Ад - удел живых. Книга вторая
Шрифт:
— Сука-а! – опомнившись первым, рыжий начал стрелять в лес позади.
К нему присоединились и другие, но теперь экономнее расходуя патроны. У каждого осталось лишь по два полных магазина в разгрузке, а неизвестный враг так и не показался.
— Бежим! – все бросились к спасительной чаще.
Половину пути пролетели, не чувствуя ног, не ожидая отставших. Отбились двое, не выдержав бешеного темпа.
— С…ск…ско-ро… д…ойд...ём — задыхаясь, просипел Шварц, остановившись.
— Где они? – растерянно спросил рыжий, водя по сторонам стволом и выпученными глазами.
— К...кто?
— Ростик и Аслан… — позабыв про клички, уточнил рыжий. – Они позади… были…
— Х.й с ними, валим нахер! – господин растерял весь свой лоск, сорвавшись на грязную ругань.
— На просеку, пацаны! Нас прикроют! – рыжий показал рукой на белеющий край леса…
Впереди всех испуганным зайцем мчался бритый под ноль крепыш. Выбрав тропинку, ведущую туда, где никакая тень не устоит под пулемётным огнём, бандит летел, пожирая глазами сияющий просвет меж кустами. Ближе, ближе… Плевать на остальных, главное самому остаться живым!
Оторвавшись от стаи, крепыш выскочил на чистую землю и почти добежал до середины просеки, как вдруг полетел кубарем, словно споткнувшись.
— Назад! – Шварц сам едва не упал от испуга, услышав хлёсткий, как удар кнутом, выстрел. – Стойте… стойте…
Оставшиеся бандиты не стали слушать бывшего «шефа», стремглав бросившись по зарослям в сторону спасительной брони, ожидающей охотников в какой-то сотне метров.
Чувствуя, как накативший ужас высасывает последние капли сил, Аркадий Михайлович тяжело сел на землю, вытянул ноги и прислонился к сосне.
— Всё зря… — прошептали пересохшие губы. – Никто не уйдёт… Всё зря…
Где-то недалеко громоподобно бахнул дробовик, в ответ затрещали два автомата.
— Трое негритят в зверинце оказались, одного схватил медведь, и вдвоем остались…[1] — рот господина скривился в косой ухмылке…
— А-а-аа! – раздался пронзительный вопль после очередного выстрела дробовика, заглушив автоматную очередь.
Шварц ощутил, как немеет язык, а в ушах зашумела прилившая кровь. Сжимавшие натовскую «эм-четыре» руки налились свинцовой тяжестью, роняя оружие на колени.
Из чащи на тропу выскочил рыжий, безумно вращая выкатившимися глазами и хватая ртом воздух. Заметив сидящего «шефа», уставился на него и собрался что-то сказать… Но не успел, сломавшись пополам после нового хлопка, прозвучавшего неподалёку. Растянувшись на земле, бригадир по прозвищу Колун подогнул ноги и попытался поднять руку с автоматом, но так и застыл, в ужасной и нелепой позе. Наступила пугающая, оглушительная, звенящая тишина…
— ОТДАЙ ПУШКУ, ДЯДЯ! – вкрадчивый шёпот за спиной прозвучал, как разорвавшаяся бомба.
Господин едва не подпрыгнул, в штанах стало горячо и мокро. За ремень винтовки осторожно потянули, но Шварц не мог хоть пальцем шевельнуть, чтобы удержать оружие. Всё тело окаменело, накатившие страх и отчаяние мешали повернуть голову к говорящему…
Впереди затрещали ветки, и раздвигая густую поросль, на тропинку вышел настоящий монстр, с блестящими на солнце нечеловечески зелёными глазами. Увидев гиганта, Аркадий Михайлович истово завопил, срывая связки…
— Ты как, Зелёный? – спросил монстра появившийся из-за спины боец, вооружённый камуфлированным «калашом» с глушителем. – Не зацепило?
— Я хорошо… — улыбнулся гигант, глядя на хрипло орущего пленника. – А вот он – не очень.
— Такие штаны испортил, засранец… — воин с интересом рассматривал экипировку и одежду Шварца. – Я ведь раздеть гада хотел, мой размер…
Воин присел перед господином, взял его рукой за челюсть и закрыл рот. Помолчал, ожидая, когда прекратится мычание.
— Дядя, мы тут мимо шли, никого не трогали. А вы на нас охоту устроили. Не стыдно? – увидев, что собеседник в ступоре, пощёлкал перед глазами пальцами. – Ау! Есть кто дома?
Вспомнив, как дышать, Шварц с шумным хрипом втянул воздух, не отрывая испуганного взгляда от возвышавшейся над ним зеленоглазой громадины.
— Я… ешть… тут… — выдавил из себя Шварц.
— Иностранец? – удивился воин. – Винтовочка импортная, куртка замшевая, говорит затейливо… По-нашему шпрехаешь, дядя?
— Я… наш… нет… да…
— Зелёный, позови ребят! Пусть машинку посмотрят, пока мы тут… С дядей говорить будем.
Гигант поговорил с кем-то по рации, огляделся, и снова уставился на пленника.
— Я… Мы… Можем договориться… — чуть отойдя от сковавшего тело и разум испуга, Шварц схватился за последнюю соломинку.
— О чём? У нас уже всё есть, что у тебя и твоих дружков было… — равнодушный голос и ледяные глаза воина пугали не меньше, чем великан.
— Вы… Не представляете, кто я… Я большой человек!
— Большой? Вот он – большой человек! – воин кивнул на гиганта. – А ты так… пыль под ногами…
— У меня есть… Что захотите! – чуть не крикнул пленник, но закашлялся надорванным горлом. – Патроны… Золото… Бабы… А хотите?.. Наркотой заплачу! Героином, чист…
Аркадий Михайлович осёкся, увидев, как загорелись недобрым, опасным огнём глаза монстра.
— Наркотой? – взорвался рёвом гигант. – У меня половина друзей детства и одноклассников на игле сгорели! Ты, тварь, их убил! Ты в мою жену стрелял! Теперь мне героин предлагаешь?
Последним, что увидел в своей жизни бывший владелец международной транспортной компании, промышлявшей контрабандой наркотиков, стал огромный кулак, стремительно летящий в лицо…
— Зелёный, ну что ты за человек? Теперь и куртка в крови… — огорчился сидящий на корточках воин. – Ладно… Собираем трофеи, с поляны тоже, валим зомби, и двигаем к нашим…
* * *
С трудом проломившись сквозь тонкий березняк у дороги, путаясь в полах потрёпанного старого халата, изнурённая тяжёлой работой и скудной едой женщина вошла в жиденькую рощу на краю села. Выбрав подходящее дерево, женщина поставила под ним шаткий табурет, перекинула через ветку грубую верёвку с петлёй, и прочно, как смогла, обвязала второй её конец вокруг ствола.
— Лютик, Степашка… — непрерывно бормотала женщина, морщась от звенящих в ушах слов незнакомого воина.
«…накажу тебя жизнью… накажу тебя жизнью… накажу тебя жизнью…»