Чтение онлайн

— Игорь, забери патроны у чернявого! Магнум[2] для твоей «Сайги». Денис, а ты у этого, «мурке» без разницы. Сигареты держи, пригодятся! Стволы оставим, лишний вес не нужен.

Собрав трофеи, пошли в обход деревни, минуя небольшое кладбище. Остановились возле гаражей, заметив движение в окнах двухэтажки, расположенной за ними.

Денис приказал жестом присесть.

— Надо спросить у кого-нибудь, что и кто здесь. Может, мирняк тут живёт, а мы стрелять собрались!

— Согласен. – отозвался Дмитрий, внимательно наблюдая за окнами. – Баб… Женщину надо взять, из огородниц.

Собеседницы нашлись быстро. На краю посёлка заметили двух тёток, таскавших вёдрами воду на грядки из большой ржавой бочки. От остальных дворов их скрывал густой сад.

Выбрав удобный момент, Игорь и Дмитрий выскочили из кустов, молниеносно преодолев десяток метров. Тётки даже не поняли, что случилось, как попали в крепкие объятья товарищей.

— Тихо, мадам, тихо! – зашептал своей пленнице Лукин, зажимая той рот. – Не надо кричать, мы вас не тронем!

Погожин успокаивал свою полонянку подобным образом. Не сразу, но испуганные донельзя женщины поняли, что эти два амбала, обвешанные оружием, не собираются причинять им зло. Перестав громко мычать в ладони, закрывавшие их рты, селянки закивали согласно, и покорно пошли вместе с воинами в убогую, покосившуюся избу.

— Мы военные… — спокойным, размеренным тоном начал допрос Дмитрий, присев на шаткую табуретку в сенях. – Вас, и других пальцем не тронем. Вы понимаете, о чём я говорю?

Глядя выпученными от страха глазами на зеленоглазого гиганта, сидящего на корточках снаружи у двери, женщины снова начали кивать. Дмитрий внимательно рассмотрел пленных, ещё раз убедившись в правоте своих выводов. Та, что постарше – явно истощена. Глубоко запавшие глаза с тенями вокруг от недосыпа и усталости. Худое лицо, костлявые руки, нервно перебирающие подол потрёпанного халата. Вторая, помоложе и ростом пониже, отличается от своей товарки мало. Разве что кости не так выпирают.

— На кого выработаете? – Дмитрий решил задавать простые вопросы, чтобы не путать допрашиваемых.

— На Федьку… — после долгой паузы осмелилась говорить «младшая». – И на его… Шайку…

Женщина хотела сказать ещё что-то, но замолчала, потупившись глазами в почерневшие, рассохшиеся доски пола.

— Вас заставляют работать? – снова кивки.

— Бьют, издеваются, морят голодом? – и опять согласие.

— Свободы хотите? – Дмитрий заметил, как у старшей на глазах появились слёзы. – Тогда вы нам скажете, сколько их, и где они сидят.

Младшая зашевелила губами, начала загибать пальцы. Погожин смотрел на селянку, не пытаясь торопить. Невольница может замкнуться в себе, если давить и показывать беспокойство.

— Двадцать! – не дожидаясь пересчёта, ответила старшая. – Федька главный, Вовка всегда при нём…

Вторая потупила голову и опустила руки.

— Бешеная собака этот Вовка! – дребезжащим, глухим голосом продолжала старшая. – Дерёт и своих, и нас! Мужиков пленных он забивал, своими кулачищами! Перед всеми! На колени ставил на площади посредь села, и забивал! А мы смотрели! Яшка, брат его младшой, палкой лупил тех, кто плакал! Ржёт, и бьёт!..

— Где они живут? — Погожин терпеливо дождался, когда старшая выговорится.

— Да где… Новые избы им поставили… Федька в доме начальника туташнего… Бывшего… В большом таком, красном, возле горы. Девок молодых там держит… Младшей пятнадцать всего…

Почему никто не пытался сбежать, Дмитрий не спрашивал. И так понятно – везде мёртвая земля, да нежить по лесам бродит. Власти никакой, спасти некому.

— На месте они?

— Федька и Вовка-то? На месте… Всегда тут сидят, барствуют, пьют да жрут в три горла… Колька с сыном и ещё тремя ухарями на трассу поехали, разбойничают. Наша делянка тут скраю, видим, как они проезжают.

