Чтение онлайн

Я невольно вздрогнула. Мне придется убить его, я это знала. Но смогу ли? Наверное, нет. Значит, нужно терпеть и ждать помощи. Рик будет искать меня. Он не отступит, не успокоится и не отчается, я это знала.

Жизнь стоит того, чтобы за нее бороться. Теперь я в ответе не только за себя, но и за маленького, еще нерожденного человека. И он должен родиться именно человеком.

***

Каждые несколько часов приходила Александра. Она усаживалась на стул рядом с решеткой и молча смотрела на меня. Ее, казалось, немигающий взгляд раздражал до дрожи. Видимо, она надеялась вывести меня из себя, заставить разозлиться. Я молча отворачивалась к стене, чтобы не видеть ее лица.

Неимоверно мучила жажда. Я чувствовала, что слабею. Сколько дней это продолжалось? Я уже не понимала, потеряв счет времени.

Иногда отчаяние брало верх над разумом, заставляя обдумывать самый худший вариант развития событий. Рик так и не нашел меня, и вряд ли это ему удастся. Я осталась совсем одна, без помощи, без поддержки, а окружающие люди пытаются превратить меня в чудовище.

С каждым днем мне становилось хуже. Я чувствовала себя настолько ослабевшей, что не было сил встать с кровати. Иногда накатывала ярость, которую с каждым разом было все труднее усмирить.

— Ты уже неделю на диете, — сказала Александра в один из своих визитов. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! — прохрипела я, представляя, как откручиваю ей голову. — Всегда мечтала похудеть!

— Мы еще способны шутить! — злобно усмехнулась она. — Ну что ж… Думаю нужны более радикальные меры.

Она поднялась со стула и быстро удалилась.

Я невольно напряглась. Что она имела в виду? Более радикальные меры? Куда еще радикальнее? Я ведь и так еле дышу от слабости.

Через несколько минут она появилась возле моей камеры вместе с Джоном.

— Давай! — кивнула она в мою сторону.

— Она не набросится на меня? — с опаской поинтересовался Джон, вытаскивая из кармана наполненный шприц.

— Не знаю, — отрезала Александра.

— Я не пойду в клетку! — заупрямился Джон. — Она опасна.

— Дай сюда! — она выхватила шприц из его руки, открыла замок и вошла внутрь.

— Осторожно! — Джон метался за решеткой, но так и не осмелился подойти.

У меня не было сил сопротивляться. Александра схватила меня за руку, быстро вколола иглу в вену, заставив поморщится от боли.

— На всякий случай! — проворчала она.

Стены внезапно начали искривляться, Фигура Александры вытянусь почти до потолка, свет ламп померк, и мое тело медленно погрузилось во тьму.

Было жарко. Казалось, что кожа на руках и лице медленно высыхает и становится похожа на пергаментную бумагу. Свет слепил глаза даже через сомкнутые веки. От горячего сухого воздуха першило в горле.

Я медленно приоткрыла глаза. Солнце светило в лицо. После недельного нахождения в камере под землей, солнечный свет казался неимоверно ярким. Я повернула голову, чтобы осмотреться. Заметила все ту же заброшенную хижину, невысокий забор и человека с автоматом, прогуливающегося неподалеку.

Меня вывезли на улицу, привязав к металлическому столу, который нагрелся на солнце, словно сковорода на плите, и обжигал кожу даже через одежду.

— Меня решили зажарить заживо, — мелькнула мысль. — Чтобы выжить, мне нужно стать непеном. Иначе нет ни единого шанса. Этого от меня хочет Александра. Потом опыты начнутся не только надо мной, но и над моим ребенком. Нашим с Риком малышом.

Я невольно застонала от отчаяния. Пустить в этот мир еще одно несчастное существо, которое родили для экспериментов? Наверно, будет лучше, если мы оба умрем. Непенам нет места в этом мире. Это правильно. Новые виды должны зарождаться постепенно, сами по себе, в зависимости от внешних условий. А мы… Мы просто здесь не нужны.

— Очнулась? — рядом раздался голос Александры, и невольно вздрогнула. — Как тебе прогулка на природе? Нравится?

— Нравится, — с трудом прошептала я.

— Ну и чудесно, — улыбнулась она. — Отдыхай.

Она повернулась и направилась по направлению к хижине. Я проводила ее глазами. Александра ушла, бросив меня совсем одну, если не принимать во внимание человека с оружием, расположившегося под большим пляжным зонтом.

Он периодически открывал бутылку с водой и обливался ей, что было немного легче перенести палящий зной.

Я провела сухим языком по растрескавшимся губам, чувствуя, как жжение в горле становится невыносимым. Просить воды было бесполезно, я это понимала. Никто мне ничего не даст.

Кожа начинала болеть и саднить, словно ее хорошо обработали наждачной бумагой.

— Надолго меня хватит? — Подумала я. — Кажется, я скоро умру на этом столе.

Я закрыла глаза, мечтая лишь об одном — потерять сознание, хотя бы на время. Мне хотелось просто упасть в мягкую черноту и забыть, кто я.

Пытка продолжалась несколько дней. Я так и находилась на улице, крепко привязанная к столу. Меня не трогали, со мной никто не разговаривал. Приходила лишь Александра, в очередной раз убеждалась, что я пока человек, и снова удалялась в прохладу лаборатории. Я возненавидела ее, как можно ненавидеть лишь самого лютого врага.

В груди разгорался гнев всякий раз, когда она приближалась.

Ночи приносили небольшое облегчение моему измученному телу. Солнце уходило за горизонт, спадала жара и обожженную кожу обдувал прохладный ветерок. Я старалась запомнить эти мгновения, запечатлеть их в сознании, чтобы были силы пережить еще один день.

Однажды я лежала и смотрела на звезды. Они, как всегда, подмигивали мне, словно старой знакомой. Казалось, что они пытались поговорить со мной, рассказать что-то, утешить. Я хотела вырваться отсюда и улететь ввысь, к ним. Тело почти онемело без движения, и я его уже не чувствовала.

— Рик, — подумала я. — Увижу ли я тебя еще хотя бы раз?

Шансов с каждым днем становилось все меньше. Я слабела. Будь я обычным человеком, скорее всего, на столе уже лежал бы труп.

— Лекс! — рядом послышался тихий шепот, и я дернулась всем телом.

Почувствовала, как впиваются ремни в обожженную кожу. Неужели он нашел меня? Сердце забилось с новой силой, разгоняя по венам густую кровь.

Я с трудом повернулась на звук, ожидая увидеть его глаза. Никого. С губ сорвался вздох разочарования. Я даже не смогла заплакать — слез уже не было. Тело, оставшись без воды, экономило каждую каплю.

Начались галлюцинации. Видимо… Видимо, осталось совсем мало времени.

Обрывки мыслей лениво бродили в сознании. Их трудно было связать в предложения. Мне казалось, что я нахожусь в густом киселе. Трудно думать, трудно дышать.

***

На рассвете двое людей сняли меня со стола и оттащили вниз, в лабораторию. Меня не стали усыплять, справедливо полагая, что я уже не смогу напасть. Они были правы — я не могла даже шевельнуть пальцем. Сейчас я напоминала сама себе высохшую мумию, и наверняка, выглядела я ничуть не лучше.