Чтение онлайн

— Предусмотрительно, — согласился Дронго, — вы были весьма осторожны.

— И после первого убийства я чувствовал себя словно заново рожденным, — признался Баратов, — хотя и понимал всю трагедию того, что со мной происходит.

— А потом вы отправились в Астану?

— Об этом вы тоже узнали, — криво усмехнулся Баратов. — Я думал, что о моих заграничных путешествиях никто и никогда не узнает. Разные правоохранительные системы, разные страны… Поздравляю. Не думал, что вы так глубоко копали. И каким образом вы смогли меня вычислить, если не секрет?

— Не секрет. Мы уже понимали, что вы имеете какое-то отношение к фирмам, занимающимся строительством или архитектурными проектами. По факту смерти Оксаны Скаловской было возбуждено уголовное дело…

— Не нужно рассказывать ему о наших методах, — гневно прошептал Гордеев, но Дронго не обратил внимания на этот шепот. В конце концов, он рассказывал о собственных методах поиска и мог позволить себе говорить о них своему оппоненту.

— Мы проверили всех, кто бывал в доме, где произошло убийство, — продолжал эксперт, — и выяснилось, что в момент убийства дом еще был недостроен. Но за несколько месяцев до убийства строительная компания, занимавшаяся возведением этой многоэтажки, проводила конференцию по вопросам градостроительства. Среди приглашенных гостей были и вы.

— Как просто… — выдохнул Баратов. — Неужели все было действительно так просто?

— Очень непросто, — признался Дронго. — Сначала нужно было уточнить ваши пристрастия, увлечения, методы знакомства, приемы обольщения — и наконец, вашу методику убийства. И только потом сравнивать все фамилии и другие интересующие нас данные.

— Напрасно вы посвящаете его в такие детали, — сказал Гордеев.

— Понятно. Значит, убийство Скаловской тоже запишете на меня?

— Есть другой подозреваемый? Или вы действовали с сообщником?

— Не говорите глупостей, — попросил Баратов. — Разумеется, никакого сообщника у меня никогда не было, и вы об этом прекрасно знаете…

— Еще одна ошибка, — продолжал Дронго. — Нельзя все просчитать точно, заранее, просто не получается. Когда вы уходили со стройки, вас увидел дежурный. Но вы были в очках, в шляпе, с портфелем в руках, и он принял вас за начальство, которое иногда появлялось на строительстве именно этого объекта.

— Да, я помню об этом. Нужно было скорее уходить, и я рискнул пройти мимо его будки.

— Убитую нашли на следующий день, — сообщил Дронго, — и ее мать попала в больницу. Оксана была ее единственным ребенком.

— Не нужно рассказывать мне такие подробности, — поморщился Баратов.

— Почему? Вы же позволяете себе рассказывать мне ужасающие подробности собственной биографии. В этот раз тоже все было хорошо?

— Нет, не все, — ответил Баратов, — вы даже не поверите. Когда я начал ее раздевать, она открыла глаза. И попросила меня не трогать ее, пояснив, что сегодня не тот день. Она еще окончательно не пришла в себя и не совсем понимала, где именно находится. Но помнила, что именно в этот день ей нельзя быть с мужчиной…

— Месячные, — уточнил Дронго.

— Представьте себе мое разочарование! Но остановиться я уже не мог. Видел ее беспомощное тело, ее испуг, нарастающий страх, ужас — и это пробуждало во мне дикое желание. Я просто не мог остановиться. Я перевернул ее и сделал все, что хотел. Когда я ее душил, она хрипела у меня в руках…

— Давайте без подобных физиологических подробностей, — мрачно предложил Дронго, — иначе я просто встану и уйду. Есть предел и моему терпению. Или вам нравится рассказывать о подобных ужасах именно мне, в качестве наказания?

— Я хотел всего лишь понимания, — вздохнул Баратов.

— Позовите профессора Гуртуева и профессора Сильванского. Один психоаналитик, другой психиатр. И можете исповедоваться им обоим, если вам так необходимо рассказывать об этом, — предложил Дронго.

