде.
Я правдой беру рубежи.
Ты лжёшь потому, что в одежде.
Разденься – и правду скажи!
Скажу я открыто невежде,
Потомку больного ханжи:
Ты лжёшь потому, что в одежде.
Разденься – и правду скажи!
Голый голого спасёт
От неправды в час ненастья.
И пускай нас жизнь несёт
В эротическое счастье.
Правдой жизнь обнажена,
Истина всегда нагая.
Ты пока что мне нужна,
Только ты, а не другая.
Дворник Пахомыч
Дворник Пахомыч любил варьете,
По вечерам изучал карате,
Но дворник Пахомыч, чудак пожилой,
Не расставался и ночью с метлой.
Даже во сне он летал на метле.
С ней он гулял по пыльной земле,
Всем говорил: «Дорогие друзья,
Мне без метлы в этой жизни нельзя».
Дворник Пахомыч метлу обнимал,
Душу и тело её понимал.
Но дворник Пахомыч стал сердцем нежней –
Утром воскресным женился на ней.
«Горько!» – кричали и дворик, и сквер.