Ад - удел живых
Шрифт:
…Склад встретил нового хозяина темнотой и знакомыми до боли запахами оружейной смазки. Включившись, тусклые лампы аварийного освещения вырвали из темноты приличное количество фанерных коробок. Вскрыв одну из них, Дмитрий увидел, что под листом фанеры скрывается привычный армейский ящик из досок, окрашенных в темную «оливу». Здесь патроны, семёрка. Что в следующем, чуть других размеров? АКМ, пять штук…
Открыв ящик размером побольше, Дмитрий присвистнул от удивления. МОН-50! И таких здесь стоял сразу десяток! Шестьдесят мин! Осмотрев кучу сокровищ, настоящих сокровищ для окончательно сошедшего с ума мира, Погожин попытался понять, влезет ли все добро в кузов грузовика, переставший казаться вместительным. Пожалуй, можно попробовать…
Погрузка добычи, четырьмя рабами, со всеми перестановками в кузове, отняла ещё час. Небо уже начало сереть, с мужчин лился пот, то ли от тяжёлой работы, то ли от страха перед Дмитрием, устало приглядывавшим за процессом с автоматом в руках. Убийце двух десятков крепких молодчиков ничего не стоило добавить узников к послужному списку… Однако, их опасения оказались напрасны. Забив КАМАЗ под завязку, ещё и добавив сверху часть барахла, отобранного в тире, Погожин выпустил из подвала остальных несчастных, попросив убрать трупы в подземный склад. Если мертвяк разъедается в моба на одном необратившемся трупе, что может вырасти на двух тоннах человечины?!
По Старому Ярославскому шоссе, в сторону Сергиевого Посада, пробирались четыре черных внедорожника. Первым шел бронированный Гелендваген, отмеченный следами вчерашнего обстрела. За ним следовали два «Лэнд Крузера» и один «Чероки», доверху забитые всем, что подворачивалось под руку, в пропитанном кровью особняке со шпилем и четырьмя нелепыми башенками. Колонна, проезжая мимо толпы зомби, вяло толкущихся возле придорожного отеля, вопреки здравому смыслу остановилась.
Из открывшейся задней двери, от мощного пинка, в сторону нежити вылетела маленькая девочка, одетая лишь в розовую пижамку, разукрашенную ромашками.
— Катись, личинка фашистская, лучше бы вместо тебя мешок крупы взяли! — вслед заплаканной, с трудом поднимающейся на ноги малышке, злобно крикнула блондинка, немного похожая на Мерилин Монро…
Глава 15
Мотыль и Жбан, шпана воровская
13.04.2008, воскресенье
Мотыль и Жбан нашли друг друга, мотая срок на девятой зоне, расположенной к северу от левобережной части Ярославля. Обделенные пониманием смысла жизни, воспитанием и уважением со стороны старших товарищей, они закорешились, решив после выхода на волю работать вместе. Дружба Мотыля и Жбана доставила немало веселья сокамерникам, чморивших их сочетанием первых букв погонял, М и Ж, называя шконку корешей 'второй парашей' и поручая им самую грязную работу, низведя тем самым почти до ранга опущенных. Презрительное отношение остальных зеков только сплотило шнырей, находивших понимание исключительно в обществе друг друга.
Мотыль впервые попал за решетку ещё по малолетке, намотав срок за избиение и попытку изнасилования малолетней девчонки из соседнего двора. Откинувшись чуть ли не в день своего совершеннолетия, он вернулся в казенный дом ровно через сто дней, попавшись на краже иномарки. Отсидев пять лет, Мотыль уже целый год гулял на свободе, промышляя мелким воровством, разносом закладок с наркотой и шестеря на бригадиров Кургана, местного авторитета, метившего в 'законники'. Начав курить ещё до школы, Мотыль едва дорос до полутора метров в свои двадцать пять лет, во всем походя на подростка благодаря покрытому прыщами лицу и тщедушному телосложению. Шнырь жил одним днем, неизменно просаживая весь заработок на карты, водку и наркоту.
Жбан выглядел ему под стать — худой, с впалой грудью, повыше ростом, с непропорционально большой головой, всегда обритой налысо. Стоило жиденьким волосам чуть отрасти, он становился похож на одуванчик, чей тонкий стебель увенчан большим шаром из пуха. Впечатлений от его внешности добавляли ещё и глаза навыкате. Неприглядная, но приметная внешность делала его предметом насмешек и издевательств как в школе, так и на зоне, куда он попадал также дважды, оба раза погорев на кражах. Откинувшись на три месяца позже Мотыля, Жбан составил корешу компанию во всех делах, мечтая однажды сорвать куш и поехать в Таджикистан за крупной партией 'герыча'. Он видел себя крупным наркоторговцем, купающимся в роскоши, в компании двух тёлок модельной внешности и суровых телохранителей, падающих перед ним на колени за любую оплошность.
Катастрофа изменила привычный уклад жизни корешей. Клиенты, покупавшие 'закладки', сменили свои пристрастия с поиска зарытых порошков на поиск живой плоти, воровство сменилось безнаказанным мародерством, поездка Жбана за героином и тёлки откладывались на неопределенный срок. Лишь одно осталось как прежде — братва Кургана, использовавшая шестерок в самых грязных делах, как прежде, так и сейчас…
В дверь ветхого деревянного дома, расположившегося в поселке Кармановское, близ железной дороги, с силой забарабанили кулаками.
— Ээ, чуханы! — заорал кто-то с улицы, ударив ногой по стене. — Вышли быстро!
Всё ещё не отошедшие от вчерашней пьянки, после удачного грабежа магазина, Мотыль и Жбан с трудом понимали происходящее. Первым поднявшийся Жбан, нетвердым шагом пошел ко входу и открыл жалобно заскрипевшую дверь, столкнувшись взглядом с жлобом в кожаной куртке поверх спортивного костюма.
— Собрались быстро, запрыгнули в свою помойку и поехали с нами! — приказал бык, презрительно глядя на помятое лицо чушка.
— Браток, дай пять минут, похмелиться надо… — заскулил Жбан, отчего пришедший брезгливо скривился и плюнул Жбану под ноги.
— Навозный червь тебе браток, чепушило! — сказал бандит, после чего развернулся и пошел во двор, на ходу доставая сигареты. — Время вам, пока курить буду!
Выматерившись про себя, Жбан поковылял обратно в дом.
— Слыыы, братишкаааа! — протянул своим тонким, хрипловатым от курева голосом Мотыль, слышавший приказ. — Ломииит кудааа-тоо костиии бросать, без мазы ехааать!
— Ага, мутную тему пахан задвинул… — согласился с корешем Жбан, разливая остатки водки по грязным стаканам, для опохмела. — В центре жмуров, шо в отрыв не уйдешь.
— Мооожеет иии неее в цеентр! — снова проскулил Мотыль, проглотив водку. — Всеее рааавноо беез маазы!
— По любому, надо идти, братишка. — Жбан понимал, что откос им с рук не спустят. — Парафиниться перед паханом гнилая тема!
— Базарааа неет… Даавай потом пойдем, аа?
— Ты чё, корешок, рамсы попутал? Пацаны нам правилово устроят, если ща не пойдем!