Чтение онлайн

– Откуда такая красота? – Виктор наконец обратил внимание на новое оружие бывшего коллеги. – У тебя вроде другие стволы были?

– Добрые люди поделились… Даже патронов чутка отсыпали.

Дмитрий ухмыльнулся уголком рта, изобразив многозначительность. Сами додумают, как он с трупа снял винтарь и боеприпасы. Переспрашивать уж точно не станут.

– Сам как? Ты вроде в Воркуту собирался?

– Собирался… - Бэтэр вмиг помрачнел. – Не успел. Моих больше нет…

– Извини, брат… - Погожин увидел гримасу боли на скуластом лице товарища. – Мир их душам…

Не желая продолжать разговор, Бэтэр принялся разбирать автомат для чистки. Дрогнувшие руки не сразу справились с замком крышки ствольной коробки, шомпол вытащили с трудом…

Денис присел на жалобно скрипящий диван и зажал автомат между коленями. Продолжение похода за Мариной перестало казаться возможным.

«Если Игорь… Вернее, когда. Дальше идти не сможем. Ксюха не сможет. Да и нет у нас шансов без него. Этот Дима выглядит крутым, но с нами навряд ли пойдёт… - Берёза трезво взвешивал шансы на успех. – Витька сам ломанётся, его не остановить. Да и он… Только голову сложит сгоряча.»

Погожин занялся чисткой своей винтовки, поглядывая то на Виктора, перебирающего детали разобранного автомата, то на понуро сидящего Дениса. Не знают парни, что причиной бойни на электростанции стал он, Дмитрий. Застрелив Кашина, бывшего местным военачальника, спровоцировал перестрелку между его ментами и людьми Азбуки. Подмявшей под себя все дела в городе. Её же люди работали на ГЭС и охраняли бесценный в нынешние времена объект. Взбешённые смертью босса, менты не стали долго разбираться. Вывели на мост и расстреляли охрану станции. А спустя полчаса бойцы, ходившие под бабой, взяли с боем здание и устроили «кашинским» террор в округе…

– Ты как тут оказался? – успокоившись, заговорил Бэтэр. – Тоже вроде, куда-то собирался?

– Не сложилось, как видишь. – Погожин протёр салфеткой испачканные оружейным маслом руки. – Сюда попал случайно, можно сказать. Место потише ищу, подальше от всего этого… Ну и долги раздать надо. На переправе попал в самое пекло. Ждал темноты на крыше, а тут вы… Кстати, я вас заметил на дамбе. Глазам своим не поверил, когда тебя увидел.

– В Рыбинск тебе надо!
– вышел из нелёгких дум Денис.
– Там на острове почти по-старому живут. Людей немало, гарнизон крепкий. Мэр - свой человек, Афган прошёл. Команда сильная у него. Тебя как родного примут, хорошие бойцы в почёте.

«Рыбинск... Мэр города, Кошкин Юрий Владимирович. 55 лет, ветеран, награждён, женат... Ликвидация не обязательна.
– в памяти Дмитрия всплыли досье и фотография цели.
– Да и незачем теперь. Если у этого громилы иммунитет, награда перекроет всe остальное...»

– Жаль, мало было в стране мужиков, как ваш мэр. Если бы везде были такие, большой беды не случилось бы.

В сенях заскрипела дверь, и застонали половицы под тяжёлыми шагами. В светлицу вошёл заметно повеселевший Игорь.

– Мужики, жрать хочу - не могу просто! Ксюху чуть жевать не начал, но она не разрешила!

«Такой молодой, и с такой Женщиной! – только сейчас Дмитрий смог нормально рассмотреть гиганта. – Что она нашла в этом молокососе?»

– В здоровом теле здоровый аппетит!
– заулыбался Бэтэр.
– Ты как, бродяга?

– Отлично! Час прошёл уже, никаких симптомов!

– Ещё раз такое устроишь, будут симптомы! Черепно-мозговой травмы! Я тебе их устрою!
– из сеней раздался голос Ксении.
– Дима, где тут руки помыть можно?

Слова девушки обожгли Погожина, словно кипяток. Чувствуя, как запылали щёки с ушами, поспешил из комнаты в темноту прихожей.

– Здесь рукомойник, сухой правда… Я вам солью из бутылки, пока ещё есть! – Дмитрий подхватил стоящую на полу последнюю двухлитровку.

– А чем руки можно обработать после мертвечины? Игорь вроде не собирается помирать, но я хочу стол накрыть для всех. – голос Ксении звучал так близко, что у Погожина по спине пробежала волна стужи.

– Если высохло, уже не опасно! Можно хоть облизывать, ничего не будет!

– Да? А вы откуда знаете? – удивилась Зена.

– Всякого повидал… - не стал уточнять источник информации. – Но если вам будет спокойнее, тут «белизна» есть.

– Да, лучше с ней… - понизила голос девушка, и Дмитрий почувствовал, как закружилась голова.

Подсвечивая фонариком, быстро нашёл бутылку из белого пластика. Полил на изящные ручки, в нос ударил резкий запах хлорки.

– Ди-има, спасибо-о… А теперь водичку-у! – почти пропела Ксения, и взяла с полки умывальника обмылок коричневого мыла.

– Игорь! Руки мыть! С хлоркой! – скомандовала, закончив плескаться. – После ужина почистишь оружие от дерьма!

Подсобив с гигиеной гиганту, Дмитрий вернулся в комнату, и застыл в проходе, поражённый невероятным зрелищем. Ксения зачарованно любовалась стоящей на столе винтовкой, позабыв про еду. Кончики пальцев воительницы скользили по стволу, казённику, прикладу оружия, а её губы двигались, что-то беззвучно шепча. Острая, как стилет, прядь смоляных волос нависла над щекой… Другие мужчины смотрели на происходящее так, будто видели подобное тысячу раз.

– Какая красивая девочка! – промурлыкала Ксения, не сразу заметив Дмитрия. – Как её зовут?

– …Арктик Варфейр, эл-девяносто шесть-а-один, под патрон три-три-восемь лапуа магнум!

Запнувшись на миг, отрекомендовал своё сокровище Погожин. С замершим сердцем наблюдая за тем, как прекрасная женщина ласкает не менее прелестное оружие.

– Лапуа магнум… Лапуля… Лапушка...
– прозвучал бархатом грудной голос, и Дмитрий вновь почувствовал тяжесть между ног.

– Ксюха! Хватит приставать к чужому имуществу! – разрушил романтику Игорь. – А то я сейчас Бэтэра жрать начну! В нём мяса много!

По лицу Дмитрия промелькнула тень злости, даже ненависти к зеленоглазому громиле. Ещё и винто… Лапулю назвал «имуществом», ублюдок! Возбуждение мгновенно исчезло, оставив после себя неприятное послевкусие разочарования. Этот… Пацан… Ногтя её не стоит!

– Прости, милый! –окончательно успокоившись, валькирия озарила комнату счастливой улыбкой. – Консервы поможешь открыть?

Нехитрый ужин съели быстро и молча. Каждый думал о своём, но все постоянно поглядывали на Игоря, жадно уплетавшего тушёнку с галетами. Остановившись после третьей банки, гигант облизал ложку, положил её на стол и с тоской посмотрел на опустевший стол.