Чтение онлайн

— Чекисты как услышали, так чуть животы не порвали со смеху — снова продолжил я. — Позвали Витьку, только тот зашел, душара в истерику «Вай, Бэтэр, Бэтэр, шайтан!»

— А я возьми да скажи, что сейчас его возьму, да в свинарник закину — продолжил Витек. — Душара аж побелел, маму звать начал. Запел аки соловей летом. Ко мне погоняло так и прилипло, позывным потом стало.

Когда коньяк закончился, мы немного перекусили, и я принес из холодильника слегка остывшую бутылку нашей, беленькой. Поднимая тосты за нас, мужиков, за прекрасных дам, за тех, кого с нами нет, за командира нашей части дядю Гришу, мы потихоньку добрались до того состояния, когда откровенный разговор начинается уже сам собой.

— Игорян, так что у тебя такое стряслось? — осторожно спросил я соседа, наливая очередную рюмку.

По его лицу тут же пронеслась тень, застряв в глубокой складке между нахмурившихся бровей. Кажется, я встал на очень тонкий лед со своим вопросом…

— Да так, всякое… Долго рассказывать. — Лукин вдруг потемнел, словно туча перед ливнем.

— А мы никуда не торопимся. У меня отпуск сегодня начался, можем хоть до утра сидеть. Не ломайся аки красна девица, выкладывай.

Я разлил по половине рюмки, чокнулись без тоста, закусили. Игорь, поставив на стол свой бокал, из которого он за весь вечер отпил едва глоток, обреченно вздохнул, затем, как-то затравленно посмотрев на нас с Витьком, начал говорить. О том, что недавно у него обнаружился рак в последней стадии, о сбежавшей после известия о болезни жене, о том, что жить осталось всего ничего. Он говорил, словно боясь остановиться и не продолжить после паузы, но выговорившись, замолчал. Над столом повисла тишина. Тяжелая, долгая… Слышно стало, как тикают часы на стене…

— Мдааа уж… — первым нарушил тишину Витек. — Врагу не пожелаешь, нарочно не придумаешь.

— Вот ссука… — прошипел я. — А я твою Олю уважал… Такая… Правильная была!

— И ведь не вернуть ничего… — снова пробасил Виктор — Хорошо хоть детей не завели.

— Не скисай, братан — я хлопнул по плечу Игоря. — Последние дни, все твои, всё можно! Проведи их так, чтобы крышу сносило! Будешь щи вялить, в тоске уйдешь!

— Да, наверное… Ничего другого не остаётся… — Игорь взял со стола бутылку, наполнив наши с Бэтэром рюмки почти до краев.

— Ну, давай, братан, за тебя! — Поднял тост Витек. Стукнулись рюмками, выпили.

— Я выйду, покурю… — Игорь поднялся из-за стола, вынимая из кармана летних брюк пачку.

— Ты это, в ванной кури! — я остановил соседа, идущего к выходу из квартиры. — Там можно!

— Спасибо… — Лукин закрыл за собой дверь ванной и щелкнул зажигалкой.

— Вот так писец у мужика… — у меня не находилось слов, чтобы выразить все эмоции.

— Да я тоже в шоке! — негромко ответил Бэтэр.

Внезапно Витек о чем-то крепко задумался, после чего его лицо словно солнечным лучом осветило.

— Дэн, помнишь Жеку Ворона, в госпитале работал? Мы с ним крепко сдружились, когда я с осколком в ноге туда попал. Рана загноилась, лечил порошками своими.

— Да, помню конечно! Он ребятам от поноса микстуры прописывал! На еврея вроде похож…

— Ну да! — Витек оживился. — Только он не еврей, у него в роду кровей намешано дофига! Бабка азербайджанка, или мать, не помню уже… Отец точно русский. Я с ним перед поездкой в ваши палестины созвонился, хотел с нами в леса вытащить, но он сейчас работает в каком-то научном центре, ученым или лаборантом, хрен его маму знает. Короче, пацан в каком-то научном центре службу тащит, что-то противораковое разработали, экспериментальное лекарство. Подробностей не знаю, он осторожно так похвастался.