— На УАЗике? – переспросил Дмитрий.

— Ага, на нём, на «бобике» ездеют… Ещё шестеро, на буханке и газельке, с утра ещё уехали. Куда — того мы не знаем. В Ростов ездят, когда девки лишние есть, молодые. В Иваново бывает, награбленное возят, если самим не надо. Могут к вечеру вернуться, но чаще дня на два, на три… Вовка особенно лютый, когда долго не приезжают. Люську-инженерку до смерти забил неделю назад, когда три дня его шавок не было…

— Наркоман? – догадался Дмитрий.

— Ага… Все они! Кроме одного, Колдуном кличут. Тот зелья варит какие-то, зачарованный ходит. До девок охочий сильно, и про него такое говорят… — щёки старшей запылали.

— Сколько машин в посёлке? – прозвучал главный вопрос.

— Так… Ездят бобик, буханка, газелька… Всё. Бензина-то нету… Каждый день об этом говорят меж собой.

— Спасибо, девочки… — Погожин поднялся с табуретки. – Сидите здесь, никуда не выходите.

— Так у нас же… Норма дневная… — залепетала младшая и осеклась, увидев сталь в глазах воина.

* * *

— Пятеро в минус, двое неизвестно где. Шестеро на выезде. Итого в посёлке семеро козлят… Сидят под горой, в свежих срубах и кирпичном особняке. — Погожин описывал группе диспозицию. – Там же, в кирпичном доме, молодух держат. Где и сколько их, неизвестно. Трое главарей – Федька, Вовка, Яшка. При них некий Колдун. Садисты, убийцы, извращенцы. Под кайфом ходят, остальные наверняка выпившие. Оружие – неизвестно. Транспорта на ходу в посёлке нету, с бензином у них проблема. Два борта приедут не раньше вечера, но могут и через три дня вернуться.

— Мирняк бережём! – заявил Денис.

— Мы сюда вообще за колёсами пришли, а не справедливость наводить… — Дмитрий хищно блеснул глазами. – Но в целом согласен. Лишней крови не надо. Тем более, женской.

— Со стороны горы лучше зайти… — Денис разложил на траве карту. – Вот здесь ещё выезд на Любилки, наверняка стоит кто-нибудь. – Проверили снарягу и пошли!

С дороги пришлось сойти, углубившись в жиденький лес, во дворах придорожных усадеб работали женщины. Поднимут шум, увидев незнакомцев – неприятностей не избежать.

К выезду из деревни добрались, сделав большой крюк. Идущий впереди Погожин поднял руку и сразу присел, все повторили за ним.

— Вижу двоих! – сообщил Дмитрий сидящим позади. – Зелёный со мной, остальным ждать!

Увидев гиганта в деле, Погожин понял, что из того мог бы получиться неплохой боец. Голова на плечах есть, учится быстро. Да и вообще, кажется старше, чем выглядит. Мыслит и говорит не как сопляк, но состоявшийся мужчина. Пока что это на руку…

— Твой справа, в кепке… — сидя в кустах, шептал Дмитрий напарнику. – Снимаем без шума, понял? Гостей не ждут… Стоп!

Напрягшийся для мгновенного рывка к неприятелю Лукин вздрогнул, едва не прыгнув. Недоумённо взглянул на товарища. Погожин сидел, внимательно смотря на часовых, с задумчивым видом.

— Назад… Тихонько, уходим! – прошептал Дмитрий.

Лукин вопросов задавать не стал – уходим, так уходим. С самого начала катастрофы Игорь непрерывно учился, замечая, что и как делают опытные бойцы. Повторял их движения, оставшись наедине. Многократно, иногда до гудения своих могучих, сверх выносливых мышц. «Бойся не того, кто знает десять тысяч ударов, а того, кто делает один удар десять тысяч раз…» Беспрекословно исполняя команды и приказы, осмысливал их. Часто не понимал, почему ветераны не видят очевидного. Как сейчас – тётка сказала «всего двадцать боевиков», и расписала кто и где находится. Но забыла упомянуть, что на постах четверо стоят. А кто их сменяет, если в резерве всего шестеро, и половина из них – командиры? Почему Дима не обратил на это внимание? Или уже понял, если не решился нападать? Эти двое – простые мужики по виду! Вон, один закурил и небо рассматривает. Да он, Игорь, сам их уделает, мимоходом!