Чтение онлайн

Мой взгляд снова встретился с его глазами. Арс ждал ответа. Но… если я соглашусь, то будет ещё хуже, чем сейчас. Он ни перед чем не остановится.

А что, если… Что, если он берёт меня на понт? Ведь распространение материалов взрослого содержания незаконно. И карается в соответствии с законодательством. Распространение фотографий без согласия — это у нас ответственность по гражданскому кодексу вроде. А за нарушение неприкосновенности частной жизни плюсуется ещё и уголовное право. Ну, насколько я помню. А помню я не очень. Надо с юристом проконсультироваться…

А вот Арсений. Он же умный, образованный мужчина. Не может же он этого не знать?

Да, наверняка он просто решил меня припугнуть. Вся опасность разыгрывается только в моём воображении, в реальности её нет. Наверное. Ну нет же её, правда?

А может… пойти ва-банк? Вдруг я попробую, и у меня получится переиграть его?

— Я уволюсь.

— И? — он расхохотался, будто услышал одну из самых лучших шуток в своей жизни.

Не воспринимает мои слова всерьёз?! Он что, уже совсем в край охренел?!

— Я уволюсь. И забью огромный болт и на долг с ноутом, и на всё то, что вы нагло своровали с моего облака! Вы не то что проценты с меня не получите, вы даже потраченные деньги не вернёте! То, что вы сами что-то заказали и оплатили, — это ваша проблема, ваша ответственность. Я вас об этом не просила. Одалживание денег под, кхм-кхм, проценты, мы также юридически не заверяли. А это значит что? А не должна я вам ни-че-го! Сказали бы спасибо, что совестливая и сразу согласилась на ваши условия. Но нет, вы же решили играючи загонять меня в угол!

— Мне плевать, даже если ты уволишься, — Арсений скучающе зевнул, будто мои угрозы реально не имели никакого значения.

— Да что вы говорите? Правда, что ли? Или очередное враньё мне в уши заливаете?

— Может, правда. Может, нет. Сама решай. Я в любом случае ничего не потеряю и останусь в плюсе.

— О чём вы?

— Хм, как ты думаешь, за какое время твои нюдсы погасят твой долг, м? Мне даже самому интересно, быстро ли отобьётся твой медиаконтент на "Онлифансе" или "оранжевом Ютубе"?

Я не сдержала рваного вздоха, когда его слова зависли в воздухе. Я уже была готова отвергнуть всё, что он говорил, но его непотопляемая настойчивость вставляет палки в колёса моей слабодышащей попытки выкрутиться.

— Вы не имеете права! Если вы их выложите… Если вы их выложите, я на вас заявление напишу! Вас привлекут к ответственности! И посадят! В тюряге гнить будете!

— Как бы не так. Сама подумай. Если сделать всё по уму, то меня даже не обнаружат, — видя мой скептический взгляд, шустро исправляется. — Ну да, да. Конечно. Ты же меня сдашь. Прям как в лучших традициях. Вот только… по твоей наводке меня так, чисто на пару допросов пригласят. И всё. Концы в воду.

— Неправда!

— Хм, я даже завидую твоей по-детски умилительной наивности. Ты такая забавная в эти мгновения. Но я тебя всё же разочарую, Адель. Всё будет так, как я сказал. Максимум, что они сделают, — это удалят материалы из открытого доступа. Вот только…

— Что?!

— Интернет всё помнит. Адель, ты сама-то веришь, что за время публикации никто ничего не скачает и не сохранит? Скажи мне. Ты сама-то веришь, что до или после удаления их не размножат? Ты уверена, что ты или кто-нибудь другой сможете найти в будущем все источники с этими публикациями и уничтожить их? А главное: ты уверена, что, пока ты будешь бороться за свои честь и достоинство, нюдсы никак не отразятся на твоей повседневной жизни, на твоем психическом здоровье, на твоих родственниках?.. То-то же. Говорить можно много, но итог один: ты не выиграешь в этой ситуации. И никакое "добро" тебе не поможет, не восторжествует. Понимаешь, к чему я клоню?

— Мне надо подумать.

— Думай, конечно. Кто ж спорит.

— Когда мне надо дать ответ?

— Вчера.

— Издеваетесь?

— Адель. Ладно. Даю тебе время до конца месяца. Если будешь гаситься, и я не увижу от тебя инициативы, не услышу от тебя ответ… Пеняй на себя. Я просто сочту, что ты отказалась. Но помни, что мои последующие действия в этом случае тебе ой как не понравятся.

В какой-то момент я почувствовала, как моя кровь в жилах застыла. Кажется, пространство вокруг меня убийственно сжалось, и теперь в голове, как на репите, звучал только его голос, холодный, безжизненный, с этим скользким привкусом угрозы. Арс не только знал, как меня уговорить, он знал, как меня сломить.

Моральная дилемма, переходящая в ночные кошмары. Неиссякаемые переживания. Беспокойство о возможных последствиях. А также мучительные мысли "а что, если?", которые не оставляли меня в покое ни днём, ни ночью.

Я не согласилась на его предложение. Но он и не дал мне возможности отказаться. Выбор без выбора.

Страх не отпускает. Да он и не может так просто уйти.

Каждый рабочий день — безумный микс из переживаний за свою репутацию, сомнений в собственных силах и ощущения, что всё, что я так долго и упорно строила, вот-вот развалится.

Если он претворит свои угрозы в жизнь, то… моя жизнь больше не будет прежней. Она разделится на "до" и "после". То, что было моим личным, станет общедоступным. Моё проклятие. Моя личная погибель.

Но хуже всего то, что моя реальная борьба только начинается. Арс знает мои слабости, знает, как манипулировать, знает, на что давить. Он сумел использовать мои амбиции против меня же.

И последствия… Я буду переживать их до конца своей жизни, ведь так? И я сейчас уже говорю не о личном. И даже не о нюдсах. Речь о коммерческом шпионаже. Ведь то, что он предлагает, именно так называется, верно?

Предательство. Себя. Своей работы. Своих принципов.

Я перестала спокойно спать. Каждую ночь, стоило глазам закрыться, я погружалась в кошмары, в сумасшедшие выверты своего же подсознания. Они стали неотъемлемой частью моей жизни последние несколько ночей.

Нет, а то, что уже которую ночь подряд я просыпаюсь от дичайшего испуга, — это вообще окей?! Ведь меня во сне за предательство отдают под трибунал и приговаривают к смертной казни через повешение! Кто бы от такого на моём месте не испугался и не проснулся?! Я ж даже к службе никакого отношения не имела и не имею!.. Но приснится же такое, чёрт побери!

Пыталась проработать себя.

Мысленно представляла, что будет, когда моё предполагаемое предательство раскроется. Хотелось бы морально быть готовой и стоически выдержать все невзгоды… Но я не могу найти ни одного укромного уголка, где можно было бы спрятаться от собственных мыслей.

На нервной почве у меня настолько начала подтекать крыша, что в моей голове постоянно прокручивались образы того, как я иду по офису, и все вокруг уже знают, что я планирую сделать. Окружающие тычут в меня пальцами, чуть ли не обвиняя во всех смертных грехах… и четвертуют.