— Что с того? — удивился я.

— Как что? Соседу твоему терять нечего, одной ногой на Луне стоит, вторую за ней тянет. Амбец мужику через пару месяцев.

— Что ты предлагаешь?

— Я ему сейчас дам номер Грача, пусть созвонится. Может снова лечила наш полковой справится, не?

— Если есть шанс, даже самый маленький, его надо использовать… — мне оставалось только согласиться с Витьком.

Из ванной вышел Игорь, неся за собой шлейф удушливого табачного дыма. Я, чуть скривившись, отмахнулся рукой, сосед извинился и сел за стол, потянувшись к початой бутылке. Витек же в это время сидел, уставившись в экран телефона, перелистывая номера. Наконец нашел нужное, и взглянув на часы, набрал номер. Спустя несколько гудков с той стороны ответили.

— Алло! Шалом, Бэтэр! Ты где, в Воркуте? Таки не приехал еще? — Витек включил громкую, из динамика раздался знакомый, давно не слышанный голос.

Женька, подыгрывая своей семитской внешности, давно привык разговаривать, подражая жителям Одессы.

— Здоров, лепила! Не, в Ярике уже, сидим с Дэном, коньяки вкушаем, Моцарта слушаем! — прогудел в трубку Виктор.

— Ой, ви таки делаете смешно доктору! Спиртом небось баки заправляете?

— Гыгы, солярой! Ты же знаешь, на чем БТР ездит!

— Да в тебя что ни залей, все впрок пойдет!

— Эт точно! Жека, я тебе вот по какому делу звоню! Сидит с нами человек хороший, правильный. Только приуныл малость, ему доктора дорогу в один конец показали. Походу, серьезно так парня прищемило. Он, кажется, по твоему профилю, если я ничего не путаю!

— По какому такому моему профилю? — голос в телефоне моментально стал серьезным.

— Ну всякие там раки-крабы, и прочие креветки.

— Ааа… Но Витек, у нас тут ничего не понятно еще, самая ранняя стадия опытов. Испытания на людях проводили, но результаты пока так себе.

— У вас ранняя, а у него поздняя, в яму собирается… — не унимался Виктор.

Игорь удивленно и непонимающе смотрел на Бэтэра, тем не менее, не вмешиваясь в разговор. Голос с той стороны замолчал на несколько секунд, потом снова заговорил.

— Витек, дай товарищу трубу. Парой слов с ним перекинусь на всякий случай.

— Добрый вечер! — поздоровался с Женькой Лукин. — Меня зовут Игорь.

— Рад слышать! Евгений, можно просто Женя. Рассказывайте, что у вас случилось.

— Рак желудка, метастазы в печени, легких, лимфоузлах. Задеты сердце и поджелудочная. Прогнозы — два, максимум три месяца, потом конец.

— Серьезно… Боли есть? Диагноз правильный, никто не ошибся?

— Не болит ничего, никаких симптомов как таковых. Случайно попал на диспансеризацию, и вот… Потом всю диагностику обошел, в разных клиниках.

— Сочувствую… Но, чтобы не тешить Вас надеждами… Наш препарат очень сырой, экспериментальный. Мы едва начали опыты на людях, добровольцах. Есть случаи излечения, но… Никто не знает, как препарат поведет себя на новом пациенте, были летальные исходы. Вы представляете себе риск? Учитывая Ваше состояние, я не стану отговаривать Вас от подобного шага, направляя в другую клинику, где вам уже не помогут… Если у Вас действительно все так, как Вы описали, можем рискнуть.

— Я подумаю… — вздохнул Игорь.

— Подумайте, не смею торопить. Завтра поговорю с руководителем проекта. Надеюсь, не откажет… Запишите мой номер телефона, завтра к вечеру позвоните. Хорошо?

— Да. — Игорь вытащил из кармана свой мобильник — Готов.

— Восемь, девятьсот….. пять два. Евгений. Евгений ГрАчов. С ударением на А.