— Хорошо. Я больше не буду вдаваться в такие подробности, — согласился Баратов, — а вы не ведите себя как барышня-гимназистка, которая падает при виде крови. Все равно не поверю. Вы профессиональный юрист, эксперт, аналитик. И, наверное, повидали на своем веку убитых и разорванных больше, чем я видел в кино? Или неправда?

— Правда, — согласился Дронго, — но обычно убийцы не отягощают мою психику всякими дикими подробностями. Я видел убитых вами женщин и сделал все, чтобы найти вас и арестовать. И если каким-то неведомым образом вы превратитесь в птицу и сумеете улететь отсюда, то я превращусь в коршуна и буду преследовать вас всю оставшуюся жизнь. Хочу, чтобы вы это знали.

— А я в этом и не сомневаюсь, — усмехнулся Баратов. — Только не будьте таким самоуверенным. А если я превращусь в мышь и уползу в свою норку, что вы тогда будете делать? Превратитесь в кота? Только кот не пролезет в мою нору…

— Тогда в крысу, которая убивает своих сородичей, — жестко ответил Дронго. — В подобную вам крысу.

— Сложный вы человек, — с явным сожалением произнес Баратов, — а я еще пытаюсь вызвать у вас хоть немного сочувствия или понимания.

— Не нужно так обострять с ним отношения, — прохрипел Гордеев, — вы ведете себя глупо.

— Если не был бы сложным, не сумел бы вас найти, — упорствовал Дронго.

— Возможно, вы правы. Только после случившегося в Астане меня уже нельзя было остановить. Теперь я был уверен, что смогу оставаться безнаказанным, путешествуя по различным местам и заводя нужные знакомства. Остальное вы знаете. Потом были встречи в Челябинске, Уфе, Кургане, двойное убийство в Перми, двойное убийство в Павловске…

— Спросите про Павловск, — сразу потребовал Гордеев, — у нас там было зафиксировано только одно убийство. Спросите про Павловск…

Дронго разозлился. Получается, что он разговаривает под диктовку Гордеева. Поэтому он спросил:

— В Челябинске вам удалось заманить в свои сети супругу вице-губернатора…

— Спросите про двойное убийство в Павловске, — снова потребовал Гордеев.

— Я ничего особенно не предпринимал, — пояснил Баратов, — она чувствовала себя глубоко несчастным человеком. Почти все в городе знали, что муж изменял ей со своей сотрудницей и у них даже был ребенок. Его жена переехала на какое-то время к своим родителям. Именно в этот момент я ее и встретил. Она была замкнутым человеком, но мне удалось разговорить ее. Знаете, что я вам скажу? Любая женщина — от королевы до прачки — в душе мечтает о своем принце. Только о своем, который однажды явится к ней на белом коне. Почти ни у кого принцев не бывает, и им приходится рядом с тобой терпеть пузатых, опустившихся, грязных, невнимательных и не очень благодарных мужчин. Хотя каждая из женщин рождается для большой любви. Но с годами понимает, что так и не испытает это чувство, привязываясь к своему мужу или знакомому, которого вынуждена терпеть.

— У вас целая философия, как соблазнять женщин.

— Не нужно их соблазнять. Просто, в отличие от мужчин, они верят в чудо. Они не могут отдаваться без этого ощущения чуда. Я не имею в виду проституток, сейчас мы говорим про обычных женщин. Им так не хватает в жизни этого прекрасного чувства любви и понимания! Помните «Мосты округа Мэдисон», там гениально играла Мэрил Стрип. Она показала такую высокую трагедию женщин, которая после сорока лет неожиданно чувствует в себе пробуждение этого необыкновенного чувства. Она готова на все — бросить семью, мужа, детей, уехать с любимым человеком, который оказался наконец тем единственным, кого женщина подсознательно ждет всю свою жизнь. Но в последний момент она отказывается. «Мой муж не заслужил такой участи, — говорит она. — Я не могу его вот так обидеть, просто не могу». Каждый раз, когда я смотрел этот фильм, я едва не плакал от восторга. Потом нашел и прочел эту книгу. Они с Клинтом Иствудом сыграли просто великолепно. Такие истории очень помогают понять психологию женщин.