Чтение онлайн

АА соглашается, и говорит, что оно гипнотизирует. Я говорю, что очень немногие стихи так действуют: например, в "Фамире" — то место: "Эвий, о Эвий, мольбой ты зван…" — у Мандельштама и т. д. — "Образ мучительный и зыбкий"… АА соглашается, и говорит, что это прекрасное стихотворение, и что она его очень любит.

АА говорит о стихотворной памяти Сологуба и называет свое стихотворение, которое он с первого раза запомнил… Какое? Я забыл.

АА просит, чтобы я в ее книжке проставил даты "Огненного столпа".

АА, признавая, что Н. Тихонов способный, все-таки считает его эпигоном.

22.04.1925. Среда

Звонил М. Кузмину, уговорился быть у него в субботу. Звонил Лозинскому — говорил о рукописи "Отравленной туники" (а перед этим звонил Горелику).

В 11 1/2 вечера звонил Пунину. Он не приехал из Ц. С.

23.04.1925. Четверг

В помещении Союза писателей на Фонтанке, 50 от 6 до 12 1/2 час. ночи было общее годичное собрание Союза поэтов. Отчет правления, выборы нового правления.

Всего в Союзе около 100 человек. В. Рождественский сидит со списком и отмечает тех, кого нечего ждать на собрании — "безнадежных" членов его: Сологуба, Ахматову, Кузмина, Клюева… О. Мандельштам — даже не состоит членом Союза.

Собрание шумное, более 40 человек. Балаганщины много, И. Садофьев председательствует и делает с собранием все, что хочет (умеет вести собрания). Выбраны в правление: председ. — Садофьев; товарищи председ. — Крайский и Н. Тихонов; секретари: 1-й — М. Фроман, 2-й — Шкапская; члены — Е. Полонская, Саянов, Фиш; кандидаты: И. Аксенов, Васильев, Соловьев (2 последних — "аповцы") и еще кто-то.

В приемочной комиссии — Н. Тихонов, Крайский, К. Вагинов (о нем сильно спорили, потому что по "тактическим соображениям" его хотели сделать не членом, а кандидатом) и другие.

За отчетный год — были устроены публичные вечера:

6.VI.24 — Союз поэтов участвовал в праздновании 125-летия со дня рождения Пушкина.

12.VI.24 — был устроен вечер в сестрорецком Курзале, в котором участвовал приехавший в Петербург С. Есенин и читала стихи, гл. обр., московских поэтов Эльга Каминская.

28 ноября 24 г. — был открытый вечер памяти В. Брюсова в Доме искусств.

26.XII.24 — вечер имажинистов в Доме искусств.

30.I.25 — в Доме искусств — вечер "Ленин в поэзии" (вступ. слово читал И. Оксенов).

25/I.25 — вечер в Капелле (Кубуча).

16/III.25 — вечер в "Гладиаторе" (Кубуча) — для учащихся вузов.

24.04.1925

В Пушкинском доме составлял опись находившихся там книг из библиотеки Николая Степановича.

25.04.1925

Утром был у Н. Чуковского — записывал его воспоминания об Николае Степановиче. От 3 до 4 1/2 был у М. Кузмина — записывал его сообщения о Николае Степановиче по его дневнику. Кузмин, читая книгу, не подымает веки, а подымает всю голову, оставляя веки опущенными. Сидел в козьем полушубке поверх синего костюма. Очень мил и любезен. Сказал, что ведет ежемесячную запись — все, что за месяц написал, записывает.

26.04.1925. Воскресенье

АА получила (перед отъездом в Ц. С.) от Рыбакова 300 рублей в долг — на лечение…

Пунину предложена работа, за которую он 1500 рублей получит. Но Пунин еще не взялся за нее, и она лежит у него без движения.

АА: "Зара" объясняется тем, что Н. С. думал, что ничего не было, а затем сказала, что было…"

(АА в течение 4-х лет беспрестанно говорила Николаю Степановичу то, что "было", а потом, что "не было", все время…)

АА: "Это, конечно, самое худшее, что я могла делать!.."

В период, когда Николай Степанович думал, что "не было" — были написаны эти строки:

Пусть не запятнано ложе царицы —

Грешные к ней прикасались мечты…

(Одиссей)

АА: "И в "Гондле" тоже… Это такая обида, которой ни один мужчина не может пережить!"

АА, составив донжуанский список Николая Степановича, спрашивает о Нине Шишкиной, чтоб уяснить себе "технику последних лет" Николая Степановича…

АА говорит, что про "Четки" думают, что они В. П. Зубову посвящены.

АА: "А я с Зубовым даже знакома тогда не была" (т. е. почти не была знакома — м. б. и так сказала АА).

Я: "А кому?"

АА — серьезно: "Никому… Разным лицам есть, но Зубов тут совершенно ни при чем".

АА рассказывает, что увлечение Николая Степановича А. Губер происходило обычно в "Собаке"… АА хотела уезжать оттуда с последним поездом, а Николай Степанович решал оставаться до утра — до 7-часового поезда. Оставались обычно 5-6 человек. Сидели за столом…

АА: "Я поджимала губы и разливала чай, а Николай Степанович усиленно флиртовал с Губер…"

Когда Николай Степанович узнал, что Анреп увез кольцо АА, он сказал ей полушутя: "Я тебе отрежу руку, а ты свези ее Анрепу — скажи: если вы кольцо не хотите отдавать, то вот вам рука к этому кольцу…".

Я показываю АА открытку, присланную мне Анной Ник. Энгельгардт. Говорю, что я думал, что это мне Н. Ш. пишет — так похоже.

АА говорит: "Невыразительный почерк"…

Я: "Все женские почерки похожи…"

АА: "И мужские — литераторские: Брюсов, Блок, Лозинский и т. д. … А уж почерк Николая Степановича!.. Ни на чей не похож…"

В 10 1/2 утра зашел к Пунину — взял у него рецепт, папиросы для АА. Получил по рецепту в аптеке лекарство (val rian 8% — через 3 часа по столовой ложке) и с поездом 11.30 отправился в Ц. С. В поезде встретился с Над. Павлович, она подсела ко мне. Всю дорогу читали стихи, разговаривали. Она пишет книгу стихов "Воскресенье". Читала из нее 5-6 стихотворений. Я прочел своих — 4. Павлович на днях едет в Москву… Стихи Павлович — все с Блоком, хотя в некоторых его меньше, чем в прежних. Я ее уличил в том, что у нее 2 строки совершенно гумилевских: